1. 11. Почему фашист всегда нашист

    Одной из отличительной черт всех фашистов (кого я называю этим словом http://proza.ru/2025/10/20/740) является тенденция особенно сильно нажимать на слово «наши». Дело в том, что когда они идут убивать другие народы за то, что те не хотят становиться их колониями, то те, кто, собственно, идут это делать, и есть у фашиста эти самые «наши». И за успехи этих своих «наших» он очень сильно переживает. А если кто-то не хочет вместе с ним переживать, те, естественно, для него уже не «наши». Причём если это те, кто по ту сторону фронта, то с ними диалог ведётся сразу языком оружия. А если это кто-то из своих соотечественников, то сначала идёт вопрос: «…так что же, ты против наших???»
    Конечно, свои «наши» есть у всех: и у фашистов, и у не фашистов. И противники фашистов, когда на них нападают, точно так же переживают за своих «наших» по свою сторону фронта. И для них точно так же это слово животрепещуще. И они точно так же спросят «ты против наших??», если кто-то среди них не захочет за них переживать. Но не фашистам, которые не идут творить в отношении других то, чего в отношении себя сами бы не потерпели, не нужны никакие «наши» в качестве аргумента. Им вполне достаточно вопроса: почему они себе не позволяют в отношении других то, чего не их месте сами бы не потерпели, а фашисты себе позволяют? И всё, больше ничего не надо, и этот аргумент понятен всем: и «нашим» и «не нашим» – всем, кто хочет жить в мире, где никто не должен позволять себе в отношении других то, чего они бы в отношении себя не потерпел бы. А у фашистов такого аргумента нет, поэтому они это компенсируют нажимом на слово «наши», из которого городят такой культ, который должен заслонить своим значением все остальные вопросы.
    Суть этого культа заключается в том, что если ты против своих «наших», то ты как бы сразу неправильный. Потому, что «наши» – это «свои», а кто против своих, тот уже неправильный, и все его доводы – неправильные соответственно. И когда «свои-наши» идут воевать, они же получаются повёрнуты к нему спиной, а он им в спину будет что-то говорить – получится отдельная как бы аморальность ещё и в этом. Поэтому, если у них кто-то против «своих-наших» – то он сразу неправ настолько, что говорить с ним больше не о чем (по крайней мере, нормальными словами). И из этого у них получается, что на этом всё, и больше как бы ничего и не надо.
    «Нашесть» у фашистов отличается определённой спецификой. Сколько бы они не кричали о том, какие «наши» «свои», они никогда не уточнят, что означает это «свои». «Свои» у фашистов – это те, кто идут убивать чужих, и не спрашивают у человека, устраивает ли его, что его «свои» оказывается убийцами. А ему запрещается не только противодействовать, но и осуждать это действие. Т.е. он должен (как минимум) молчаливо соглашаться, платить налоги, которые пойдут на войну, а возможно, ещё и быть обязанным впоследствии идти продолжать то, что они начали. И быть (возможно) там убитым, причём умереть, не как человек, а как убийца, который пришёл убивать и получил как раз то, с чем пришёл. И всё это фашистским «своим-нашим» можно в отношении человека, а вот ему возмущаться по этому поводу нельзя.
    Если же человек начинает возмущаться, его ждёт концлагерь. Права на что-то иное благодаря своим «нашим» у него нет. У него есть право только или потерять человеческую сущность, но сохранить свободу/жизнь, или потерять их, но сохранить сущность. Всё это у него отнимают свои «наши», не спрашивая его, согласен ли он с тем, что у него можно это отнимать.
    И чем больше военных преступлений совершат эти его «наши», тем больше опасности будет для страны, что ей всей придётся страной за это отвечать. И его согласие на эту опасность они тоже не спрашивают. Но при этом, чем больше они натворят, тем строже будут с него спрашивать за любую критику этого. Потому, что чем больше будет критика этого, тем больше им опасности.
    Короче, «свои-наши» у фашистов идут сражаться за концлагерь для человека. И им это «можно». А вот ему нельзя даже спорить с тем, чтобы им можно было воевать за концлагерь для него. Вот и вся суть фашисткого «нашизма».