Подземелья Аркаима. Книга-3. Гл. 6. 5

Книга 3. Последний полёт Семаргла

Глава 6.5. Мёртвые миры атлантов

Оказалось, я отсутствовал неделю, время в системе Сириус всё-таки шло не так, как на Земле. Позже выяснилось расхождение во времени на Земле и на Ковчеге. На Ковчеге прошло две недели, а Земле – на день больше. Та же проблема, что и на Марсе, где время текло медленнее. Но этим пусть занимаются учёные. По возвращении на базу в Арктике, я рассказал только одному Монголу о том, что на Ковчеге есть телепортационные кабины и о своей телепортации на Сириус. Также передал лично ему все голографические записи. Не прошло и двух дней, как меня пригласили на конференцию, где я должен был сделать подробные доклад о своём путешествии на другую планету. Там были продемонстрированы мои записи. В конце конференции было объявлено, что все эти сведения и материалы будут засекречены, а посещение Ковчега запрещено. Около него постоянно будут присутствовать военные корабли Межгалактических Сил Реагирования – «МЕСИР» для охраны от непрошенных посетителей.

- Люди любопытны, среди них много авантюристов. Если эти сведения станут достоянием общественности, страшно подумать во что превратится пространство вокруг Ковчега. Найдётся масса желающих ринуться изучать иные миры, да ещё и на халяву, бесплатно. – Сказал на прощанье незнакомый мне генерал-полковник с тремя звёздами.

На этом моя эпопея под названием «Ковчег» закончилась. Но, был еще Чёрный обелиск Фобоса. Вот им-то я и собирался воспользоваться. Меня интересовали миры, на которые мигрировали развитые цивилизации прошлого в преддверии катастроф на планете. Я теперь не сомневался, каким методом они для этого пользовались. Особенно меня занимала загадка атлантов, исчезнувших из нашего мира в полном составе, не оставив после себя ничего, вообще ничего, никаких артефактов.

Поэтому, первым пунктом посещения я назначил созвездие Дракона, куда по сведениям в древнем свитке отбыли атланты. Переселиться на чужую планету, это не квартиру поменять. Иные – атмосфера, её плотность и состав, гравитация, мощность магнитного поля, флора и фауна, даже состав воды, ко всему нужно приспосабливаться. А самое главное это излучения от светила, иной спектр, другая температура. Нужно подстраивать работу своего организма под новые условия существования. Также надо искать источники электроэнергии и создавать инфраструктуру, где можно жить. Поэтому первое время переселенцы обычно находятся в своих кораблях-матках на орбите. И всё же главное условие переселения в новый мир – это утраченное знание древних, внутренние «технологии» самого организма, который мог, используя скрытые коды в своей ДНК, менять параметры генома, подстраиваясь под условия нового мира. Они могли перенастраиваться на частоту и условия жизни конкретной планеты.

Я оторвался от размышления и налил себе ещё кофе. Куда-то Максим пропал, давно его не видел. Да и Раок стал меньше беспокоить. Он, как и Миргэль, полностью интегрировался в команду космолёта. Завтра отправляюсь на три недели домой, к семье. А затем на Марс. Начальство поставило нам новую задачу – пропустить Стражей, работающих в Космосе через медицинскую капсулу «Чёрного призрака».
 
Улучшить возможности их организма для длительной работы в космосе. Руководство, понаблюдав за командой моего космолёта после их усовершенствования в медицинской инопланетной капсуле, решило, что это не опасно, можно и других Стражей сделать более выносливыми суперменами. А нашу рутинную работу в Космосе теперь будет выполнять корабль «Лунный Странник». В работе с медицинской капсулой были заняты медик Алексей Ханин и Раок, так что у меня дел на корабле не было. Наш космоплан был пришвартован к Базе Контроля Космического Пространства «Фобос», сокращённо БККП, располагающейся на астероиде Фобос. Это развязывало мне руки. Известив свою команду и начальство базы, я экипировался, взял запас воды, все свои артефакты и погрузился на флаер – космический шлюп класса «Охотник» с отсеком для перевозки грузов, который при необходимости использовался для перевозки трёхметрового шестирукого Шивы, и имел повышенный уровень защиты. Шиву я уже давно не привлекал для своей защиты, он был деактивирован и мирно стоял в своей нише на корабле. Утром после завтрака я вылетел к Чёрному обелиску. Пару раз облетел вокруг него для осмотра и ожидания реакции кольца, ведь однажды оно уже среагировало на него. Квадратный обелиск был в высоту семьдесят шесть метров. Его высота равна примерно одной тысячной диаметра самого Фобоса, имеющим размер двадцать два километра в поперечнике. Материал обелиска чёрного цвета с фиолетовыми включениями, сверкающими в свете прожектора, выглядел кристаллическим. Я предположил, что он накапливает в себе электричество, чтобы «разрядиться» во время сеанса телепортации. И только верхушка монолита высотой метром шесть была абсолютно чёрной и гладкой, как обсидиан. На самом астероиде этих двух пород не было. Монолит «фонит», фиксируется идущий от него каждые двадцать две секунды постоянный сигнал. Он слабый, но приборами улавливается.
Камень в кольце засветился и начал мигать, активировался и фиолетовый кристалл в обруче Тота на моей голове. Я ждал, когда управляющее кольцо не свяжется с искусственным интеллектом в обелиске, и он не откроет мне проход внутрь. Свой небольшой флаер я планировал оставить на плоской вершине обелиска. Монолит покрылся яркими фиолетовыми сполохами, а мой имплантат телепатически передал, что связь установлена. Искин монолита через него спросил:
- Открыть проход?
- Открыть! – ответил я.

На крыше высветился ярко-оранжевый круг. Припарковав флаер, я активировал шлем, надел ранец и прихватив флягу с водой, вышел из шлюпа и ступил на круг. Через пару секунд я плавно провалился внутрь на гравитационном лифте и оказался в комнате, где кроме кабины телепортатора ничего не было. По стенам из прозрачного кварца, который называют горным хрусталём, змеился знакомый узор из мятущихся молний. Компьютер монолита проснулся и работал на полную мощь. Я подошёл к капсуле из серебристого металла и мысленным усилием приказал открыть дверь. Внутри была та же обстановка, что и на сирианской базе. Я снял ранец и сел в кресло, оставаясь в скафандре. Активировал сенсор на его рукояти и передо мной появилось голографическое изображение участка галактики. Голос в голове стал пояснять, что означают эти звёзды, подсвечивая их.

- Всего в данной галактике существует четыре абсолютных точки пересечения всех реальностей, в которых расположены управляющие центры древних. Они являются командными пунктами, через которые возможны перемещения между солнечными системами данной реальности, так сказать «космическое метро», станции которой связанны звёздной паутиной. Через эти «червоточины» в ткани пространства возможна мгновенная телепортация. Они находятся в созвездиях Орла, Плеяд, Ориона и Сириуса и расположены в космическом пространстве около определённых звёзд. В созвездии Ориона такой центр размещён около звезды Минтака. В созвездии Сириус около звезды Тот, известной вам как Сириус «В». В созвездии Плеяд около звезды Алцион. И в созвездии Орла около звезды Альтаир. С их помощью можно телепортироваться на планеты, где имеются стационарные телепорты. Перемещение через такой космический портал на планету предусматривает автоматическую перенастройку на её частоту.

Голос транслируемый через мой имплантат в голове, наконец кончил бубнить и спросил:
- В какой из этих четырёх центров желаете переместиться?
Я задумался: в созвездие Орла – вотчину Архонов соваться было неблагоразумно и опасно. Сириус тоже отпадал. Орион расположен далековато. Пожалуй, лучше всего добираться до созвездия Дракона через Плеяды. Решено!
- Плеяды! Активировать перенос! – Озвучил я свой выбор.
Перед глазами закружились белые искры, в центре которых открылся чёрный провал, словно огромный глаз взглянул на меня, моргнул, и вот я уже неизвестно где. Посидев пару минут в кресле, чтобы прийти в себя, я встал и вышел из капсулы.
- А быстро я, однако, привык кататься на звёздном метро! – Хмыкнул я, оглядываясь.

На белых слегка голубоватых стенах змеились золотые молнии, вспышки света от них немного освещали овальное помещение, которое отличалось от виденных ранее. Капсула стояла у глухой стены, рядом с ней в стене находились две двери из металла, похожего на бронзу. С другой стороны отсека находилась узкая смотровая щель высотой с полуметра. Я подошёл к ней и посмотрел наружу, в темноте космоса звёзды казались колючими и острыми, словно иглы. Я вздрогнул:
- Если солнечные пылающие сферы выглядят как искры, то кто я? Микроб на шкуре галактики, один в старой металлической коробке, оставленной здесь давно сгинувшей цивилизацией.

Станция находилась в глубоком космосе, откуда далёкое светило Альциона выглядело как яркая Луна в кромешной тьма. Стало неуютно, но я стряхнул с себя нахлынувшую грусть космического одиночества и решил осмотреться. Войдя в одну из дверей, обнаружил жилой блок для четырёх человек. Четыре спальных места в двух уровнях, стол, закрытые металлические шкафы и шкафы остеклённые, видимо для скафандров. В одном из них находилась молекулярная печь для изготовления любой еды и продуктов, а также бокс-репликатор для создания предметов, одежды, обуви и прочего на основе заложенной в него информации. Этим устройствам было столько же лет, сколько и подобным им на «Чёрном призраке». В углу сверкал тремя жёлтыми глазами робокип уборщик. В следующем отсеке, сияющем хромированной сталью, находилась душевая кабина, умывальник в виде морской раковины и унитаз с кучей кнопок, похожий скорее на какое-то высокотехнологическое устройство. Когда-то здесь постоянно находилась группа дежурных, охраняющих станцию.

Вернувшись в первое помещение, я вошёл во вторую дверь. За ней располагалась рубка управления, как на космолётах. В центре висело голографическое изображение участка космоса, в котором находился этот центральный пост управления, один из четырёх. По периметру шли большие смотровые панели. Люк отсюда вёл в отсек с двумя флаерами. Из него был выход наружу большого размера, достаточный для вылета бота. Пора было двигаться дальше к цели моего путешествия. Вернувшись в телепортатор, сел в кресло, поставив рядом свой реактивный ранец, и нажал сенсор на подлокотнике. Он активировался.
- Связь установлена! – Сообщил искусственный интеллект станции.
- Выберите маршрут!
- Созвездие Дракона. Солнечная система с параметрами близкими к системе с планетой Земля и планетами со стационарными телепортами. – Озвучил я.

Так как у меня не было точной информации, куда мигрировали атланты, я надеялся, что интеллект станции подскажет мне мир с параметрами схожими с нашей солнечной системой и планетой, где условия жизни были аналогичны земным. И конечно, там должен быть телепорт. Так и вышло. Наше светило относится к классу звёзд G2V, жёлтый карлик, около трёх четвертей массы которого составляет водород, остальное на 98% – гелий. Жёлтые карлики медленно сжигают водород в своих недрах, поддерживая равновесие между гравитационным сжатием и давлением термоядерного синтеза. Этот период называется фазой главной последовательности, и он длится миллиарды лет. В системе Дракона, являющимся околополярным созвездием Северного полушария неба, я нашёл трёх кандидатов похожего типа. Это Тэта Дракона, представляющая собой бледно-жёлтое светило главной последовательности. Второй, Сигма Дракона – жёлтый карлик немного меньше нашей звезды по размерам, вокруг которого вращается одна планета. Возможно есть и другие, но они слишком мелкие. И третий, система Хи, состоящая из двух звёзд – жёлтого и оранжевого спектров, вращающихся вокруг общего центра.

Интеллект станции немного подумал и выдал два адреса:
- Схожие условия с солнечной системой – Сигма Дракона, жёлтый карлик с одной планетой Сигма-1 земного типа. Параметры: давление на двенадцать процентов выше земного; кислорода в атмосфере на восемь процентов больше; электромагнитное поле на пятнадцать процентов мощнее. Воды мало, есть реки и озёра. Вся поверхность – единый материк. Пустыни занимают сорок процентов поверхности. Вторая – Тэта Дракона, больше Солнца на тридцать процентов. Имеется семь планет. Планета Тэта-5 земного типа пятая от светила. Водный мир, много островов и два небольших континента. Много зелени. Давление и уровень кислорода в атмосфере немного выше, чем на Земле, примерно процентов на десять. Озвучьте ваш выбор, куда вас переместить?

Я решил посетить обе планеты. Для начала решил отправиться на Сигму.
- Мой выбор планета Сигма-1.
- Принято. Начать перемещение? Подтвердите.
- Подтверждаю. Начать телепортацию.
Через несколько секунд открылся чёрный провал в вихре белых искр, и я отключился. Когда очнулся, посидел несколько минут приходя в себя, подождав пока обстановка вокруг обретёт резкость. Затем взял ранец и вышел из капсулы. Капсула находилась в помещении с серебристыми стенами покрытыми меняющимся узором из плазменных молний. В стене была смотровая щель. Я подошёл и посмотрел – вокруг расстилалась пустыня, жёлтый песок до горизонта и ярко синее небо, ни облачка. За дверью в соседнем помещении обнаружился жилой блок, рассчитанный на трёх человек, со всеми удобствами. Ну, что ж, неплохо, если застряну здесь, то жить можно. Я встал на одну из имеющихся тут платформ, приказал открыть дверь и медленно вылетел наружу. Здание телепорта выглядело как куб цвета асфальта, стоящее на площадке высотой метра полтора. По бокам входной двери из блестящего полированного металла лежали небольшие чёрные сфинксы с головами шакалов.
- Анубисы? – Удивился я.
- Ну, тогда точно атланты были на этой планете.

Анализаторы скафандра показывали температуру окружающего воздуха плюс тридцать восемь градусов и минимальное количество паров воды в воздухе. Я решил не снимать шлем, слишком жарко и сухо. В скафандре комфортнее. Активировал запись маршрута и полетел куда глаза глядят. Через пару километров в песке стали попадаться редкие каменные обломки, явно искусственного происхождения. Пролетев ещё несколько километров, я заметил впереди здание, частично засыпанное песком и направил свой путь к нему. Мраморная лестница вела на площадку высотой метра два, на которой стоял храм кубической формы, простой архитектуры. Возможно, она была выше, но часть её находилась под песком. Три стены были глухими, а одна отсутствовала, вместо неё шёл ряд колонн. Стены были сложены из больших каменных блоков. Я мягко приземлился около храма и сошёл с левитационной платформы, ступив на потрескавшиеся серые каменные плиты недалеко от высоких резных колонн. Зашёл в тень храма и деактивировал шлем, который сложился в виде воротника на спине. Воздух был горячим, никакого запаха, дышать можно. Было неестественно тихо. Не слышно ни щебета птиц, ни вообще каких-либо звуков. А вокруг храма расстилалась пустыня, бескрайнее море жёлтого песка. Этот мир был выжжен солнцем. В моей душе воцарился удивительный покой. Все заботы и тревоги исчезли, будто растворились в этой звенящей тишине, которой никогда не бывает в мире людей. Не помню, когда испытывал чувство такой полной умиротворенности.

Я прошёл внутрь здания. У противоположной от входа стены находилась фигура воина, сидящего на троне. Его руки держали меч, стоящий вертикально между колен. Сложенная из каменных блоков, хорошо подогнанных друг к другу, она возносилась на пятиметровую высоту. Несмотря на всеобщее разрушение, статуя хорошо сохранилась. Каменные блоки имели необычный цвет: зелёный с голубым оттенком – цвета морской волны. Может быть, это казалось из-за столбов света, падающих из отверстий на кровле. Подняв глаза, я посмотрел на потолок в храме. Каменные балки образовывали ячейки, в которых были круглые проемы, перекрытыми полусферами из полупрозрачного сине-зеленого то ли стекла, то ли кристаллического минерала. Перед исполинской статуей я чувствовал себя пигмеем, стоявшим перед титаном. Вдоль противоположной стены по верху открытой колоннады шла узкая площадка, на которую вели две противоположные лестницы. Я поднялся на площадку, хотелось взглянуть на статую с высоты. Дохожу до середины площадки, поворачиваюсь и… сталкиваюсь со взглядом изваяния. На меня в упор смотрят глаза с золотистыми зрачками, прорезанные по вертикали чёрными щелями. Драконьи глаза на суровом, по-своему красивом лице неземного, то ли бога, то ли когда-то существующего и обожествленного героя. Радужки состоят из чётко просматриваемых золотистых треугольных фрагментов, сужающихся от границы окружности к центру глаза. Такое впечатление, что зрачки подсвечены изнутри, так ярко они сияют. Возможно это памятник Осирису – которого почитали за божество как атланты, так и египтяне.
 
Спускаюсь вниз. Брожу по храму, кое-где на плитах пола валяются обломки колонн и большой параллелепипед из того же чёрного полированного обсидиана, что и пол. Снаружи белый слепящий свет полдня, а в храме зеленоватый сумрак, словно храм находится под водой. Рассматриваю подробнее изваяние воина. Чешуйчатые доспехи, будто сделаны из шкуры дракона. На голове налобный обруч с большим изумрудом. Длинные волосы ниспадают на плечи. В остальном храм пуст, нет никаких символов на стенах, нет стелы с надписью, ничего. Сделав видео запись внутренности храма, выхожу, снимаю его снаружи и двигаюсь дальше. Солнце склоняется к горизонту, приобретая желтоватый оттенок. Стало прохладнее. Я лечу по дуге, чтобы охватить большее пространство, но в то же время постепенно приближаясь к точке, где находится телепорт. Небо затянулось лёгкой дымкой, появившийся ветерок несёт мелкий песок, похожий на пыль, сквозь неё солнечный диск виден как размытый яичный желток. После трёх часов полёта на левитирующей платформе однообразие ландшафта меня утомило, да и есть захотелось. Решил, что ещё час полёта и я возвращаюсь, но вскоре вдали показалось какое-то строение. Это оказался огромный древний храм, поражающий своими размерами. Я решил размять ноги и приземлился. Площадь перед храмом выложена большими квадратными плитами из белого мрамора. А сам он стоял на высоком основании: мне были видны торцы плит перекрытия, опирающихся на цоколь из прямоугольных блоков. Стен у храма нет. Их заменяют ряды квадратных массивных колонн со ступенчатым низом. Промежутки между ними небольшие. На колоннах в торце храма покоится треугольный фриз с какими-то фигурами на барельефе. По колоннам вдоль длинных сторон здания лежат балки, а на них – плиты двухскатной кровли. Песчаник, из которого сделаны колонны и остальные детали храма, имеет насыщенную золотисто-коричневую окраску, как будто в камень цвета кофе с молоком вкраплены мелкие частички золота или чешуйки слюды вермикулита. Поверхность колонн гладкая, но не полированная. Я подхожу ближе к храму, чьё основание достигает моего плеча и, запрокинув голову, смотрю на него. Он очень высокий, видимо строители были гораздо больше обычных людей, которым соорудить такое было бы не под силу. Масштаб явно не соответствуют человеческим стандартам. Я обошёл храм и двинулся дальше. Площадь закончилась, но идти было легко, грунт стал как спёкшаяся глина, лишь местами занесённая песком. Недалеко от храма находилась сохранившаяся статуя: на высоком квадратном постаменте стоял молодой мужчина в хитоне до колен. Вытянутой рукой он показывал куда-то вдаль.

Символы, высеченные на постаменте, были мне не непонятны. Я прошёл мимо чаши высохшего фонтана с цветком в виде лилии в центре, мимо круглой обвалившейся площадки из крупных блоков высотой почти в мой рост. Прошёлся по засыпанному песком небольшому лабиринту из песчаных блоков высотой с полметра, в центре которого на круглой плите стояла статуя жрицы в высоком головном уборе, в длинном одеянии и с чашей в руках. Её покрывали трещины. Тишина окутывала это место. Здесь не было ни птиц, ни мошки, ни мелкой живности, всё будто замерло, застывшее во времени, как в янтаре. Недалеко я нашёл ещё один храм, от которого остались лишь обвалившиеся стены. От него вдаль уходили два ряда пеньков от колонн, стоявших вдоль древней дороги из серых треснутых плит. Я долго бродил среди руин, разглядывая остатки каменных сооружений, полузасыпанных песком, ощущая жар солнца на лице и плечах. Мир, оставленный в прошлом, был знойным, солнечным и разрушенным, время всё перемалывает в пыль и щебень. Вспомнились строчки одного стихотворения:

Мельница Времени мелет без жалости
Камни и скалы, и судьбы людей.
Мельница Сампо не знает усталости,
Планеты и звезды – всё смелется в ней!

Наши желанья, мечты и надежды,
Заботы, утраты, слова и дела,
Горе и слезы, и радость победы,
Любовь, что по жизни нас вместе вела.

Снега и метели, и иней пушистый,
И Солнца божественный шар золотой,
Запах сирени весною – душистый....
Когда-то и путь закончится мой.

Наконец я остановился и оглянулся. Храмы из песчано-золотистого камня, освещённые рассеянным солнечным светом, падающим сквозь белёсую пелену на горизонте, под темнеющим синим небом, выглядели столь необычно, что казались сотканными из материализованного звёздного огня. Песок, зной и тишина. Ничто не нарушало покой этих грандиозных осколков ушедшей цивилизации атлантов, хранящихся в глубинах моей памяти, от которой не осталось ничего кроме этих руин.

Вернувшись на станцию, я телепортировался в центральный пост управления. Поужинал и решил отдохнуть до утра, прежде чем отправиться на планету у звезды Тэта Дракона. Древние строили не на века, а на тысячелетия: всё работало и функционировало после активации Звёздного Пути. Утром после завтрака я отправился в новое путешествие. На этот раз здание телепорта находилось на холме в джунглях. Выглядело, как и прошлые – непримечательное сооружение в виде серого куба из каменных блоков и бронзовой двери, покрытой символами. Дверь отворилась, реагируя на моё кольцо – универсальный ключ, открывающий любые артефакты сириусцев. Когда я на левитирующей платформе, которой были укомплектованы все телепорты, взлетел повыше, то обнаружил, что нахожусь на большом острове, расположенном в безбрежном океане. Солнце в виде белого ослепительного шара висело на бледно-зелёном небе. Водная гладь тёмно-изумрудного цвета вспыхивала яркими бликами на гребнях волн, лёгкий ветерок освежал лицо. Анализатор скафандра показал, что воздух пригоден для дыхания, температура была меньше тридцати градусов, поэтому я деактивировал шлем, сложившийся в подобие воротника, и теперь с наслаждением вдыхал влажный воздух, наполненный ароматом каких-то растений. Растительность джунглей была многоярусной. Первый ярус составляли редкие деревья-гиганты, достигающие высоты шестьдесят метров с широкой кроной и гладкими стволами. Поэтому под ними было трудно что-либо рассмотреть, но я заметил, что вдали, ближе к противоположному берегу, что-то сверкает и направился в ту сторону. Это оказался не храм, а огромное изваяние Сфинкса с мужским ликом, лежащим на высокой платформе из чёрного лабрадорита, вспыхивающего на солнце синими, фиолетовыми и изумрудными сполохами. Сама скульптура была выполнена из коричневого с красным оттенком гранита, и была монолитной.

Я подлетел ближе и завис сбоку на уровне глаз. Плавная линия носа с крутой горбинкой шла прямо от бровей, словно описанная циркулем по окружности. Профиль с крупными губами и характерным носом походил на профили Майя и Ацтеков, но, когда я переместился, чтобы увидеть лицо Сфинкса в анфас, оно было чисто европейским с большими голубыми глазами, в глазницы скульптуры были вставлены кристаллы сапфира. Камень был отшлифован до такой степени, что лицо казалось почти живым. Но больше всего меня впечатлил головной убор Сфинкса. На золотых стержнях по периметру золотого налобного обруча покоилась большая сфера янтарного цвета, внутри которой можно было рассмотреть кристаллическую структуру, её грани отбрасывали яркие блики. Их-то я и заметил издали. Я сошёл с платформы и обошёл вокруг него, рассматривая изваяние: этот Сфинкс был ещё и крылатым. Его крылья были плотно прижаты к бокам. Затем поднялся по высоким ступеням на площадку из серых каменных блоков. Высокие ступени явно не были рассчитаны на обычного человека. На площадке перед лицом Сфинкса полукругом располагались светильники на золотых ножках и стояли массивные каменные скамейки. На одну из них я и присел. Возможно, это тот Сфинкс, которого несколько лет назад, мне показало кольцо в моём астральном путешествии. Вокруг площадки всё заросло бамбуком, папоротником и фикусами. Позади них располагались высокие деревья, переплетённые лианами с крупными розовыми цветами. Лезть в эти заросли, чтобы найти остатки каких-нибудь руин мне не хотелось. На этой планете существовали птицы и ящерицы. Большая ящерица цвета ржавчины с коричневым гребнем вдоль спины сейчас сидела на обломке камня, греясь на солнце и тараща на меня жёлтые глаза. Она больше походила на небольшого дракона, к тому же была покрыта чешуёй и как-то слишком внимательно меня разглядывала, словно прикидывая сожрать меня или нет. Размер туловища, не считая длинного хвоста, был сантиметров семьдесят. Видимо решив, что я великоват и ей меня на заглотить, ящерица соскользнула с камня и исчезла в траве. Скатертью дорога, как говорится. Еще здесь было довольно много пернатых по расцветке похожих на разноцветных попугаев, но не с таким загнутым клювом и с длинным хвостом как у райских птиц.

Я вспомнил, что надо снять статую на видео. Встал, облетел Сфинкса, чтобы заснять его со всех сторон, затем снова сел на скамью. Уходить не хотелось – мелодичные трели птиц, пряные запахи, расслабляли. Стало быстро темнеть, видимо сутки здесь были короче, чем на Земле. Когда Солнце скрылось в дымке над горизонтом, вдруг загорелись светильники. Из самого высокого в центре луч прожектора осветил лицо изваяния. Глаза вспыхнули синим, тело окуталось красноватым сиянием, а сфера засияла, будто внутри неё находилась плазма. Я зачарованно смотрел на это преображение, хорошо, что я задержался, пропустил бы такую красоту. Камеры работали в автоматическом режиме, я их не выключал. Всё снято для истории, теперь надо возвращаться. Взлетел на платформе и, включив нижние прожектора, облетел остров по спирали. Ничего интересного кроме двух небольших полностью разрушенных зданий на острове не было. Решил переночевать в здании телепорта, а завтра поискать ещё какой-нибудь остров. Хотелось посмотреть на местную архитектуру. Так я и сделал.

На следующий день с утра вылетел на поиски острова. Только через два с лишним часа полёта над пустынной водной гладь вдали показался остров, вытянутый в длину. На берегу стояла изумрудная стеклянная пирамида, издали практически сливаясь с бликующем морем. С двух сторон вдоль берега шли крытые галереи с беломраморными колоннами вместо стен. Они примыкали к одноэтажным дворцам, сложенным из блоков того же белого мрамора. Крыши были плоскими. Окна в зданиях не сохранились, по стенам шли трещины, кое-где они и вообще частично обвалились. Ко входной двери в пирамиду, которую охраняла пара белых грифонов с золотыми крыльями и янтарными глазами, вела белая лестница. Я поднялся по ступеням, открыл бронзовую дверь и вошёл внутрь. В центре пирамиды стояла золотая статуя женщины в длинном хитоне со свитком в руках. Больше там ничего не было. Свет, проникая сквозь прозрачные стенки, создавал внутри изумрудное освещение.

Пирамида была необычной и очень красивой. Наши цивилизации строили пирамиды из камня, а не из стекла. Эта была сделана из квадратных полупрозрачных зелёных панелей, обрамлённых золотом. Обрамления создавали золотую сеть, словно накинутую на пирамиду. Пирамида была великолепна. Я долго любовался ею снаружи, затем побродил по руинам вокруг неё. Пирамида была как новенькая, а вот остальное подверглось разрушению. За садом я обнаружил необычный храм. Ничего похожего в земной архитектуре я не видел, он был прекрасен и очаровывал своей неземной красотой. Здание без окон представляло собой сооружение из узких сегментных труб, отливавших сине-золотисто-коричневым блеском, на постаменте цвета закатного неба. Оно вызывало ассоциацию с искусственной скалой, парящей над землёй, переливающейся всеми оттенками коричнево-золотистой гаммы с синими переливами, его архитектура была непривычной для человеческого глаза. Затем я долго стоял в тишине и одиночестве на берегу среди пальм и цветущих кустов акаций, наслаждаясь видом моря. Утром я вернулся на базовую станцию Плеяд около звезды Алцион.

Прощальным светом Орихалка
Блеснули стены под водой,
И башни солнечного замка
Поглощены пучиной злой.
Один маяк в ночи пылает,
Как золотистая звезда.
В погибший мир он посылает
Лучи надежды и тепла.