2

Долго ли коротко ли — вновь никому не ведомо. Было б ведомо птицам, кабы они там летали. Было б ведомо   рыбам, кабы они  там ныряли. Но ни тех, ни других на острове. Где им там? Остров -то  с полвершка да с половину горшка.

Долго ли коротко ли, дрогнули  ресницы у мальчонки,   нахмурился он в полузабытьи,  плечами дернул, чихнул всем телом и-  проснулся.  Глаза приоткрыл, видит — песок. Желтый-желтый. Мелкий-мелкий. Как  мука мелкий. Как желток желтый. И сверху припекает.

«Ну, - думает про себя  мальчонка,-  сейчас из  нас тут  славный кулич-то испечется при таких температурах»

-Не успеет.- прилетело сверху.
Он протер глаза, проморгался, видит — стопы перед собою.
Тонкие такие, узкие стопы. Педикюр, там, кольцо на мизинце, цепь серебряная на тонкой лодыжке.

«О, нормально, - подумал мальчишка, -   раз тут   такие напедикюренные ходют, знать, цивилизация где-то рядом.» 

-Ну, если  полдня лету  это рядом, тогда да, недалече.- вновь донеслось сверху.
Поднимает наш мальчик голову выше.  Над стопами — легкие юбки. Длинные, воздушные,  в сотню слоев марли.  В сотню лет носки.  В  дырочку,   в оборвыши и рванинку. В стиле «нищий шик».  Дальше  - все те же странные ткани, странные  воланы и странные  фалды.  А под ними — хрупкие плечи, легкие руки и талия с тростинку.
Мальчик наш был хорошо воспитан.  Как-то неловко ему   на песке перед дамой, вскочил, пошатываясь,    попытался распрямиться.
 Попытался рассмотреть, кто ж это здесь такой — мираж или живое.

А перед ним, в тумане предрассветном, странная   медлительная дева.  Вроде бы почти как живая,  заторможенная, словно   фея в сказке.

- Ты нарушил мои владенья. - глядя прямо в зрачки ему, сказала дева. Без   эмоций, и без предисловий, так, по-будничному безапеляционно. 
-Я нечайно! - попытался он оправдаться , - Я вообще  не хотел, так вышло!
-Мне , признаться,  по барабану. Незнание законов не освобождает. - морг ресницами своими , морг вторично.  И просверливает его взглядом  настырным. - Ты нарушил — твои проблемы. 
Наш мальчонка, в такт ей моргает . Он вообще не поймет, что  происходит. Кто кому и чего-то там должен. И кто теперь за все это в ответе.
-На. - протягивает дева руку, и берет его  ладонь, другою рукою. И, как в детстве, в игре про колечко, что-то вкладывает  в его  ладошку. И, вложив, так и держит, не пускает. И в глаза  тоже смотрит,  не отводит. Своим наглым, серьезным взглядом. Проницательным, словно спица.
У мальчонки от этого взгляда почему-то послабело в коленях.  Закудахтало сердце неровно. И дыхание замерло на вдохе.
-Изучи — прошелестела дева, - и пусти в полезное дело. Коли сделаешь три  полезных дела, я, возможно, отпущу тебя  восвояси.
Не успел наш мальчонка ответить, ни кивнуть, ни  икнуть, ни моргнуть даже. Как  на шаг назад дева отступила и растаяла в утреннем тумане, словно  фото на пиксели распалось. Словно тело на атомы распылилось.
Миг -   и  воздух вокруг  полупрозрачный, в странной влажной пыли мельчайшей. Капли  влаги блестят на солнце, испаряются, мерцают прощально,  оседают на коже  у парня,  на еще полумокрой одежде.

Сел мальчонка   снова на землю. Снова вытер мокрый лоб рукою. Черт.  Ничего же вообще не понятно. Что там я нарушил и что делать. И какие  подвиги   сделать должен. И что будет, если   не сумею. …
А с другой стороны если думать,  может даже  и стоит задержаться, здесь , на острове, вдвоем  с такою фифой,   может  статься, совсем не наказанье?

Вытер пот  тыльной частью ладони — из нее три предмета  упали.  Так вот, рухнули к ногам,  и покатились - он  забыл о них  в суматохе. Ну вот...   бросился подбирать их. Что ж  она там всучила такое...