Не стреляйте по своим детектив-поэма 5

Глава V.
СВОЙ - ЧУЖОЙ

1
На проходной, заняв дорожку,
В сторонку оттеснив людей,
Стоят носилки у дверей.
И пропуская неотложку,
Толпа покорно разошлась,
Переминаясь и шепчась.

Завьялов, улучив минутку,
Смог выйти. Застегнувши куртку,
Он пачку сигарет достал,
С глубоким вздохом затянулся,
На двери грустно оглянулся
И головою покачал.

- Что там случилось? – Воеводин
Спешил навстречу,
             - Приступ был
Инфаркт директора хватил
Сейчас увозят. Непригоден
К таким ударам был мужик,
Попал под жесткий маховик
Бойцов майора Сереброва.
С утра лютуют.
             - Да, такого
Конечно, он не ожидал.
А я с утра предполагал
С ним сделать пару уточнений.
Но раз с директором беда,
Тебя помучаю тогда.
- Готов для Ваших поручений!

- Ты мог бы, Саша, рассказать
Мне о Силантьеве подробней.
Его круг ближний описать,
Семью, друзей, а также вспомни,
Имел ли кто-нибудь контакт
С полицией или спецназом?
- Такой я вспоминаю факт,
Попробую помочь рассказом.

В году две тысячи девятом
Был резонансный эпизод:
На переходе пешеход
Был сбит. Однако виноватых
СК тогда найти не смог,
Хотя для вида суетился.
Наш главк, конечно, подключился
И совершенно не помог.

Осталось дело не раскрытым,
Хоть было всем не по себе:
Тот пешеход был знаменитым:
Репнин - полковник ГУСБ .

Московской области легенда,
Свой неподкупный Робеспьер
Раскрыл немало сложных дел,
Не получая дивиденда.
И шла по МВД молва,
Что смерть подстроена была.

Завьялов горько усмехнулся,
В сугроб окурок отшвырнул,
Вновь сигаретой затянулся
И оглушительно чихнул.

- История весьма занятна,
Но ведь прошло пятнадцать лет,
И мне пока что непонятно,
Как связан с нашим тот сюжет?

- Жена Силантьева, Татьяна,
Была до свадьбы Репниной.
- Да мы с тобою два болвана!
Давай, поехали со мной, -

И Воеводин торопливо
К своей машине зашагал,
Подал водителю сигнал,
Махнув рукой нетерпеливо.

Завьялов, бросив сигарету,
За ним покорно поспешил
Его, признать, в минуту эту
Андрей Петрович удивил.
Но веря, что начальник прав,
Он шел, вопросов не задав.

2
Дверь отворилась и Татьяна
С улыбкой встретила гостей
В домашнем платье без затей
И фартуке на два кармана.

- Прошу входите, нам удобно
В гостиной будет говорить.
Садитесь. Чаю Вам налить?
Варенье это бесподобно.

Ах, что же я! Ведь Вы по делу.
Прошу минутку подождать, -
Завьялов чашку взял несмело
И начал пирожок жевать.

Татьяна вышла. Возвратившись,
С собой коробку принесла.
На стол поставила, смутившись,
Открыла крышку из стекла.

- Ведь Вы за этим? Вот, возьмите.
Его давно отдать пора.
Сама хотела, извините,
Что я к Вам раньше не пришла.

Внутри на бархатной подушке
Лежал служебный пистолет.
Завьялов, глянув на игрушку,
В затылке почесал в ответ.

- Я рассказать сама хотела,
Как я до этого дошла,
Но мама сильно заболела,
Ее я бросить не могла.

Она сегодня из больницы
С утра приехала домой.
Теперь я вольная, как птица,
Могу располагать собой.

- Татьяна, Вы убили мужа?
- Да, я. Но это был не он.
Тот человек мне не знаком,
Внутри чужой. Хотя снаружи
Как-будто был мой Михаил.
У Вас, наверно, чай остыл?
Сейчас согрею. Нет, со мною
В порядке все, я не больна.
Я просто рассказать должна
Сначала. Ничего не скрою.

3 
Мы со студенческой скамьи
По жизни с Михаилом вместе:
И счастье, и худые вести
Мы с ним смогли перенести.

Он был отличником-фанатом.
Как часто вечером вдвоем
Мы с ним мечтали, как начнем
Работать вместе. Он когда-то
Мечтал построить самолет
Иль новую создать ракету,
Чтоб воплотить задачу эту
Мы поступили на завод.
Он инженер, а я технолог,
Но срок у счастья был не долог.

В начале девяностых в раз
Наш ВПК остановился,
Весь старый мир переменился
Потом разрушился для нас.

Прожив полгода без зарплаты,
Я превратилась в «челнока».
Была работа не легка
И ненавистна, но затраты
Теперь могла я покрывать,
А Михаил продолжив службу,
С директором затеял дружбу,
Сел диссертацию писать.

То были непростые годы,
Но мы боролись. Часто мне
Казалось – мы уже на дне,
Нам не преодолеть невзгоды.

Но я терпела, я ждала,
Когда наступит просветленье
Я верила, перенесла
Не зря я это все мученье.

И вот свершилось: разворот
Был очень бурным. Как лавина
Пошли заказы на завод,
Что сохранил лишь половину
Своих рабочих мощностей.
Мой Михаил не спал ночей,
Там производство поднимая
И разработку возрождая.
Был труд его вознагражден:
В тот год КБ* возглавил он.

Жизнь изменилась. К нам достаток,
Спокойный сон, уютный быт
Пришли. На рынке от палаток
Я отказалась и забыт
Кошмар моих прошедших лет.
Как-будто мы смогли билет
Себе приобрести счастливый,
Но оказалось он фальшивый.

4
В ту злополучную субботу
Мой Миша на работе был,
Пришел веселый, беззаботный,
Шампанское и торт купил.

Прошел по дому, чуть танцуя,
Меня обнял и закружил
И рассказал, почти ликуя,
Как золотой клондайк открыл.

- Мы знаем про его затею. 
- Тогда не буду повторять.
Я слушаю и цепенею,
И честно не могу понять,
Как муж, которого я знала
Как патриота и борца,
Сумел без всякого сигнала
Вдруг превратиться в подлеца.

- Как ты решился на такое?
Ты знаешь – платы поменять,
Ведь это по своим стрелять,
Бить по своим на поле боя!

- Послушай, Таня, - Михаил
Ответил холодно и строго,
- Давай-ка поумерь свой пыл,
У нас с тобой одна дорога.

Ты вспомни, кто нам помогал,
Когда мы чуть не голодали?
Быть может, руку кто подал?
Нет, нас с тобой не замечали.

Сегодня кто у нас герой?
Не тот, кто пашет и воюет,
А тот, кто занял пост большой
И миллиардами ворует.

Что ждет нас через десять лет?
Пятнадцать тысяч пенсионных?
Прости, но я отвечу «нет»,
Мне недостаточно казенных.
Я жизнь переменить хочу
И этот шанс не упущу.

Я содрогнулась. На мгновенье
Вокруг сгустилась темнота,
Вдруг подступила тошнота
И ужас мне сковал колени.

С ним прожила я тридцать лет
Бок о бок и его не знала.
Как раньше я не разгадала
Его чудовищный секрет?

- Ну ладно, Таня, не волнуйся.
Ты вот на это посмотри:
Наш новый дом, вот полюбуйся.
Участок – сотки двадцать три!
Бассейн, беседка, все как надо,
Есть место для большого сада.
Не дом – чудесная мечта!
Смотри: какая красота!

То было слишком. Я вскочила,
Лицо закрыла, зарыдав,
И в спальню бросилась стремглав,
Там за собою дверь закрыла.
Мой муж ни слова не сказал
И на диване ночевал.

5
Все воскресенье я в заботах,
В раздумьях горьких провела.
Продолжить мерзкую работу
Ему позволить не могла.

Когда пришло мне сообщенье
«Я на заводе. Буду в семь»,
Я твердо приняла решенье:
Должна заставить насовсем
Его от планов отказаться.
Но если честно разобраться,
Я мало верила в слова,
Поэтому с собой взяла
Как самый верный аргумент
Лежавший в сейфе пистолет.

- Он наградной?
                - Отцу когда-то
За службу был преподнесен.
Меня, как юного солдата,
Учил стрелять на даче он.

«Во взрослой жизни пригодится», -
Любил мой папа повторять.
Как дочка им распорядится
Он, к счастью, не успел узнать.

- Но я совсем не понимаю:
Зачем пошли Вы на завод?
Ведь там охрана, там народ…
- Да точно и сама не знаю.

Шла машинально. Да, конечно,
Сто раз могли мне помешать,
Разоружить и задержать,
Но не судьба. Чистосердечно
Скажу – не шла я убивать,
Хотела только напугать.

Пришла я где-то в полшестого,
Смотрю: на вахте Горовой.
Меня, не говоря ни слова,
Он пропустил. На проходной,
На этаже и на площадке
Не повстречала ни души.
Мой муж один сидел в тиши
В своем рабочем беспорядке.

- Татьяна, ты зачем пришла? –
Он обернулся раздраженно.
Я отвечала приглушенно:
- Садись. Мне не нужны слова.
Ты можешь все еще исправить,
Вот просто номер набери
И покупателям верни
Все деньги. Платы переставить
Тебя я тоже попрошу.
- С ума сошла? Я не спешу
Себе карьеру уничтожить.
Наоборот, хочу продолжить
И попрошу тебя уйти.
- Ты, Михаил, меня прости,
Подумай и прими совет, -
И я достала пистолет.

- Ты дура?! – муж взлетел со стула
И бросился ко мне как зверь.
- А ну отдай, свой пыл умерь.
Ну надо же, как психанула!

Он за руку меня хватал,
Запястье вывернуть пытался,
Раздался выстрел, муж упал,
Минуты через две скончался.

Как в полусне я шла домой,
Ни страха не было, ни боли.
Как-будто я сыграла роль
И не было важней той роли.

За это время только раз
Во время Вашего визита
Вдруг в сердце вспыхнула обида
И слезы хлынули из глаз.

Татьяна смолкла. В мягком свете
Дрожали блики на столе
И на столовом серебре,
И на шкафу, и на паркете.

Завьялов отложил печенье
И чашку, что в руке была.
Спросил:
        - Позвольте уточненье:
Там опергруппа не нашла
Ни возле тела, ни в округе
Упавшей гильзы. Может быть,
С собой решили захватить
Вы эту вещь?
        - Тогда в испуге
Не думая о том, ушла.
Но так судьба распорядилась,
Когда домой я возвратилась
Ее я в сумочке нашла.

Вот эту гильзу Вы искали?
- Конечно эту. Может быть,
Когда по мужу Вы стреляли,
Забыли сумочку закрыть,
И гильза внутрь туда упала?
- Возможно. Я не замечала.

Татьяна встала.
             - Дайте мне
Минут пятнадцать, чтоб собраться
Что нужно будет мне в тюрьме?
- Вам нужно завтра в девять двадцать
Прийти в СК в мой кабинет
Для оформления подписки.
Чтоб исключить любые риски,
Мы забираем пистолет.

- И я останусь на свободе?
- Да, для ареста нет причин.
Вы все нам рассказали, вроде,
И мы пойдем. – Двоих мужчин
Татьяна тихо проводила,
Потом за ними дверь закрыла.

6
- Натянем на неосторожность? –
Переминаясь на снегу,
Спросил Завьялов.
                - Я могу
Попробовать, хотя возможность
Квалификации такой
Найдет у шефа возраженья.
Какое сложное решенье!
Ты знаешь, Саша, я, порой,
Свою работу ненавижу:
Бывает, что мерзавца вижу
Такого – рад бы придушить,
Но по закону - не придраться.
И я могу хоть разорваться,
А все же надо отпустить.

Но здесь как раз обратный случай.
- Да, жалко женщину. Ведь ей
Дать орден надо бы скорей,
А не пятнадцать лет,
              - Не мучай
Мою ты совесть просто так.
Сам знаешь, я законом связан
И следовать ему обязан, -
Луны святящийся пятак
Из туч тяжелых показался,
Дорожку мягко осветил,
Лежащий снег посеребрил.
Андрей Петрович попрощался
И зашагал от дома прочь,
В мороз, в декабрьскую ночь.

7
В углу стоит живая елка,
Идет от хвои аромат,
Гирлянды яркие блестят,
Шары развешаны неловко.

Кот Федор, лежа на подушке,
Хвостом легонько шевелит,
Он с восхищением глядит
На разноцветные игрушки.
И сразу ясно: для кота
Приятна эта суета.

- Ты знаешь, Федя, было сложно
Мне это дело завершить
И шефа мне уговорить,
Как оказалось, невозможно.

В суд обвинение пойдет,
Как не старался, по сто пятой.
Однако, сам процесс пройдет
Там с самым лучшим адвокатом.

Ведь сам Иосиф Гершензон
Вести защиту подрядился.
Мне кое-чем обязан он,
Поэтому и согласился.
Нам остается ждать тогда
Лишь снисхождения суда.

Андрей Петрович слез со стула,
На плод своих трудов взглянул,
Коту тихонько подмигнул.
Животное слегка зевнуло
И встало. Легкое движенье,
Прыжок! И вот в одно мгновенье
На елке оказался кот.
Вот и встречаем Новый год!