5

Собственно, что там интересного на месте-то сидеть?  Для разнообразия пошел прогуляться. Еще кружочек по острову сделал — разминаться так разминаться.
 
 Обсох на солнце уже, повеселел,   приободрился. Было бы во что — так бы и нарядился.
А пока идет в чем было: штаны немного порваны, рубаха немного   подрана, царапины по телу,  главное — сам целый.
 
Сделал еще кружок  и  вот он, здрасьте, - лесок.  Шаг шагнул  и в чаще.   Хорошо, когда все рядом.  Много сил тратить не надо.
 
А в чаще, как водится, немножко жутко.  Со всех сторон стволы деревьев, свет закрывают могучие кроны, и все такое  немножко страшное, хоть наш пацан, как мы поняли и отважный.
 
Опустил глаза вниз — опа, опять полянка.   Посередине полянки- муравейник,   муравьишки заняты, снуют, уют создают.
 
Наш пацан  подошел поближе, присел  перед ним. Смотрит-любуется. Слаженностью и деловитостью,  озабоченностью. Вот  у кого поучиться  сосредоточенности.
 
Вдруг так раз, из этого кома иголок и землицы- две овальные, как яйца, глазницы. Хлоп-хлоп  ресницами, как иглы у ели,  и зрачками  зырк - прямо в нашего   парня.
Тот аж отшатнулся со страху,  упал,  надвое порвал рубаху.
 
А из муравейника как  выпрыгнет  нечто. Круглое такое, пыльное,  дымное, с глазами. Как подскачет  к нашему герою, как заговорит обеспокоенно:
-Чтой-то ты тут ходишь, чужой? Ты же не наш, чай, не родной?
Парень только головой мотает — типа, отвечает.
-А чой-то ты тогда  приволокся сюда? Чай, какая беда?
Парень отползает   назад, без затей. Ясно ж — это совсем не муравей. Знает  каждый, даже самый темный из ребят — муравьи  по-человечьи — не говорят!
А нечто не получив ответ,  наседает еще больше на  него:
-Много таких вас ходит туда-сюда! И без вас никакого порядка, а с вами вообще ерунда!
 
Парень пятился, пока не уперся в ствол. Все, дальше  - дерево. Ни ползти, ни пятиться некуда.
А пушистое нечто встало перед ним, уперло руки в боки, смотрит, наклонив голову  насмешливо:
-Чей-то смотрю, не шибко ты вежливый! Даже не здороваешься!
-Здрасьте! - выдавил наш мальчонка.
-Забор покрасьте!
Шутник оказался этот пушистый дымный. Дух леса, полуанонимный. Без имени, без паспорта и без ника. Так,  то ли есть на свете, а то ли... выдуман.
 
Сел напротив   парня, пристроился и рассказал свою историю.
-Занят  круглые сутки делом. Устал, как собака. А дело — бесконечное, однако: наводить порядок. Убирать  лишнее. Старое, отжившие, отсохшее,  сгнившее.  Причесывать лохматое, пропалывать заросшее.  Пыль убирать.  Прорежать грядки. В общем, всячески поддерживать порядки.
-А в муравейнике что делал?-  Не удержал любопытства наш малец.
-В муравейнике-то  самый ад. Их же миллион, если не миллиард! За ними ж глаз да глаз! Блюдить и блюдить!  Ими  ж должен кто-то руководить! Или ты думаешь, строй их   так безупречно гладок? И у них там  сам по себе такой порядок? - он вздохнул устало,  вытер пот со лба,  - как все достало!  Даже с мухами, даже с комарьями гораздо легче, скажу тебе, чем с муравьями.
Помолчал немного,  повисев в воздухе:
-А тут еще  эта хвоя отсохшая, эти листья прошлогодние. Только убрал — опять нападало. Не уследишь за всем,  не успеешь. Взмок, как мышь, не поверишь!
Вздохнул, махнул рукой на   парня:
-Вот, и ты пришел — тоже   неправильный.
Паренек стал оглядыть себя: в чем он-то провинился? Ни листвы на нем, ни иголок. Не буянит, вроде, порядок не нарушает.
-Рубаха рваная — буркнуло Нечто, поясняя, -  не аккуратненько. Сымай. Чинить будем.
 И не успел он опомниться,   как стащили с него лохмотья, и верх и штаны — прямо  тут, у сосны. Спасибо, что не трусы.  Вдели нить  из осоки в иглу из осины и  давай строчить, что зингер -   быстро и красиво.
Только пока шили, да лохмотья ворошили, выпали из кармана руны, парень еле успел подхватить их. Пересчитал — а их две. Должно ж, кажись быть три?
Еще раз пересчитал. Точно две. 
И в третий раз  перебрал. Обтер о траву,  сверил надписи.  Опять пересчитал. Не, точно две.  Обыскал всю полянку, пока   пыльное облачко   трудилось над его вышиванкой.  Ничего не нашел,  потерял что ли?   Ай как нехорошо!

Шарик исподтишка за ним следилсвоими  глазами размером с  яйцо, делал  независимое лицо.
-Ищешь что?   
-Нее, так гуляю. -  Мотает головой мальчонка и круги по поляне нарезает.
Минутка прошла. Он уж и  полянку обыскал и местные елки вокруг обошел. На белок грешил  младой, но белок-то не видно  ни одной!
-Потерял, кажись чой-то? - заботится  серый пыльный.
-Не-е, -  мотает головой мальчонка,  не признается отчаянно, а сам становится все печальнее и печальнее.
-Ну...- этот, шьющий,  наблюдал за  пассами,    а потом решил, что не смешно ни разу.  Понял,  что герой  расстроенный и понурый. Вынул откуда-то из воздуха третью руну.
- Ой! обрадовался мальчишка. - Вот же она!
-Ну... мне-то такая тоже нужна!
Парень хоть и понял, что  тот хотел стянуть незаметно, но...  как-то    великодушно простил за это. Да и одежку починил  -  благодарным быть должно, особенно, если тебе не сложно. Приободрился и протянул  шарику руну:
-Раз надо — значит надо... Дарю — в качестве награды!
Парень-то наш добрый и славный. Щедрый малый,   и благодарный. А что не дарить-то, сталось, самому-то даром досталось.

-Сам знаешь, что с ними делать? - толкнуло вбок нечто,  когда работу закончил.
-Не-а. Знал бы — уже сделал бы, с собой зря б не таскал.
-Вот эту возьму, — деловито выбрал пыльный шарик.  И взял Йхуне своими  крошечными руками.
- Ее японское имя означает, что она за порядок отвечает.  Вот смотри: он    подержал ее в ручках, она   зарделась, посветлела, стала  невзрачной,  сначала мутной вроде, а потом — прозрачной. И почти засветилась изнутри ровным  нежным светом,  зелено искристым таким,   лесистым.
-Вот теперь я  ее спрячу    в ельник. - Побежал и   положил ее на муравейник.
 
Муравьишки как по команде оживились, подбежали, окружили, облепили, сами засветились.  И через минутку спрятали сокровище   в недра муравейника. И захочешь — не найдешь. В жизни не догадаешься.
Руна эта теперь в сердце леса. В самом его сердце. И будет всем порядок и  счастье. И мне работы меньше.    

 
Обнялись оба,  расцеловались в щечку.  И пошел наш мальчонка восвояси из лесочка.