9. Игра прибоя...

Говорят, что пониманию не поддаются только три вещи. Работа пчёл, игра прибоя и разум женщины.

Капитолина точно знала, что это про неё. Потому что она и сама не понимала, что творит, зачем это делает, и каковы будут результаты её опрометчивости...

А по-другому и не назвать было их с Петром роман. Страсть этих отношений была так сильна, что мешала жить обыкновенной человеческой жизнью. По крайней мере, Лине. Не давала писать корреспонденции и очерки. Беседовать с респондентами, искать темы для журналистских расследований...

Странно, что молчал Филипп. Хотя совершенно точно: на его редакторский взгляд она стала никчемным работником. И перестала приносить газете реальную повседневную пользу. Как бывало раньше...

На обыденном же уровне, если посмотреть со стороны, ничего особенного с любовниками не происходило. Встречались ближе к вечеру на квартире Петра. Причём, в последнее время Капа добиралась до места прелюбодеяния сама. Тогда как раньше он заезжал за дамой в редакцию.

Она засмеялась своим мыслям. Стало само собой получаться, что, будучи довольна личными качествами, она называет себя Линой. А, если сердится, Капой кличет. Потому что Капа вам не Лина. Как простолюдинка рядом с леди...

Сейчас она ехала домой. Пётр её в такси посадил и был таков. Мол, дела...

Но она даже рада такому раскладу. Потому что ей надо подумать перед возвращением в семью. Разложить свои мысли по полочкам...

Замечательно, что теперь между ними с дочерью нет никаких тайн. Но не гоже, если будет заметно, что мать вернулась домой из чужой постели...

Клава, как обычно, читала. Она старается не пропускать новинки современных российских авторов. К зарубежной литературе настроена скептически. Считает, что ей неинтересны чужеземные реалии...

Может, и права она. Капитолина тоже больше любит читать про горемычных российских баб. Будь они хоть умные, хоть дуры. Хоть красотки, хоть страшненькие...

Впрочем, нет некрасивых женщин. Есть те, кто себя не любит. ..

Так она думала, уже принимая ванну. С какой-то крутой маской на лице. Парикмахерша Вера на пробу всучила. Сказала, мол, минус десять лет...

Скептически глянув на себя в зеркало, Лина отправилась на кухню. Чай с дочкой пить да беседы вести. И зря, между прочим, не торопилась. Потому что Клава её ошеломила...

Меньше месяца прошло, а она уже двух ухажеров похерила. К слову, не возмущайтесь. Абсолютно литературное слово.

В церковнославянском языке, да и в старой русской азбуке привычная нам буква «Х» называлась «хер». Её написание похоже на крестик. Вот так и стали говорить. "похерить" — значит, перечеркнуть...

Лина расхохоталась, вспомнив верстальщицу Ксюшу на работе. Вернее, компьютерного дизайнера. А, точнее сказать, её конституцию. Классик, к примеру, такие ноги, как у неё, и походку соответствующую, образно называл:

— Растопыря ноги наподобие буквы хера и подбочась наподобие ферта... (Пушкин. «История села Горюхина»)...

Одно ему было оправдание, что тут он о мужчине вёл речь. Потому как к дамскому полу был снисходителен. Хотя и не всегда.

— Но я ж о женихах Клавкиных хотела подумать, — вздохнула Капитолина, укладываясь спать. — Про Петра известно. Теперь он за матерью её ухаживает. Вернее, сожительствует с ней. Или как по-другому наши отношения можно назвать?

Потому что мы с ним не дружим, ни гуляем, ни развлекаемся. Даже не ужинаем в ресторанах и не обедаем в кафе. Встречаемся исключительно в его кровати...

Нет, она, конечно, очень красивая и удобная. Для себя, любимого, хозяин, чай, покупал. Но мне она уже совершенно не интересна. Потому что для меня отношения мужчины и женщины гораздо сложнее, чем только секс...

-- Ой, опять мамаша с темы сбилась, -- зевнула Лина. Она ж не про себя сейчас. Про дочь...

-- На смену Петру девица выбрала себе Арсения. А что? Из хорошей, в смысле, из богатой, семьи. Симпатичный, умный, воспитанный...

Чуть ли не после первого свидания разбежались. Неинтересно, видите ли, им друг с другом...

А что? Так бывает. Всем хороши и тот, и другая, а не пара. Не пара...

Так бы и ладно. Ей всего-то двадцать. Будут в её жизни и другие ухажеры. Так хотела утешить дочку мать, забыв отхлебывать из чашки.

А та смеётся. Уже нарисовался один. Порядочный, интеллигентный и очень умный. К тому же проверенный временем. Несколько месяцев на Клаву косит.

Сначала просто в коридорах университета при случайных встречах поглядывал, а теперь лекции и семинары у их группы ведёт. По зарубежной литературе. Доцент он.

И недавно этот Дмитрий Сергеевич осмелел. Задержал её после пары. Что-то спросил про реферат, который она взялась подготовить. Внимательно посмотрел и пригласил в кафе...

Она, конечно, оторопела. Потому что ни в одном вузе не принято, чтобы преподавателем со студенточками шашни заводили. Однако, что уж, везде почти заводят...

Но она, Клава, выше всего этого. Она не собирается прятаться, скрываться и таиться. Она хочет свободно ходить по улицам города со своим бой-френдом и вообще...

Так она ему и сказала...

Дмитрий Сергеевич засмеялся, блеснул своими фирменным очечками и твёрдо пообещал пройти с ней, не таясь, уже сегодня. Если она согласна...

Прошлись. И в кафе посидели. И до дому Митя её проводил. Она теперь его так зовет. Хотя он много старше...

Капитолина, услышав рассказ дочери, побледнела. Вскочила из-за стола, представив себе престарелого профессора, который захотел испортить жизнь девчонке...

Но нет. Этому тридцать. Самый лучший возраст, чтобы создать семью. Вот только с этой ли целью этот Митя её дочь влюбляет в себя?

А то, что она уже сомлела, видно невооружённым взглядом. Капа вспомнила, как надела очки, внимательно посмотрела на дочь. И вооружённым тоже...