Настал второй день службы

             Поезд мчал его на Дальний восток. Никогда еще за свои восемнадцать лет Ефимов Николай так далеко не уезжал от дома. Только в райцентре приходилось бывать.
             На службу он ехал с удовольствием! Мужчина должен отдать долг Родине – так он считал. Кроме того, у них в деревне говорили, что «дембель» – самый лучший жених. Вот приедет он со службы…. Но пока об этом и думать не стоит!
             Уже второй день Николай едет в плацкартном вагоне поезда, полным таких же бритоголовых и разношерстных новобранцев. С ними едут их так называемые «покупатели» – старший лейтенант и три сержанта. Они были в форме и ребята говорили, что это танкисты.
             Один из этих сержантов, а именно Егоров, приметен был тем, что на призывном пункте он встретил своего младшего брата Юру, которого должны были отправить на службу во флот. Поговаривают, что попросили, да смогли забрать как-то документы и теперь служить он будет не три года, а два. Николай тут вспомнил, как у них в деревню пришел один моряк, который моря и не видывал. В Москве служил и возил какого-то контр-адмирала. За красивую форму три года отдал! А интересно, влезет ли Егоров в танк? Он такой здоровый! Самый высокий оказался при построении на призывном пункте в Уфе.
             Было время обеда. Сержанты принесли сухой паек. А кипяток в вагоне всегда есть. Жить можно! Да, и мама о нем позаботилась и положила в дорогу и выпечку, и сало, и яйца вареные, и колбасу домашнюю. Колбаса была знатная! Он третьего дня помогал ей мыть свиные кишки, что было основой колбаски. А вот, что было внутри он точно не знал, ночью мама все нафаршировала и поставила в печь. Наверное, как обычно: ливер, кровь, которую собрали в тазик, да жир, однозначно и специи. Несмотря на то, что она была холодная, ребята хвалили. И действительно, она казалась гораздо вкуснее военных консервов.
             Детство Коли прошло в деревне Куганак. Время было хорошее. Тяжёлые послевоенные годы подходили к концу. В конце пятидесятых - начале шестидесятых на радость детворе в магазине наряду с хомутами, уздечками, гвоздями и тазиками стали появляться сладости: конфеты и пряники. Самые популярные из конфет были подушечки с карамельной начинкой, обсыпанные снаружи какао. Он были недорогие, но очень вкусные! «Дунькина радость» называли их в народе. Жизнь была замечательная и беззаботная! В начальных классах по выходным они стихийно организованной командой ездили в город Стерлитамак. Рейсовые автобусы стали ходить до деревни регулярно. В то время дети рано становились взрослыми. И никто не удивлялся, если даже шестилетний ребенок садился один в автобус и ехал в город. Значит ему надо было уехать. Так пусть едет! А ехала обычно компания из двух - трёх мальчишек для того, чтобы весело провести время и устроить праздник животу.
             На конечной станции сразу было видна базарная площадь. Там можно было просто погулять, поглазеть. И там шла торговля за деньги. Потому они туда не ходили, со своей-то мелочью в кармане. Все «аттракционы» были между станцией и рынком. Улыбкой встречали их толстые тетки в белых халатах, стоящие за столом, на котором были ящики из фанеры с надписью «мороженое». В это время нельзя было рот разевать и оказаться в конце очереди - могло не хватить лакомства! Мороженое «Эскимо» было на палочке, завернутое в тонкую пищевую бумагу, оно холодило руку, губы и живот. Вот это и есть счастье! Многим этого не понять. Два счастья было не съесть, потому что растает второе в левой руке, не попав в нужное место. Повторно не встанешь в очередь, потому что её уже не было также, как и тёток-продавцов.
             Приступали к пункту № 2 развлекательной программы – занимали небольшую очередь к автомату с газированной водой. Приходилось вставать на цыпочки, чтобы нажать на опрокинутый вверх дном стакан. Водичка ополаскивала его после предыдущего покупателя. Оставалось лишь перевернуть стакан и бросить монету в щель этой чудо машины. Соседу Сергею Коля всегда помогал, ведь его роста не хватало, чтобы просунуть копейку. Происходил долгожданный щелчок, затем журчание воды с добрым фырканьем автомата в самом окончании этой процедуры. Какое это было наслаждение! Газированная вода, да со сладким сиропом – это был верх блаженства! И стоило это удовольствие всего три копейки. А верхом блаженства был стакан газированной воды с двойным сиропом за пять копеек!
             Ко времени отправления автобуса до деревни животы были наполнены и мелочь заканчивалась. И счастливые мальчишки возвращались домой.
             Служить солдату предстояло во вновь сформированном танковом учебном центре, со слов Егорова младшего. И воинская часть стояла недалеко от китайской границы.
             Ещё свежа была история о пограничном конфликте на острове Даманском, произошедшая в 1969 году между СССР и КНР. Конфликт был улажен, но на то у нас и существует армия, чтобы быть начеку и днём, и ночью. Для того новое пополнение и мчится на этом поезде туда, где Родине требуется.
             Рядовой Ефимов проснулся раньше команды «Подъем!». Это дневальный так неуклюже будил его сержанта, который волею судьбы спал рядом с его двухъярусной кроватью. Согласно уставу младших командиров необходимо будить пораньше, о чем молодой солдат узнает немного позже.
             Николай понимал, что сегодня будет тяжёлый день. Вчера они, сойдя с поезда, пешком и строем, если можно так сказать, дошли до расположения части. Равно как и с Уфимского сборного пункта до железнодорожного вокзала. И после обеда сразу пошли в баню. Они раздевались догола и складывали свою гражданскую одежду в мешки и прощались с этим безобразием. Выход был через другую дверь, где уже им выдавали правильную одежду – военную форму. Пилотка сидела непривычно, и он боялся, что она спадет с головы, хотя размер был его. Кирзовые сапоги были впору. Портянки он по обыкновению намотал на ноги и обулся. А вот уфимскому парню пришлось подсказать: как одеваются носки немного похожие на платок, размером 70 на 90 сантиметров на две ноги. Но хлопчатобумажные куртка и брюки были велики. Размер х/б определяли на глазок и выбирать не было возможности. Это вам не свадебный салон для невест!
             Одевшись и подпоясавшись широким солдатским ремнем с большой звездой на бляхе, Коля вышел из бани и, ему сначала показалось, что у выхода стояли и курили незнакомые солдаты. Не сразу узнал своих товарищей, с которыми он провел десять дней в поезде и немного сдружился. До того все были похожи: как цыплята инкубаторные!
             После построения провели перекличку и часть его товарищей увели в другие подразделения. По дороге из бани вчерашний наблюдательный юноша сориентировался с расположением. В центре был строевой плац размером больше футбольного поля, которое было у них в деревне, с нарисованными солдатами по периметру, которые осваивали различные элементы строевой подготовки. Каждый своё. И само поле было разрисовано небольшими углублениями с известью на квадраты и явно предназначалось не для проведения досуга. Их казарма была против штаба. Слева и справа тоже двухэтажные казармы из бруса. Все новостройки были из свежего леса. Танков он пока не заметил.
             После прихода в казарму пришлось заняться чисто женским делом – пришивать погоны и эмблему танкиста на новую одежду. Мамы рядом не было и пришлось взять в руки иголку и нитки. Это была самая трудная работа в его жизни! Тем более сержанту с линейкой в руках не нравилось его творение и приходилось отпарывать и начинать сначала. То низко, то высоко, то боком, то не по центру. Сержант был непреклонен. Когда пальцы были прилично исколоты и казалась, что этот тяжкий труд подходил к концу, случилось непредвиденное – вынесли шинели! На дворе была весна и до зимы далеко, но сержант требовал пришить погоны и шевроны и на зимнюю форму одежды и написать хлоркой на внутреннем кармане обмундирования номер военного билета. Только тогда можно было повесить её туда, где уже был его противогаз с пришитой биркой, на которой он написал свою фамилию.
             На вечерней прогулке они недружно, но громко спели песню:
             «Дальневосточная – опора прочная,
             Союз растет, непобедим.
             Что нашей кровью, кровью завоевано,
             Мы никогда врагу не отдадим!»
             Вечернюю поверку, на которой невозможно было прослушать свою фамилию и требовалось ответить громко и четко: «Я!» (а не «Здесь» или «Туточки»), проводил оставшийся за старшину роты уже знакомый сержант. Правда, на нем теперь сияли погоны старшего сержанта. Младший же Егоров находился в одном взводе с Николаем. Одно новобранцу было непонятно: почему его называли «курсант», а не «рядовой», что было бы логично и соответствовало воинскому званию? Зато Николай твердо знал, что настанет день и старший сержант Ефимов будет проводить вечернюю поверку роты и на плечах его будет хорошо видна широкая сержантская лента!
             Мысли рядового Ефимова прервала команда: «Рота, подъем!».
             Настал второй день службы молодого бойца.