Медленный танец

Медленный танец


Действующие лица:

Анатолий – муж, 48 лет. Архитектор. Представитель поколения «Х».

Лиза – его жена, заметно моложе мужа. Поколение «Y».

Вадим – 26 лет. Коллега Анатолия по архитектурному бюро, заведует отделом маркетинга. Поколение «Z».


АКТ ПЕРВЫЙ.
Сцена I.
  После предновогоднего корпоратива Анатолий приходит домой. Лиза лежит в постели. Комната наполняется смесью запахов мужских и женских духов с парами виски. На экране телевизора идёт старый французский фильм, звук приглушён. За окном в темноте время от времени появляются фейерверки.
На телефоне брякает СМС. Анатолий стягивает пальто, разувается. На нём чёрный костюм, белая рубашка с развязанной бабочкой. Он достаёт телефон и читает вслух,
- И о погоде. «Ожидается сильный снег с дождём, гололедица. Граждане! Аккуратно передвигайтесь по дорогам. Водители, воздерживайтесь от поездок на личном автотранспорте. Соблюдайте скоростной режим и дистанцию». Хотя дорожка домой такая милая и пушистая, но повезло, что успел домой до наступления апокалипсиса.

Лиза ласково.
- Пришёл, пьяная морда? Пей чай и ложись спать.
Анатолий.
- Я так спешил к тебе, любимая, что даже не остался на третий медляк.
Лиза.
- Не знала, что ты такой у нас мастер медляков.
Анатолий.
- Понимаешь, только после встречи с тобой во мне пробудилось нечто, что стало привлекать женщин. Я научился им отказывать. Но вот парадокс: почему женщинам больше нравится охотится на женатого мужчину, чем одинокого.
Лиза.
- Браво! Браво! - Лиза хлопает в ладоши. — Ты изменяешь, но в этом виновата исключительно я! Хочешь сказать, что я заочно победила в конкурсе «Полная дурочка», где ты был председателем жюри? У тебя в карманах припрятана лента победительницы с медалью в виде чьих-то стринг?
Анатолий.
- Вот здесь ты совсем не права. В чём меня нельзя обвинить, так это в измене. С того дня, как ты меня приручила, я тебе верен, как пёс.
Лиза.
- Пёс на привязи сидит, а в твоих словах слышны нотки «кобелизма».
Анатолий.
- Нет, моя дорогая, не утрируй. (Анатолий еле выговорил это слово). Только не сравнивай мой медляк с собачьим вальсом. Я сказал правду: медленный танец – это высшая форма доверия между супругами. 
Здесь Анатолий закашлял.
Лиза.
-  И с кем ты сегодня кружился? Я её знаю? Мне действительно стоит тебе доверять?
Анатолий.
- Она из дальнего офиса. Как её имя не запомнил, но она молодая, слышал, что дочь кого-то важного чиновника. Раньше мы почти не пересекались, но, когда зазвучал томный саксофон, то она явилась из бликов светомузыки и схватив меня за руку буквально вытащила из-за стола. Через мгновение мы уже покачивались в центре зала. Не помню, о чём мы разговаривали, но соседние пары явно нами любовались. После я сидел за столом и смотрел как она танцует одна, а этот зумер Вадим из отдела маркетинга всё наливал мне виски и наливал. Когда саксофон зазвучал второй раз, тогда я пригласил эту девушку потанцевать. Почему-то решив, что мой интерес пойдёт дальше танца … она предостерегла меня - но какой-то с надеждой, что я ослушаюсь: «Анатолий, не стоит, вы же женаты, а она у вас такая замечательная».
- Я удивился: откуда она тебя знает, тем более в таких верных подробностях? Но, не раздумывая, ответил: «Она мне не только жена».
Последовал закономерный вопрос:
- А кто же ещё?
 - Ещё и любовница, - парировал я.
- Ах, как это прекрасно, вот у всех бы так было, — произнесла она с притворным разочарованием. Осознав, что вечер исчерпан я тихо удалился.
Лиза.
- Ты не удалился, а сбежал как Золушка с бала? Теряя на лестнице не туфельку, а сердце.
Анатолий медленно снял пиджак, бабочку и накинул их на спинку кресла.
- Я тихо ушёл как мужчина. Но не сразу. Какое-то время я стоял на лестнице и смотрел на разбросанные за окном огоньки города и непробиваемую синь ночного неба над ним и думал, что такое брак?  Может это свобода, которую нужно постоянно защищать или тюрьма с тайным выходом? Многие отбывают супружескую жизнь, где окончание срока — это кончина узника либо полная деградация личности. Зачем всю жизнь возводить храм человеческих мук и страданий? Мы, итак, все знаем, как называется это место.
Анатолию становится жарко. Он тяжело погружается в кресло чувствуя, как хмель начинает уступать место усталости и откидывает голову на спинку кресла.
                Анатолий.
- Понимаешь, этот медленный танец для меня какая-то разновидность евангельского счастья - хотеть, мочь, но после ничего не натворить. И всё это во имя любви к тебе! К тебе дорогая.
Лиза.
- Ты мне сейчас рассказываешь, как обманывал женщину находясь в её объятиях? Это подло Толя. Бедная женщина. Представляю, что она теперь думает о тебе и нашей семье. Ты пошёл против женской природы ты подло исчез в пик прилива женского счастья. Это была китайское чаепитие, где после всех церемоний никто так и не сделал глотка этого зелья. Ты ужасен Толя!
Анатолий.
- Стоооооп. Это как понимать твои слова дорогая? Чем позволь узнать заканчиваются твои медленные танцы?
Лиза.
- Я говорю про женщин, которые в поиске и нашу защищаю свободу в браке иначе меня бы здесь не было. Пауза. Кстати, милый, запах женских духов передаётся, в том числе и половым путём, а эта копия «Коко» из дальнего офиса не первый раз на тебе приходит. Скажи, ты меня сейчас обманывал?
Анатолий.
- Ты заблуждаешься.
Лиза.
— Значит это я вру? Да, Толя ты умеешь превратить обычный вечер в драму, достойную французского фильма.
Лиза откидывает одеяло, встаёт с кровати и направляется в прихожую. Там сразу на нижнее бельё она накидывает пальто с меховым воротником и быстро обувается.
Анатолий.
- Нет, нет, я хотел сказать, что… Что ты задумала?
Лиза.
- Пойду отдохну немного. Выпью кофе с десертом «Павлова», а может и ещё чего. Заслужила.
Анатолий приподнимается с кресла.
- И что в таком виде?
Лиза.
- А что здесь такого, я тоже хочу испытать евангельское счастье.
Анатолий.
- Ну тогда одень, что-нибудь ещё и пойдём вместе.
Лиза.
- Нет, такое счастье можно испытать только в чужих объятиях тоскуя о любимом.
Анатолий.
- Я идиот. Извини.
Лиза.
- Твоё извинение будет принято только после того, как я вернусь. Ариведерчи.

Лиза скрывается за дверью. Слышен стук каблучков.

Анатолий. Один.
- Да и катись ты куда хочешь.

Анатолий с равнодушным видом раздевается, чтобы лечь. Пауза. Он подходит к окну, прислоняется лбом к холодному стеклу и видит неизвестно куда спешащую Лизу с растрёпанными на ветру волосами. Увиденное на улице и проникший холод в голову Анатолия мгновенно отрезвляют его.
Анатолий произносит, вслух постепенно поднимая ноту.
- Что значит куда хочешь. Стоп. Я что-то не понял. Это уже вообще не шутки, что это такое?!
Анатолий пытается открыть окно, чтобы остановить Лизу, но запорный механизм оставляет лишь щель и не позволяет ему выглянуть наружу. Он жадно вдыхает морозный воздух. Спешно одевается и застёгиваясь на бегу он в след за Лизой выбегает из квартиры.
Пауза. Дома никого нет. Работает телевизор.
Через несколько минут тихо, как ни в чём не бывало Лиза возвращается домой. Снимает пальто и перед зеркалом медленно и тщательно расчёсывает волосы. После подходит к окну и чуть отодвигая штору по-царски осматривает двор. После выключает телевизор и ложится в кровать. 

Спустя полтора-два часа Анатолий возбуждённый врывается в квартиру и увидев пальто Лизы с порога выкрикивает в спальню.
- Ты где была? Я везде искал тебя, обежал все кофейни и бары, даже в стрип-клуб заглянул и меня там заметили, ты понимаешь, что это значит для меня? Они даже заулыбались.
Лиза как бы спросонья.
- Ты не промок милый?
Анатолий.
- Там прекрасный декабрь, я тебя сейчас о другом спрашиваю.
Лиза.
- Браво! (Лиза хлопает в ладоши). Привлечь внимание дам в стрип-клубе — это сенсация в нашем тихом семейном царстве! Боишься сплетен? И правильно делаешь! И надеюсь, ты меня в мужском зале искал?
Анатолий.
- Я везде тебя искал.
Лиза.
- Вот только бегая за мной ты прежде всего думал о своей репутации.
Анатолий.
-Так ты скажешь наконец, где ты была?
Лиза.
- Какой же ты неискушённый и некомпетентный. Ты и в правду думаешь, что женщина в пальто на голое тело явится в публичное место? 
Анатолий.
- Так! И что же это значит?
Лиза.
- А собственно почему ты со мной разговариваешь в таком тоне? Я в отличие от некоторых всё это время дома была, а не по стрип-клубам шаталась.
Анатолий.
- Как дома?
Лиза.
- Я, к вашему сведению, выходила из дома, чтобы забрать документы из машины. Смотрю ты мимо меня куда-то без шапки пронёсся. Думаю, может за цветами, чтобы удивить меня и извиниться. Я даже не предполагала, что ты настолько прямолинейный и не знающий женщин мужчина.
Анатолий.
 – Хорошо, а почему ты не отвечала на звонки?
Лиза.
- Я не хотела с тобой разговаривать. (Пауза). В общем мил дружок хотя, и ты и старше меня, но совсем ещё молоденький. Ложись-ка ты спать. Как я понимаю настоящих извинений от тебя не скоро дождёшься.
Анатолий молчит и супится.
- Знаешь? Когда Адам был в раю, то дьявола он вообще не видел, а только слышал о нём от Евы. Иногда задумаешься, а может, дьявола и вовсе не было? А мужики веками мучаются, женскую душу разгадывают и не черта у них не получается.
Лиза.
- И слава Богу! А о чём вам мужчинам ещё беспокоиться, для вас с тех времён ничего не изменилось вы и сегодня на диване живёте как в раю, в то время как женщина всё делает и по дому, и на работе, а после ещё нюни вам утирает, а взамен оскорбления выслушивает. (Лиза резко отворачивается и говорит так будто сейчас заплачет). И вообще ты меня сейчас обидел.
Лиза кажется маленькой и совсем беззащитной. Она уходит в другую комнату и там ложиться на кровать.
Лиза про себя.
- Спи мой хороший, после договорим.
 У Анатолия постепенно проходит озлобленность он ложится в разобранную супружескую кровать. Долго не может уснуть, но, чтобы Лиза не почувствовала женскую победу не ворочается, а лежит смирно.
Анатолий про себя.
- Какой же я кретин.


Сцена II
В офисе. Под брендовой вывеской «Архитектурное бюро - Афины» ёлочка со старыми советскими игрушками, под ней декоративные подарочные коробки. Стрелки часов показывают обед.
Двое коллег Анатолий и Вадим, ничего не делая смотрят на улицу. За окном лёгкий снег, фасады соседних зданий украшены новогодними картинками, мигают гирлянды. Начальство ещё не приходило, но и вряд ли придёт.
На телефон Анатолия приходит СМС. Он отвлекается и читает Вадиму: в ближайшие часы ожидается сильный ветер, гололёд. Граждане! По возможности не пользуйтесь личным автотранспортом.
- Да не хотелось бы перед новым годом с кем-нибудь столкнуться.
Вадим.
— Это предостережение было уместно вчера, когда на корпоратив на такси добирались.
Анатолий.
- Вискарь признаться вчера был так себе, не заинтриговал. Вадим, я вчера немного лишнего выпил и надеюсь, что ничего лишнего себе не позволил? Надеюсь.
Вадим.
- Послушайте Анатолий Иванович, интрига заключалась в том, что на площадке чердачной лестнице уборщица нашла женское бельё и как она говорит - премиум класса. Теперь начальство будет выяснять чьё оно и почему не на своём месте. 
Анатолий.
- Я вчера на чердак не ходил.
Вадим.
- Да, после вашего медленного танца именно так все и думают. Тем более что вас многие видели на лестнице у окна.
Анатолий.
- Вадим клянусь, я только танцевал. Это не моё, то есть я ни с кого ничего не снимал. Боже, что я несу. Вообще я такое только по любви могу и до свадьбы, а лестница в моём понимании — это …, это место надежд, ожиданий, но никак не этого. А что я, собственно, оправдываюсь? Не я и всё тут.
Вадим.
- Хорошо, Анатолий Иванович, убедили: суд над философом, это как суд над правдой. Да, и про вчерашнее я пошутил, всё было в меру прилично. В меру... Я даже видео вашего танца из телефона удалил, хотел вам переслать, но побоялся реакции вашей супруги.
Анатолий.
- Фу. Извини конечно, но вы коллега - стервец и интриган. За последние сутки я второй раз протрезвел, причём сейчас будучи уже трезвым.
Вадим.
- Однако вчера начальство ещё долго обсуждало, ваш медленный танец. Уж больно он всем запомнился чувствительностью и искренностью. Признаться не ожидал я от Ирины Витальевны такого, прямо-таки сучка какая она оказалась. (Последнюю фразу Вадим говорит с ехидной улыбкой и в конце покусывая губы).
Анатолий немного помолчал, подумал.
- Медленный танец Вадим это не только возможность почувствовать тело партнёрши, но и коснуться её мыслей, дотянуться до души. Это неповторимое чувство и потому танцующие вспоминают эти минуты всю жизнь. Не переживай по этому поводу, всё у тебя впереди Вадим. Любое разочарование в жизни — это чаще предотвращение чего-то худшего.   
Пауза.
Вадим.
- Теперь мне понятно, зачем мой дед просил скачать мелодию, вальса с выпускного. Он ещё про одноклассницу тогда рассказывал. А я всё «динамил», его и «динамил», говорил потом, некогда. Как теперь стыдно, но уже ничего не исправишь….  Анатолий Иванович, а вы с супругой часто так танцуете?
Анатолий.
- Скажу честно – нечасто, но и совсем без этого нельзя, тогда быт победит обоих. Провернёт чувства через мясорубку и употребит бесследно. В браке главное доверие оно и есть свобода. И поделюсь тебе: отправляя жену на корпоратив, я всегда ей наказываю, чтобы без медляка домой не возвращалась. А то, знаешь ли, запертые дома жёны быстро бледнеют и мыслишки всякие лёгкие на ум приходят.
Вадим.
- Обычно люди вашего поколения иначе к жёнам относятся.
Анатолий.
- Не знаю как у других, но моя домой приходит с отдохнувшей душой, любовью наполненная. Правда появилась у меня одна проблемка, но думаю решим.
Вадим.
- Я извиняюсь, но может таким образом вы свои похождения перед женой оправдываете?
Анатолий.
- Вчерашний танец — это предел моего распутства. Для брака это как воздух. Вадим мне давно известна аксиома: когда женщина уводит мужчину из семьи — это прежде всего её победа над другой женщиной, а мужчина второстепенен, он лишь трофей. 
Вадим.
- Охотно вам верю. Да, кстати, а про какую вы проблему упомянули.
Анатолий.
- Да есть у меня один персонаж по соседству - Коля. Видите ли Лиза моя ему приглянулась. Как мужик мужика я, конечно, его понимаю, но как муж, прямо скажу – взбешён. Клеится к ней, в лифте глаз с неё не сводит, стал подарочки нелепые ей преподносить. Я, честно говоря, смотрю на всё это, пока молчу, но чувствую, что скоро скажу или не дай бог чего сделаю. (Анатолий хрустнул костяшками пальцев на руке).
Вадим.
- Знаете Анатолий Иванович, не мне вас учить, но мне кажется по-бычьи этот вопрос не решить. Здесь всё на женском «хочу» держится, но выше этого «хочу» расположено женское достоинство. На него и надо давить. Пауза.  А я вам завидую, некий драйв в этом есть. В любви как на бирже озолотиться можно только в движении. Кривая жизнь она всегда длиннее ровной.
Анатолий.
- Спасибо Вадим, но предметно поблагодарю тебя чуть позже.
Вадим.
- Пообещать отблагодарить это как открыть шампанское и остановиться. Ждёшь, ждёшь продолжительное «дзинь» из хрустального колокола, а получаешь только испарения. Примите это за шутку.
Анатолий.
- У меня в баре только крепкие напитки, но постараюсь на практике проверить обе твои теории.

Пауза.
Вадим.
- Анатолий Иванович, под занавес года хотел у вас спросить, - вы вообще нашей конторой довольны? Просто вы вчера произнесли прекрасный, однако опасный тост. Начальство конечно переглянулись, но потом посмеялись и, кажется, забыли. Я даже его на телефон записал, послушайте.
- Уже более пяти лет я с вами. Со мной рядом работают, а точнее сказать творят люди, попавшие сюда сразу после института. Меня же жизнь помотала в разных сферах я даже сбился какое количество коллективов прошёл за эти годы, но везде я искал порядочных, воспитанных и культурных людей. Сейчас я понимаю, что такие люди всегда были со рядом — это моя семья. Давайте выпьем за своих близких.
Анатолий.
- Хотя я это сказал после ваших участившихся тостов между моими танцами, но я сказал правду и не боюсь за неё и слова назад не возьму. А недоволен я ситуацией по иному поводу, и ты знаешь почему.
Вадим.
- Знаю, но могу ошибаться.
Анатолий.
- Вадим, понимаешь, мы уже давно ничего стоящего не строим, а только пылим. Причём как в прямом, так и переносном смысле. В наших домах проживут одно-два поколения, а дальше дом превращается снова в пыль. Красоты в домах - ноль, прочности, долговечности – ноль. Единственное, что это прибыль и та по факту та же пыль. Знаешь сколько мы за всё время построили по-настоящему красивых зданий по классике таких, чтобы и радовало, и не стыдно было?
Вадим.
- Боюсь догадаться. Не одного?
Анатолий
- Минус пять.
Вадим.
- Это как?
Анатолий.
- В то время я только начал работать. Пришёл в офис один «жирдяй» и заказал нам крупный бизнес-проект с говорящим названием «Кубики». Земля дорогая «центр» там, где и сейчас сердце города и понятно, что вокруг особняки дореволюционные стоят, темнеют, рушатся. Понимаешь, для меня античность с института, была чем-то одушевлённым, непознаваемым как женщина. Я подходил к этим гладким высоким колоннам поглаживал их как женское тело, просил у них прощения и после разрушал всё это, проектируя клетки из стекла и бетона. Я не архитектор, а разрушитель. Разрушитель общей истории, и своей мечты. Я называл себя тварью, сытой, но всё-таки тварь? Потом долго с этим не соглашался и думал, как себя оправдать и наконец понял. Никакая я не тварь, я просто как все! Как все сейчас между мечтой и бабками покорно, выбираю бабки. Ведь сейчас же время такое, деньги сильнее любви стали, а я как нормальный человек естественно на стороне победителей. Победителей своей мечты. А ты бы так сделал?
Вадим.
- Похоже я и есть эти самые нормальные люди. (Пауза). Анатолий Иванович у каждой эпохи свои чувства и своё бесчувствие. Я, к примеру в свой век родился поэтому всем доволен, а вы чувствуете, что с какого-то времени будто в чужом доме оказались. Живёте вроде лучше, но с философскими неудобствами. Я вот думаю, что это не деньги победили, а любовь изменилась. По своим родителям сужу, что ваше поколение любовь однородно понимали, а она такая ведь разная и для каждого своя. Любовь, как тоже живёт, движется и соответственно эволюционирует. Сейчас и подписка в интернете тоже любовь. Может в молодёжи сейчас меньше страсти чем было в ваше время, но и дури в голове стало поменьше, кровь за любовь не льём, расстаёмся легче, а ненависть имеем чаще по материальным вопросам.
Анатолий.
- И на том Вадим спасибо. Мы с тобой как айфон и патефон в одном кабинете. Время действительно разогналось, надо постоянно куда-то бежать выполнять массу ненужной работы. Даже времени спокойно поразмышлять не осталось. Да, кстати, а ты, что о работе спрашивал?
Вадим.
- Теперь, айфону лучше промолчать. (Пауза). - Давайте лучше кофе попьём. (Достаёт баночку из ящика своего стола). Бывшая подарила, не натуральный, конечно, но ароматный зараза.
Пьют кофе. Молчат. Думают. По-разному смотрят в окно. Анатолию кофе не нравится, но он пьёт его до конца, чтобы Вадима не травмировать.
Вадим достаёт телефон, смотрит и передаёт его Анатолию.
- Анатолий Иванович смотрите, что творится в чате бюро! Кто-то из коллег всё-таки выложил ваш медленный танец. Под видео куча больших пальцев и сердечек.
Анатолий надевает очки и невозмутимо смотрит.
- Да. Моё личное стало совсем не моё. А цифровые сплетни оказывается более жестокие. 
Вадим.
- Анатолий Иванович, вы же сами говорили, что архитектура — это музыка в камне. Отчасти я понимаю и как танец.
Анатолий.
- Здесь важно кто слушает эту музыку и чем. 
 
 

    

Сцена III
Дома, на кухне. Анатолий и Лиза поужинали, пьют чай. Тишина. За окном луна в плывущих облаках. Анатолий сидит сытый, но сосредоточенный. Лиза отрезает хлеб и делает бутерброд с маслом. Холодильник оживляется монотонной мелодией. 

Анатолий.
- Я больше не могу на это смотреть.
Лиза.
- Ты о чём?
Анатолий.
- Я ненавижу, когда ты вытираешь промасленный нож об батон. Даже когда мы встречались мне это не нравилось, но я молчал и двадцать лет сморю как ты это делаешь и злюсь.
Лиза.
- А двадцать лет назад ты не мог мне это сказать?
Анатолий.
- Я был стеснительный.
Лиза.
- Стеснительность — это хитрость лентяя.
Анатолий.
- Так мы договорились?
Лиза улыбается.
- Конечно, на режь сам. (Лиза кладёт нож на открытую маслёнку).
Анатолий не подходит.
- Представляешь сегодня машину прогреваю, снег смахиваю, а рядом сосед Коля разговаривает по телефону и постоянно твердит, «Да Егор Иванович, согласен с вами Егор Иванович», потом вижу, к нему жена подходит и о чём-то спрашивает. Он рукой телефон закрывает и на неё обрушивается, «Я тут с замминистра разговариваю, а ты меня отвлекаешь». Она резко отворачивается и быстро уходит на улицу. Коля услужливо заканчивает разговор по телефону, в сердцах бросает телефон в автомобиль, а после садится в машину и рыкая движком уезжает со двора.
Лиза молчит, долго думает, убирает тарелки со стола и моет посуду.
Пауза.
Лиза.
- Ты становишься невыносимым.
Анатолий.
-  Я ничего не выдумал.
Лиза.
- Из-за какой-то мелочи придумал себе неизвестно что.
Анатолий.
- Ты сейчас вообще о чём?
Лиза.
- Толя, где ты научился так никчёмно врать? Видимо, где ты учился, я там преподавала. Говори прямо, что ты хотел сейчас этим мне сказать?
Анатолий меняется.
- Я больше не буду молча смотреть на заигрывания Коленьки с тобой.
Лиза.
- Какие заигрывания.
Анатолий.
- Такие! Когда он тебя на улице окликивает, какие-то нелепые подарочки подносит, у подъезда ждёт тебя, даже когда мы с тобой вместе идём, а после ещё разговаривая с тобой в лифте глазами тебя обмазывает.
Лиза.
- Если это он делает зачем ты мне всё это говоришь?
Анатолий.
- Потому что как я вижу тебе всё это нравиться. (Пауза. Шея Анатолия краснеет). – Как жаль, что у нас дома нет сигарет.
Лиза.
- Ты хочешь сократить своё будущее?
Анатолий.
- Нет. Теперь я понимаю, что сигареты нужны, чтобы сокращать ужас настоящего. (Пауза. Анатолий переходит на радикальный тон). Я не пойму, он чего дожидается? Моей реакции? Он её получит. Ты выходишь из дома, а я бегу смотреть в окно не тащится ли он за тобой. Лиза я хорошо знаю мужчин. Он будет выжидать тебя, чтобы типа случайно подвести, а потом мило, с извинениями попросит для какой-то мелочи отклониться от маршрута, чтобы допустим срочно отдать ключи другу. И это всё закончится Лиза остановкой. Остановкой - Конечная. Для всех остановкой - бескомпромиссная и конечная. Ты понимаешь меня?
Лиза.
- Прямо не знала, что ты такой бывалый ловелас. Может ты и баб своих с вечеринок подвозишь прямо до постели? А после в их паршивых духах домой возвращаешься. Ты вообще думаешь, что ты сейчас мне говоришь? Он с женой друзья наши, вспомни, как дома у них на дне рождения были?
Анатолий.
- Как же помню. Особенно запомнилось, как он тебя под локоток везде водил, любезно показывая квартиру. В спальне лежак свой показал и даже в туалет завёл, посмотрите, как у них там хорошо.
Лиза.
- У тебя от долгого сидения за компьютером уже ум за разум заходит.
К лицу Анатолия подступает кровь.
- Отчасти ты права. У мужика в таких делах не ум, а инстинкт срабатывает. - Маленькая пауза и Анатолий переходит на медленный нижний голос. – Я советую не переводить наш разговор в бестолковую шумиху, а понять, что я сейчас серьёзно говорю и не надо меня доводить до принятия разного рода решений.
Лиза.
- Толя, успокойся.
Анатолий.
- Запомни, я тебя ни с кем делить не буду.
Лиза.
- Подожди... Ты что сейчас сказал? Ты вообще за кого меня принимаешь?
Анатолий секунду в недоумении.
- Он перешёл черту, и я это пресеку любым способом.
Лиза.
Прекрати. Стоп.

Лиза пытается положить в шкаф не протёртую тарелку, но она выскальзывает у неё из рук и ударившись об пол разбивается.
Минутное молчание. Лиза и Анатолий не обращают на осколки никакого внимания. Анатолий смотрит в окно, Лиза задумчиво вытирает руки полотенцем, и первая нарушает тишину.
Лиза.
- Хорошо милый я тебя поняла. Моя вина, что я как нормальная женщина принимала внимание мужчины и не агрессировала по этому поводу. (Пауза). Но запомни этот разговор была моя инициатива и его финал меня вполне устраивает. Однако ты меня сильно обидел, допустив такую подлую мысль.
Анатолий.
— Прекрасно. Значит я живу по твоему сценарию и играю прописанную роль мужа?
Лиза.
- Это не сценарий Толя. Просто я верю в любовь! В твою любовь! И ценю твоё внимание и те редкие счастливые дни, когда ты приносишь цветы или открываешь передо мной дверь в машину.
Анатолий.
- Может вам женщинам нравится таким образом досаждать другим женщинам, которые в этот момент смотрят на вас?

Лиза.
- Не пытайся понять женщину, не получится. Это ещё не получилось ни у кого из мужчин. Знай главное - женщина даёт мужчине в тысячу раз больше, чем получает обратно. 
(Пауза, Лиза продолжает протирать тарелки).
- Однако скажи честно ты ведь хотел от меня получить презрение к Николаю? Начал тут, - «Звонок, замминистра, мне не до тебя», понёс чушь всякую. Знаток женских сердец. (Ласково с улыбкой) – Дурак. (Пауза). Успокойся Толя, твоя ревность мне дороже чьих-либо чувств. 

Лиза осматривает, где на полу лежат осколки и осторожно переступает через них к графину с водой. Наливает, отпивает и держит бокал с водой как фужер с шампанским.
         Лиза.
- Да кстати ты сдал деньги на корпоратив к женскому дню и где на этот раз собираешься его оттанцевать?

Анатолий откидывается на спинку диванчика.

Анатолий.
- Не пойду, что-то не хочется, передумал. Дома отмечу с семьёй.
Лиза.
- Тогда приготовь, пожалуйста … (Она задумчиво загибает палец).
Анатолий.
- Хорошо. Мы поняли друг друга. Забронирую столик на двоих.
Лиза.
- На троих. Надо уже разрешить эту старую проблему.

Анатолий сердито наклоняется вперёд.

Анатолий.
- Лиза, мы, кажется, разрешили этот вопрос, а ты продолжаешь?
Лиза.
- Не разрешили. Моя мама в марте приедет, а ты ни разу её в ресторан не водил. Впрочем, как хороший сын и на минуточку отец мог бы не какой-то столик, а приличный стол забронировать.
Анатолий.
- Опять мы будем не вдвоём!
Лиза многозначительно округляет глаза.
Анатолий.
- Согласен ты права я всё так и сделаю.
Лиза.
- И кстати самое время поговорить о подарке для твоей тёщи. Прежний раз на женский день ты подарил ей набор инструмента с розовыми ручками. Ты так намекнул, что больше ничего у неё в доме делать не будешь? Мол, сама крути и забивай.
Анатолий.
- Она же сама говорила, что соседи постоянно спрашивают то отвёртку, то молоток и редко возвращают, а такой инструмент никакой мужик у себя дома держать не будет и во второй раз за ним не придёт. Да и весьма креативно, думаю, что соседки позавидуют.
Лиза.
- Тогда подари мне розовую двустволку.
Анатолий.
- Это для твоих поклонников?
Лиза.
- Ты невнимателен, я сказала двустволку, а не пулемёт.
Анатолий.
- Страшно интересно предположить, для кого этот убийственный предмет?
Лиза.
- Ты же сам признался, что ты не только мой муж, но ещё и любовник. Одним выстрелом не уложишь. Что испугался? Не бойся. Такой подарок милый на крайний случай, и перефразирую тебя: чтобы мужики боялись пасть от розового оружия и больше не совались. Тебя это устраивает?
Анатолий.
- Знаешь… Всё-таки выбор подарка – это тайна, где прежде всего важна не первая радость от блестящей упаковки, а величина упрёка в мой адрес в эпоху перемен.
Лиза.
- Или эпоху измен.
Анатолий.
- В принципе измена — это то же тайна, а уличённая измена — это уже треугольник, где розовое ружьё может решить геометрически чувственную задачу. Однако про такого рода события я могу рассуждать только как теоретик.   
Лиза.
- Ты меня утомил. Давай сменим цвет разговора.
Анатолий.
- Хорошо. Тогда я подарю тебе белое вино. (Анатолий выдерживает паузу для Лизы, чтобы услышать от неё какое-нибудь мнение).
Лиза.
- Банально. Хотя если оно будет в фужере на берегу моря, тогда…
Анатолий.
- Нет. Вернёмся на родную землю. Помню твоя бабушка говорила, что перед тем, как зарубить курицу надо подлить в её миску вино. Так говорит она курица не пугается поэтому и смерть слаще и мясо нежнее.
Лиза.
- Совсем неуместная аналогия и заканчивай философствовать надо действительно вернуться к делам земным. Ты когда в коридоре лампочку заменишь? Потускнела, как женщина без мужского внимания. 
Анатолий.
- Я тоже это заметил, но заменю её, только когда она совсем погаснет.
Лиза.
- Это ещё почему?
Анатолий.
- Потому что она всю свою жизнь посвятила нам. Все свои молодые годы она бескорыстно и бесперебойно освещала нам путь на кухню и теперь мы обязаны уважать её старость и должны до покоить её до конца. Лично я завтра её протру.   
Лиза.
- Фу, идиот! (Лиза крутит указательным пальцем у виска). Порой хочется сказать, лучше бы ты вечерами как все нормальные мужики телевизор смотрел и пивко потягивал, а не в книгах каких-то неизвестных авторов копался. Так скоро тебе разговорить не с кем будет. Однажды поднимешь глаза, а кругом тебя одни дурачки окажутся. Одиночества не боишься?
Анатолий.
- Не боюсь дорогая. Потому что ты моя главная книга.
Лиза.
- Тогда читай дальше, не отвлекайся.
Анатолий достаёт телефон.
- Вот кстати, час назад приходила СМС. Читаю: ожидаются порывы ветра и резкое похолодание, берегите себя, опасайтесь переохлаждения. 
Лиза.
- Вместо снега на дворе только грязь и слякоть. Всё как в жизни!
Анатолий встаёт и идёт к окну.
- Нет посмотри сама такая тишь на улице, снежинки за окном как на советских открытках, даже хочется прогуляться вдвоём в снежки поиграть. Однако «главпогода» почему-то снова против всего хорошего. Врёт, нагнетает и настоящее постоянно превращается в ожидание чего-то страшного.
Лиза.
- Ты постоянно ждёшь ухудшение погоды, но я ощущаю только попадание осадков на нашу с тобой жизнь Толя. Не пора ли что-то менять? В конце концов, чтобы нормально жить ты когда-нибудь пробовал сомневаться или просто не верить?
Анатолий.
- Просто больше не буду слушать их прогнозы. Как видишь засоры в голове замусоривают жизнь.
Лиза.
- Просто есть люди, которые строят опыт на своих ошибках, а есть на чужих.

Анатолий.

- Пожалуйста, давай обойдёмся без оскорблений. Понимаешь, с годами всё больше веришь в предопределённость. Тысячи лет назад, когда люди огонь добывали без спичек, то в книгах записали, что история человечества закончится всеобщей катастрофой и возможно из-за непогоды. Поэтому самый верный путь в жизни — это радоваться самой жизни и каждой минуте настоящего.   
Лиза.
- Каких мне стоило трудов переубедить тебя строить на даче эту подземную башню, чтобы пережить апокалипсис. Ты постоянно её углублял, ещё немного и мне казалось, что всевышний вернёт людям единственный язык для общения.
Анатолий.
- Я был бы не против, а ты бы предпочла какой язык для всего мира?
Лиза.
- Я бы попросила дать людям два языка.
Анатолий.
- Надеюсь русский и французский, а может воскресить латынь и арамейский?
Лиза.
- Нет, только два языка – мужской и женский.
Анатолий.
- Интересно, но зачем такое повсеместное неудобство?
Лиза.
- Чтобы женщине было легче переносить недопонимание с мужчиной.

Анатолий подходит к Лизе и обнимает её за талию и берёт у неё из рук бокал с водой. Делает глоток. Морщится.
Анатолий.
- Что это? Почему вода такая горькая?
Лиза.
- Лечебная, только пока я отпивала, то выпустила в бокал немного змеиного яда. Ты же сам недавно сказал, что нет дьявола, а есть только женщина.
Анатолий.
-Ты прекрасно знаешь, что я другое имел в виду другое, хотя... (Улыбается).
Лиза.
- Успокойся, профессор богословия. Это минералка. Однако с богатым содержанием серы.
Анатолий.
– Давай закончим эти разговоры мне хочется поговорить с тобой молча. Осколки после соберём, а сейчас остановим время и потанцуем. Мы же всё ещё умеем танцевать? Включи, пожалуйста, что-нибудь медленное, тающее.
Лиза.
- Тебе сегодня мало было? Хочешь танец с кровью?
Анатолий. 
- Нет. Ты научишь меня скользить между острых углов.
Лиза.
- Знаешь, в таком деле у женщин не ум, а инстинкт срабатывает. Так что мужчине лучше обуться.

Смеются.
Анатолий.
- Тогда я буду носить тебя на руках.
Лиза.
- На сегодня это будет ещё одно моё удовольствие.
Анатолий.
- Я сейчас тебя пришибу.
Лиза.
- Нет. Будешь любить. 
Анатолий целует Лизу.
- Ах! Сколько ещё всего я не испытал с тобою!
Лиза.
- Успеешь. У любовников глаза горят дольше, ведь ты не только мне муж.
Анатолий.
- И спустя двадцать лет я тебе говорю - «Будь моей любимая».
Звучит виски-блюз. Лиза надевает на Анатолия строгую шляпу и кладёт руки Анатолию на плечи. Он прижимает Лизу к себе и начинает вести танец. Они двигаются молча в унисон дыхания и мыслей.
 Занавес.