Прапор

Во второй учебке нам достался прапорщик, который от страха того, что ему придётся командовать ста сорока лысыми долбоёбами так сильно заикался, что все сто сорок лысых долбоёбов так ничего и не поняли кто в итоге кем будет командовать. Прапорщика звали просто Санёк. Родом он был из какой-то глухой Карельской деревни и из-за отсутствия перспектив на Малой родине, уже после срочной службы, пошёл на контракт, где ему и предложили пойти в школу прапорщиков. Выпустили этого орла и к нам в ОУЦ( окружной учебный центр).

Для сравнения, в первой учебке, старшиной роты был старший прапорщик по фамилии Лежень. Человек-терминатор. Трезвым мы его не видели. В голове у него было железная пластина, один глаз не видел. А ещё у него был длинный зонт с изогнутой ручкой, которой он периодически цеплял за ворот какого-нибудь солдатика и тянул как улов к себе. "Я научу тебя убивать",- сказал мне однажды Лежень, поймав меня на крючок. "Не надо, товарищ старший прапорщик", - испуганно ответил я. "Ну, ладно", вяло согласился он и выпустил меня на волю. Лежень начинал службу ещё в Афгане и за двадцать с лишним лет ему всё опостылело. Через несколько месяцев он должен был выйти на пенсию. Поэтому беспробудно пил и хотел хоть кому-то передать свои навыки убийцы. Жаль, что никто так и не согласился.

Санёк был человеком беззлобным. Напугать его мог кто угодно, даже самый последний лох, стоявший безвылазно на тумбочке, мог своим выкриком "смирно" довести старшину роты до поноса. Санёк водил нас в столовую и на всякие хоз работы. А однажды повёл несколько человек в сан часть и там стрела купидона поразила нашего прапора прямо в сердце. Фельдшер,старший прапорщик медицинской службы Ирина стала являться Саньку во сне. После чего наш чудо старшина вскакивал и бежал застирывапть партки.

Но чтобы понять насколько наш прапорщик был лохом, надо было застать день получки. Тогда ещё зарплата выдавалась наличными. И как только она выдавалась, за Саньком начинали охотиться контрактники из соседней роты.
Взмыленный Санёк забегал в расположение и бежал к шкафу с бушлатами. Залезал в него и прятался. А когда прибегали контрактники, то покрутившись не находили терпилу. Они давали лещей дневальному и уходили восвояси.

Но так Саньку везло не всегда.

Однажды, Санёк набравшись смелости решил заговорить с той самой Ириной. Заикался он так, что его чуть было не комиссовали. Но Ирина была женщиной не глупой и сказала, чтобы товарищ прапорщик ничего себе не придумывал, а шёл в своё расположение исполняться обязанности, которые ему ответственно вверила Родина. Да, и онанизм, хоть и запрещен уставом караульной службы, но после отбоя, для снятия стресса, вполне действующий на безвольное состояние военнослужащих.

А потом я выпросил у командира роты разрешение возить пацанов в город по воскресеньям. Музей, кино, просто погулять по Питеру. Командир был не против, но старшим назначил Санька. Ему, говорит, тоже полезно будет по Питеру пройтись, а то в голове одни опилки.

Санёк по Питеру шёл как по музею. Балдел от каждого здания. В музее Арктики и Антарктики долго восхищался размерами белого медведя и чуть было не потерял весь вверенный ему личный состав, который уже успел сбегать в ближайший магазин и кирнуть.

Последним, по крайней мере, в нашем выпуске, приключением была выдача новых комплектов обуви и формы. Прошло пол года или чуть больше после призыва, нам было положено обновить форму, да и учебка подходила к концу, скоро уезжать в новую часть. Санёк собрал у всех сведения о размерах и отнёс тем самым настоящим прапорщикам, которые всю жизнь сидят на вещевом складе.
В обмен на свой список он получил гору того,что никто не брал. Берцы с 36 по 38 размер и форму размером на бегемота. Принеся всё это в расположение и ещё не видя, как его кинули, он стал выдавать из огромного мешка "подарки".
А потом началось. Примерно трети роты впаренное естественно не подошло. Санёк разводил руками и краснел как рак. Ему в открытую обещали дать по морде. А все берцы от 36 до 38 размеров засунуть в задницу.

В итоге вмешался командир одного из взводов. Он взял Санька за ухо, Санёк взял мешок с маломерками и они пошли обратно на вещевой склад. Там долго ругались и обкладывали друг друга трехэтажным матом. С итоге нужные размеры, согласно заявок, всё-таки получили.

По окончании учебки Санек провожал нас со слезами на глазах, своих первенцев. Махал нам вслед и кричал, чтобы мы писали ему. Только его никто не слышал. А потом пришел приказ о сокращении прапорщиков в армии и по слухам Санёк тоже попал под эту мясорубку. Выбор был не очень, или понижение в звании до старшего сержанта с исполнением тех же обязанностей старшины роты, либо контракт разрывали и вали обратно в Карельскую деревню. Что выбрал Санёк, я уже не узнал. Надеюсь, он свалил в деревню, потому что защищаться от контрактников ему теперь будет совсем тяжко, а старшина медицинской службы Ирины перевелась в тоже время что уехали мы в другую часть.