Лучший друг

У меня всегда не особо получалось ладить с людьми. В детстве мы жили в Стокгольме — мама,папа, я и мои старшие брат с сестрой. В школе меня не то чтобы обижали, просто как-то обходили стороной. Но мне повезло. У меня был лучший друг.
Он был полноватый, шумный. Он врывался без предупреждения, говорил что думал, ел всё подряд и никогда не извинялся. Мы бедокурили. С ним я чувствовал жизнь как ни с кем и никогда более.
Он даже говорил, что умеет летать. Я верил.
Потом он неожиданно пропал. Я вырос. Так бывает с детством — оно не уходит торжественно, просто однажды его нет. Мне предложили хорошую должность. Я переехал, сменил страну, получил работу, купил мебель. Жил. Примерно так это и называлось.
В общем, удивительным образом, мы встретились снова уже в Америке — я до сих пор не понимаю, как это произошло. Он изменился. Похудел, что ли. Стал жёстче, резче, смотрел иначе. Но это был он — я узнал его по тому, как сразу стало больше воздуха. Мы снова не спали ночами, снова говорили обо всём, снова делали то, чего я один никогда бы не сделал. Он умел вытащить меня из той стеклянной тишины, в которой я жил. Правда, иногда я просыпался и не мог вспомнить, где был накануне. Но рядом с ним я чувствовал себя живым — по-настоящему, как в детстве.
Однако мы немного переборщили. Пришлось свалить. Он снова потерялся. Я вернулся в Европу, осел на маленькой ферме на севере. Тихо. Огород, скрипящие петли, туман по утрам. Я думал — всё, этой главы больше нет.
Но к закату дней моих он возник в моей жизни снова. И тогда она снова наполнилась смыслом. Снова её стало можно называть этим пафосным словом – жизнь. Он был неузнаваем для чужаков. Оно и понятно – после того, что мы учудили в штатах, ему нужно было скрыться так, чтобы ни одна живая душа… Но я узнал его нутром...
И знаете, что самое забавное? Я только сейчас, на старости лет, узнал его полное имя: Финдус Дёрден Карлсон. Мой лучший друг. И кстати, первым правилом нашей дружбы было — никогда не рассказывать другим о нашей дружбе.