Творец идей и хозяин вещей

   Идея принадлежит творцу. Создатель, всматриваясь в идею, изготавливает форму. Подражатель воспроизводит отображение формы. Подражательное искусство находится далеко от идеи и может воспроизводить всё что угодно, касаясь любой вещи, но не способно изготовить её форму и сотворить её идею. Если бы подражатель был сведущ в том, чему подражает, тогда все его усилия были бы направлены на счастливое созидание, а не на разрушительное подражание. Когда подражатель говорит о любви, войне и мире, управлении государством или воспитании людей он лишь воспроизводит признаки того, что служит предметом его творчества. Отражённые признаки, представляют собой знание, разделённое на дисциплины. Каждая новая дисциплина объединённого знания, есть предмет наблюдения, в котором заключены причина как форма создателя и следствие как её отражение. Вещь принадлежит тому, кто знает ей цену. Так применительно к каждой отражённой вещи умение в отражённой сфере чувственного восприятия, становится трояко: умение пользоваться вещью; умение изготавливать вещь; и умение её изобразить.
   Свойства присущи отражённому, но не творцу. Творец – это свет объединённого, а наблюдаемое – это то, что освещено светом творца. Свет творца одновременно освещает отражённое и подобно зеркалу отражает его обратно, в результате творец получает ответ отражённого разделённый на дисциплины, в зависимости от вопроса творца. Так творец задаёт вопрос, где исходная идея принимается за основу, и получает ответ отражённого, как противоположную идею, указывающую на ограничение первоначальной идеи. В результате появления первоначальной идеи и её противоположности появляется новое положение как новая идея и её противоположность, разрешающая противоречие между первоначальной идеей и её противоположностью, объединяя их лучшие элементы на более высоком уровне развития знания творца. Новый уровень знания творца сохраняет, содержание предыдущей идеи и её отражения и способствует появлению новых идей и их противоположностей, ложащихся в основу новых уровней создателя формы. Творец и подражатель взаимозависимы. Подражатель не может без творца, а творец без подражателя, потому что творец становится подражателем, а подражатель творцом, через создателя формы.   Для того, чтобы понять свою суть, природу и деяния, в отдельно взятый исторический период, нужно рассматривать свои тело, речь и ум не в состоянии растления, в котором они пребывают в согласии с существующей повесткой явленной реальности в общении с подражательным злом, а такими какими они бывают в своём чистом виде при помощи воззрения, размышления и ясного видения. Справедливо признать, что для того, кто «угоден богам», все равно, постигнет ли его нищета, болезни, социальные потрясения или что иное из того, что считается ущербностью и злом в подражательной сфере, всё это в конце концов будет ему во благо в тонком теле при жизни и теле склонностей после смерти.
   Когда разум человека осквернен неуважением к другим живым существам, мудрые наставники учат почитать Бога во внешнем храме и определяют правила поклонения. Следует, однако, помнить, что даже самое прилежное соблюдение обрядов в должном месте и в должное время не принесет человеку блага, если в сердце его нет почтения и сострадания ко всем живым существам. Жить в мире с другими живыми существами, означает жить в согласии с самим собой. Тот, кто чинит насилие над другими делом, словом или мыслью, есть подражатель отражённого. Подражатели по своей природе не имеют отношения к разумному началу, потому что неудержимо, «перескакивают» через создателя вдохновлённого идеей творца, и не для его удовлетворения укрепляют они своё подражательное искусство, когда хотят достичь успеха у таких же подражателей. Они непрестанно обращаются не к просветлённому нраву богов как коллективного создателя, а к невежественному и возбуждённому нраву таких же подражателей, находящихся в неведении основ существования, который хорошо поддаётся воспроизведению и подражанию, внедряя в сознание слабоумного человека «плохое» устройство человеческого общества, потакая неразумному началу, пребывающему в коллективном подсознательном течении мыслей, создавая отражённые образы ума, далеко отстоящие от действительности или идеи творца. Чужие переживания для неразумных подражателей заразительны, будь то любовные утехи, гнев, печаль или наслаждение, — всё это мгновенно возбуждает в них поэтическое воображение и устанавливает власть над ними. А между тем следовало бы держать эти чувства в повиновении для того, чтобы стать счастливее вместо того, чтобы быть хуже и несчастнее. Ведь творец и подражатель взаимозависимы через создателя, как двойственного зародыша, называемого силы природы, или боги. Однако тот, кто освободился от мирских желаний, уже познал смысл всех учений и достиг цели всех жертвоприношений богам. Такому человеку нет надобности совершать очистительные и прочие обряды религиозной деятельности. Жить в согласии с Творцом — значит, день за днем выполнять свой мирской долг и довольствоваться тем, что достается без особых усилий, принимая потери и приобретения как милость свыше. Живущий в согласии с Творцом, отвергнет любое речение, которое: отвергает закон творения; призывает одни сословия и уклады следовать обязанностям других; превращает следование закону творения в показное благочестие; видоизменяет закон творения; подменяет закон творения ложными воззрениями. Даже среди тех, кто постоянно говорит о Боге есть всё те же подражатели. Вот почему в каждый исторический период приходят учителя и пророки, поворачивающие колесо учения или точнее, напоминающие человечеству, о том, что они и есть единый Творец своего счастья, а не жалкие подражатели отражённого зла.
   Правильными воззрениями человек отвергает ложное, милосердием и ненасилием избавляет себя от страданий, причиняемых ему другими существами; самопознанием он избавляется от страданий, причиняемых силами природы; с помощью дыхательных и телесных упражнений - от страданий, причиняемых телом и умом, становясь в конечном итоге счастливым человеком. И мы справедливо заметим, что тот, кто счастлив внутри себя, - творец идей и пользователь вещи, а творцу идей и хозяину любой вещи, не страшны внешние возмущения подражателей отражённого мира.