Буллинг по средам

- Привет. Неплохо играешь. Добавишь в друзья? Можем ещё катануть как-нибудь - сокомандник со странным ником написал сообщение первым.
  Хома не любил общаться с незнакомцами, но уж больно прикольным был ник и подобранная к нему иконка. "Череп овец" снова что-то писал, видимо, человек был не из терпеливых.
- Здарова. Сенкс. А вот тебе надо ещё прокачаться в шутинге. Стреляешь как моя бабка.
- Ты без "ушей" бегаешь? Может, подключишь?
  Хоме было непонятно, зачем ему нужно было разговаривать с этим типом. Палец сам потянулся к кнопке, чтобы забанить этого игрока навсегда.
Однако в последний момент он этого не сделал.
- Не люблю болтать, сорри. Пиши в личку, если что. Я погнал, мне ещё в школу собираться, - парень закончил текст сообщения, затем нажал на меню и выбрал функцию "Добавить в друзья".
  Он бегло посмотрел на календарь и резко потух взглядом: сегодня была среда - день недели, который он ненавидел по определённым причинам. Натянув худи с капюшоном и спортивные штаны, парень помахал своему хамелеону Крейзи, сидящему в террариуме на ветке.
  "Хорошо тебе. Жрёшь, спишь и срёшь, никаких забот. У меня что ни день, то всякая жопа, только разных масштабов. Ноги вообще не несут, хоть на куст ори".
   В свои пятнадцать Хома всё ещё оставался худым и щуплым подростком, с едва образовавшимися мышцами, зато с заметной и выраженной горбатостью. Высокий рост ещё больше усугублял проблему, ведь такому долговязому мальчишке ещё сложнее было скрыться в толпе ровесников. Парень не любил выделяться, поэтому старался в школе не отсвечивать, быстренько отсидеть уроки и также незаметно уйти.
  Какие-то изверги напихали в среду целых восемь уроков, три из которых проходили на втором этаже. Столкнувшись на лестнице со стайкой малолеток, Хома еле-еле увернулся, чтобы не наступить на крохотного первоклашку, едва достававшего ему до пояса.
- Малой, извини. Правда, не увидел тебя, не обессудь.
   Парнишка тут же юрко скрылся за поворотом, направляясь в сторону спортзала. Хома вспомнил, что четвёртым уроком у него тоже была физкультура, от чего нервно сглотнул слюну.
   Девятый "Г" уже сидел за партами почти в полном составе. Пробежавшись глазами по головам, Хома увидел всех, кого хотел и не хотел сегодня встретить. Круг, Костик Круглов, приветственно помахал ему рукой. Кристина Лаптева улыбнулась, а Шарнир и Лавр злобно зыркнули с привычно занятой "Камчатки".
  Ладони резко похолодели, хоть и на дворе стояла поздняя весна. Парень уселся на своё место, достав из пакета единственную ручку и общую на все предметы тетрадь.
   Учительница физики о чём-то долго распиналась, рассказывая у доски новую тему, задавала вопросы и искала заинтересованные взгляды. Хома прятал глаза за учебником, взятым у соседа напрокат, смотрел на часы и со страхом представлял, что будет дальше. Тройку ему и так поставят, а на большее он и не рассчитывал.
   Ему второй раз за день захотелось стать домашним хамелеоном, чтобы разлечься на полу и мимикрировать под линолеум. В голове всплывали вспышки из сегодняшней игровой сессии: пара удачных забегов за спину команде соперников. Всего тремя выстрелами из автомата удалось завершить раунд. Хома старался думать о чём угодно, кроме предстоящей физкультуры.
- Как житуха? Чего такой бледный? - Круг подошёл на перемене, пока была возможность перекинуться парой слов.
- Всё норм. Да что-то сбледнулось с утра. Сам чего? - ребята направились по лестнице на два пролёта вверх.
- Предки немного кошмарят. Мать хочет забрать ноутбук, если оценки не исправлю. А я что делать буду без него?
  "У тебя хоть предки нормальные. Ноешь тут, а у самого всё хорошо. Бесишь", - Хома подумал про себя, но вслух не стал ничего говорить.
   Второй и третий урок прошли гораздо быстрее, ведь русский язык и литература ему хоть немного нравились. Чтение помогало погрузиться в него с головой, оказаться в другом месте и в другой шкуре. Учительница оба часа заполняла какой-то отчёт и раздала книги из личной коллекции. Хоме достался Джек Лондон "Белый клык". Жизнь дикого волка во времена "золотой лихорадки" казалась ему куда интереснее жизни подростка из провинциального городка двадцать первого века.
  Урок физкультуры проходил в новом зале, который находился возле здания школы. Сам губернатор области приезжал и перерезал ленточку своему детищу, будто красную пуповину. В тот день согнали всех учеников и родителей для массовости. Хома был единственным пацаном с потока, у которого никто не пришёл.
  По дороге кто-то его освистнул, но, как известно, на свист нельзя было оборачиваться.
- Эй, чё, глухой? Или отмороженный? - скрипучий голос принадлежал Шарниру, этого ни с кем не перепутаешь.
- Отъебитесь. Я вам всё уже сказал давно, - Хома громко ответил, не оборачиваясь.
- С тобой люди разговаривают, а ты бежишь. Ты, мусорёнок, смотрю, вообще берега попутал! - это уже был Лавр, более крупный дружбан Шарнира по буллингу.
   Хома остановился и осмотрелся вокруг. Неподалёку стояло двое учителей, прямо в двадцати метрах, они что-то яро обсуждали в курилке. Несколько девочек вышли из спортивного зала и весело защебетали. Он понял, что прямо здесь и сейчас бить его не будут, но всё же внутренне сгруппировался.
- Вы по одному не ходите?
- А тебя и один запинаю! Ты чё, такой дерзкий стал в последнее время? Раньше нос в жопу и валил, - Шарнир стоял уже в паре метров от Хомы, сплёвывая на землю между зубов.
- Я вас не боюсь. Ещё раз хоть пальцем тронете - убью нахер! - парень сжал кулаки, спрятанные в карманах.
   Хома врал, неумело и неуверенно, а сам дрожал внутри, стараясь держаться и не показать дикий страх, что нарастал с каждой секундой. Он не боялся боли, но и никогда не искал драки, обычно она его находила сама. В отличие от Шарнира, он старался избегать конфликтов, как только мог.
   Шарнир получил своё прозвище в прошлом году, когда появился в школе с необычным ортезом руки. Сломав её в очередной потасовке, он пришёл похвастаться перед своим корешем Лавром. Обоим казалось невероятно крутым то, что устройство отдалённо напоминало механическую руку робота. С Лавром дело обстояло гораздо проще: Лавриков Коля по недавно полученному паспорту был самым молодым и задиристым учеником до восьмого класса, пока с этого пьедестала его не скинул перешедший из другой школы Шарнир.
- Слушай, ну ****ец тебе. Только что хотелось просто поговорить по душам, а теперь и втащить хочется, - Лавр перегородил дорожку своим массивным телом.
  Хома забегал глазами в поисках какой-то поддержки со стороны, искал хотя бы Костю Круга, чтобы не быть одиноким в этой борьбе. Тот вряд ли бы вписался в саму драку, но хотя бы мог их разнять или незаметно позвать кого-то из учителей. Курящие давно закончили дымить и вошли в здание через запасной вход. В окне на первом этаже показалась чья-то коротко стриженная голова и тут же исчезла.
   Помощь пришла откуда не ждали и совсем другого рода. Двери школы распахнулись, и на пороге появилась Кристина. Хома отвлёкся на неё, полностью переключив внимание и на секунду забыв, в какой ситуации находится. Девушка в тот памятный день выглядела великолепно: её русые волосы струились по плечам, широкая улыбка освещала всю площадку перед школой, а джинсовый костюм блестел новизной и яркой бляшкой.
  В следующую секунду парень резко и неожиданно вернулся на Землю. Хлёсткий и поставленный удар кулаком в нос отозвался хрустом и сдавленным криком. В голове на мгновение потемнело, Хома упал назад и больно стукнулся локтями об асфальтное покрытие. Слёзы мгновенно подступили к глазам, но из последних сил он их сдержал.
 "Она не должна увидеть меня таким", - единственная мысль, которую парень себе позволил в тот момент.
  Хома попытался встать, но тут же получил удар по рукам от ноги Шарнира.
- Ещё полежи, куда спешишь. Подумай над своим поведением. Через недельку увидимся, - тот хотел выбросить какие-то бумажки в мусорный контейнер, а потом остановился и вернулся к лежачему парню.
   Шарнир мелко-мелко их порвал и высыпал Хоме на голову, будто это был такой импровизированный снег. Парень держался за сломанный нос, из которого всё ещё хлестала кровь, запрокинувшись наверх в попытке её остановить.
- Три штуки за свою дерзость приготовь к нашей следующей встрече. Нарой где-нибудь, займи, укради у своего папашки, мне похеру. Надеюсь, всё понятно объяснил, - Шарнир кивнул Лавру, и оба зашли в новенький спортивный зал, как ни в чём не бывало.
  Хома смог немного приподняться, и тут же ему захотелось провалиться куда-нибудь поглубже, улететь подальше, исчезнуть навсегда. Кристина Лаптева, самая красивая девочка в школе по версии пятнадцатилетнего парня, бежала к нему и что-то говорила с испуганным  выражением лица.
- Ты как? Давай, я директора позову? Чем тебе помочь? - её руки дрожали от увиденного и собственной растерянности.
  Хома уставился в эти бездонные голубые глаза и забыл на мгновение, кто он и где он. Ему захотелось коснуться её раскрасневшейся щеки, дотронуться до нежных ладоней, которые уже сами начали его поднимать. Боли не было, страх и ненависть ушли куда-то за горизонт времени.
- Блин, прости... Тебе капля на костюм попала, - Хома пришёл в себя и увидел крохотную красную кляксу на джинсовой куртке своей одноклассницы.
- Ого! Ладно, ничего страшного, наверное, отстирается. Мы с тобой одной крови теперь, - девушка попыталась пошутить, а Хома попытался рассмеяться.
  Боль в переносице тут же вернулась, как будто ждала команды. Парень стиснул зубы и второй раз за день сдержал слёзы. Все, кроме одной, которая предательски теперь скатывалась вниз и достигла подбородка.
- Я в порядке. Суки, напали опять вдвоём. Ой, извини. Больше не буду материться, - Хома присел на металлический забор, как на жёрдочку.
- Я бы тоже сматерилась, если бы в нос получила. Тебе нужно рассказать кому-нибудь, хотя бы друзьям или родителям. Может быть, тебе стоит заявление на них написать? - девушка встала напротив него и оказалась в центре солнечных лучей.
- Кому я расскажу? Вот, Костик мог бы помочь, но где он? У матери и без меня проблем хватает. А если отцу скажу, он их застрелит прямо во дворе школы, - Хома очень ярко себе представил эту картину.
Два тела с несколькими пулевыми отверстиями, из которых льётся и льётся кровь, без остановки, пока вся площадка не заполнится ею до самого бордюра. Графика в его фантазии напоминала пиксельную, как будто это была не реальность, а довольно старая компьютерная игра начала десятых годов. Однако даже так можно было узнать расстрелянных Шарнира и Лавра, которые наконец-то перестали дышать, угрожать и бить его каждую среду.
- Эй, что с тобой? У тебя голова закружилась? - Кристина протянула парню влажную салфетку, которая оказалась как никогда кстати.
  Хома аккуратно протёр лицо и руки, пока не испачкал все уголки салфетки.
- Извини, последняя была. Пойдём в школу, вернёмся, - тебе нужно умыть лицо и приложить что-то холодненькое, - девушка проводила Хому до входа, а затем оставила его у мужского туалета.
 В одной из кабинок было занято, зато по пути не попался никто из знакомых и учителей. Хома не хотел, чтобы кто-то видел его, прикрывая лицо рукой, чтобы даже по камерам наблюдения было невозможно разобрать. Парень набрал прохладной воды в сложенные ладони, опустил в неё нос и взвыл от нахлынувшей обиды.
Впервые, когда никого вокруг не было, он позволил себе выпустить эмоции. В зеркале отражался его преображённый вид, костяшки пальцев побелели, когда он сжал их изо всех сил.
- Суки... Я вас ненавижу.
Кабинка открылась, и Хома в отражении увидел, что в проёме стоял его товарищ Круг.
- Что случилось? Кто это тебя так? - на его лице изображалось плохое подобие удивления.
- А ты типа не знаешь? Ты чего на физру не пошёл? Чтобы и тебя не прессанули? - Хома злился на друга, который никогда бы не прошёл пробы на актёрскую роль.
- Да живот что-то закрутило после столовой. Не обсираться же теперь перед всем классом...
- Костя, я видел тебя в окне, дурака-то не врубай. Ты мне, ****ь, не пиши больше и рукой не маши, будто мы кореша лютые, - Хома выключил воду и вышел из туалета, оставив Круга  обтекать потом.
Кристины на том месте уже не было, видимо, она решила всё-таки вернуться на урок во избежание получения пропуска в журнале. Хома решил, что на сегодня жизненной учёбы с него было достаточно, позвонил классному руководителю и сказал чистую правду - что ему было очень плохо.
   Дома ждал холодный борщ, немного чёрствый хлеб и вечно голодный хамелеон Крейзи. Парень насыпал ему порцию корма, налил свежей воды в мисочку и только потом сам сел обедать. Мама снова была на смене в магазине, скорее всего, придёт, когда уже стемнеет. Хома планировал крикнуть ей "Привет!" из своей комнаты, сослаться на то, что устал в школе, и лечь спать, пока она не заметила расквашенный нос.
 Практически не жуя, всего за пару десятков глотков, он съел суп и вернулся в кресло. Компьютер приятно зажужжал и быстро включился. Ещё минута - и юноша уже погрузился в виртуальный мир, место, где он что-то значил, где его ждали, но ничего не ждали от него.
  Буквально через десять минут в игровом чате появилось новое сообщение:
- Как жизнь? Как день прошёл?
 - Череп овец печатал быстро и без ошибок, в отличие от многих.
- Спасибо, хреново.
- А в чём дело? Может быть, расскажешь?
  Хома на минутку задумался, что же ответить незнакомцу. Хотелось хоть кому-то выговориться, но было ли это правильно? Вдруг его виртуальный собеседник не захочет общаться дальше?
 - Если честно, то задрали двое. Постоянно до меня докапываются, то одно придумают, то второе, - Хома решил поделиться, хоть и сильно сомневался в необходимости.
- С твоей школы?
- Да, даже с моего класса.
- А чего хотят?
- Мой отец - полицейский. Он с нами уже не живёт, но всё равно из-за этого обзывают. Деньги трясут с меня, хоть я им ничего не должен, - Хома заметил, что ему становится легче с каждой строчкой.
- Понимаю, сам с таким сталкивался. Знаю ещё пару ребят, которых также обижают. Те, кто к тебе цепляется... Они сами не отстанут. Такие только силу признают.
- Нет у меня силы пока что. А там один здоровей меня в полтора раза, а второй резкий, как понос. Вдвоём нападают, сегодня нос сломали или вывихнули, - парень забыл про игру и просто изливал боль буквами.
- Вот смотри. Если в игре против тебя двое или трое, ты проиграешь?
- Нет. Но это другое, ты сравнил тоже. В игре кровь не идёт, когда тебя кулаком на жопу сажают.
- Это не важно, в принципе, никакой разницы. В игре ты берёшь мачете или топор, и вот ты уже можешь двоих победить. А со стволом тебе и десять противников не страшны, всех положишь в ряд, - игрок добавил  подряд десять черепов смайликами.
- Где я возьму мачете или топор? Не пойдёшь же в школу с ними и не потащишь в рюкзаке.
- Думай. Всё в твоих руках. Пацанчик с другого города сам порешал свои вопросы. Ты, видимо, ещё не так натерпелся. Пиши, если что, а мне на работу пора.
  Хома развернулся в кресле и посмотрел на Крейзи, который неподвижно сидел на любимой ветке.
- Чё думаешь? Я уже натерпелся или ещё могу?
  Хамелеон едва пошевелил лапкой и хлопнул глазами. Хома поднёс к нему лист цветной бумаги, и тот поменял окраску на ярко-красный. Затем он скормил питомцу двух дохлых мух, лежащих возле окна. Крейзи с удовольствием стянул их языком и ещё раз хлопнул глазами.
- Вот ты всё понимаешь. Ладно, попробуем решить.
 Парень зашёл в комнату матери и залез в бельевой шкаф. В упаковке из-под обуви лежали все важные документы и небольшая заначка, которую мама откладывала на их совместный отпуск. Между ними почти не было секретов, поэтому он знал про дом даже такие вещи. По крайней мере, мама так думала, просто не знала или не замечала некоторых подробностей. Хома насчитал пятьдесят купюр по тысяче и отложил три из них отдельно.
- Заметит? Всяко где-то записывает, сколько было. Скажу, что летом отдам, где-нибудь заработаю. Спросит, а зачем я вообще брал? Скажу, что девочке на подарок. Спросит, а почему у неё прямо не спросил? Скажу, что вопрос был срочный. Спросит, а почему не позвонил? - парень рассуждал вслух, то возвращая три тысячи в стопку, то снова откладывая.
  Хома слишком ярко представил этот разговор. Уставшая мать, которая пашет в магазине, чтобы у них в доме была лишняя копеечка. Сынок, который в свои пятнадцать лет начал у неё воровать. Сам себя осудив, он всё вернул на место, даже постаравшись сложить в том же порядке по памяти.
  Парень решил заняться уроками, а ровно в восемь часов направился на кухню, где накрыл ужин для мамы. Лет в десять Хома сказал ей, что теперь его очередь о ней заботиться, после чего она на целых десять минут разревелась. Отец появлялся в квартире раз в неделю, что не сильно отличалось от времени, когда они жили вместе. В какой-то степени парню стало даже лучше, ведь теперь он никогда не слышал их скандалов, а по воскресеньям папа несколько часов занимался только им.
   Мама появилась на пороге в начале девятого часа вечера и с грохотом поставила в коридоре тяжёлые пакеты.
- Привет, родной. Даже не выйдешь встретить? - её уставший голос звучал особенно поникшим.
- Мам, я сейчас, тут допишу немного. Проходи, пожалуйста, я тебе суп подогрел и салата напилил. Пакеты сам разберу, но чуть попозже, - Хома инстинктивно чуть не выскочил её встречать, пока не вспомнил про свой изрядно помятый нос.
  В тот вечер они так и не пересеклись: мама уснула напротив телевизора, по которому шёл очередной заунывный сериал о несчастной любви. Хома накрыл её одеялом, а потом вернулся к компьютеру для небольшой ночной сессии.
- Привет. Слушай, сразу хотел спросить, но забыл. А почему у тебя ник такой - Хома? Ты - Хомяков, Хомкин или как-то похоже звучит фамилия? - незнакомец снова написал в игровом чате.
- Привет! Хома, потому что я домашний. Мама говорит, что если бы я мог, то вообще из дома не выходил бы. Иногда мне кажется, что она права, - парень быстро ответил и погрузился в новый уровень, карта которого как раз появилась на экране.
  Сегодня он был в роли пирата, который грабил огромный испанский фрегат, устраивал абордаж и кутил с красивыми женщинами в порту. Просидев до двух часов ночи, Хома с большим трудом смог оторваться и выключить компьютер. В эту серую реальность вовсе не хотелось возвращаться. Он мечтал остаться в виртуальной вселенной навсегда, хоть и понимал, что через пять часов в любом случае зазвенит будильник.
- Слушай, ты что-то решил, как будешь справляться со своей проблемой? - Череп овец написал в то время, пока Хома был увлечён прохождением очередного босса.
- Не знаю, хочу с отцом как-то посоветоваться, но аккуратно. Он у меня вспыльчивый, может и хуже сделать.
- Как может быть хуже? Я бы на твоём месте порешал этих гадов. Ты вроде бы парень толковый, сам подумай, что будет дальше.
Хома дочитал и выключил компьютер. Он улёгся в кровати, долго крутил в голове сегодняшнюю ситуацию и переживал, что скоро она повторится. Вариант с деньгами мог ненадолго отложить очередное избиение, но найти их быстро было неоткуда. Парень вспомнил силуэт Кристины в солнечном свете и только тогда смог наконец-то отключиться.
  Хома очень любил воскресенье по многим причинам. Во-первых, в этот день на пороге квартиры всегда появлялся отец, а после этого уже и не важны были остальные причины.
  Папа приехал ровно в двенадцать, как они и договаривались по телефону. Слегка помятый и с большими мешками под глазами, но он всё же широко улыбнулся своему единственному отпрыску.
- Привет, родной! Надеюсь, что ты голодный? - его объятия успокаивали лучше всего на свете.
  Отец крепко прижал сына к себе и поцеловал в обе щеки.
- Пап, да я уже давно не маленький, - Хома немного смущался, когда тот так делал.
- Вижу, но позволь своему старику такую слабость. Погнали пожуём чего-нибудь вредного, а потом можно и в виртуальный тир сходить, - отец был одет в гражданское: серая водолазка и джинсы, на ногах ботинки из велюра.
- Мам, закрой дверь, пожалуйста. Вечером вернусь, уроки сделал, если что, то звони, - Хома пошёл вслед за отцом, только накинув сверху любимый худи.
  Родители так и не разговаривали друг с другом после развода, старались даже не пересекаться взглядами по возможности. Как так вышло, что двое людей, которые когда-то не представляли жизни по отдельности, стали ненавидеть вторую половинку, Хома пока что не понимал в силу юного возраста.
Отец уселся за руль, а парень занял место рядом с ним. Дорога до кафе заняла двадцать минут, за которые оба просто молчали и думали о своём.
- Сын, я заметил сразу, но не стал говорить. Что у тебя случилось? На носу гематома видна, - папа припарковал машину на стоянке и развернулся лицом к Хоме.
- На физкультуре прилетело баскетбольным мячом. Я сам виноват,  что отвлёкся, когда играли, - парень совершенно не умел врать и тут же забегал глазами.
- Хочешь, я приду в школу и поговорю с этим мячом?
- Нет, всё в порядке. Говорю же - это чистая случайность. Пошли уже, в животе урчит, - Хома слегка улыбнулся, насколько смог, так и изобразил хорошее настроение.
- Понял тебя. Знаешь, у меня в школе чего только не было, даже кирпичи прилетали.
- Это как?
  Следующие два часа они много болтали, съели по комбо-набору с гамбургером и прохладной колой. Папа много рассказывал о своём детстве, которое оказалось далеко не таким безоблачным и безопасным, как ранее представлялось Хоме. Дед был военным и чрезвычайно строгим человеком с взрывным характером, лишь часть которого передалась ему по наследству.
- Так что получал я и дома, и во дворе. Раньше мальчишки вообще много дрались. Заметь, я не говорю, что это правильно, проблемы надо стараться решать словами. Но у нас был такой посёлок, что всё как-то на силе держалось, так было заведено, - отец похлопал Хому по плечу и подмигнул.
- Вы хотя бы один на один выходили, в этом даже что-то рыцарское есть.
- Ничего в этом нет хорошего. Но с другой стороны, не стоять же столбом, пока тебя бьют. Не знаю я, как правильно, плохой с меня советчик.
  После обеда они заехали в развлекательный центр, где поиграли в автоматы и посмотрели новое кино про космос. Хома на целых три часа забыл обо всех проблемах, но сразу после сеанса они резко вернулись в голову в ещё больших масштабах.
- Пап, можно я у тебя сегодня переночую? Знаю, что вы с мамой не так договаривались...
- Я ей позвоню из дома. Всё хорошо, не переживай. Давай сегодня устроим целый мужской день, - папа обрадовался такому предложению, хоть оно и не входило в его планы.
  Небольшой дом в сорока километрах от города когда-то был семейной дачей, пока отец не перебрался в него и не достроил до зимнего варианта. Хома с удовольствием вспомнил то множество дней, которые они провели здесь втроём. Огородная суета, качели из старой покрышки, купание в бочке с дождевой водой, катание на велосипеде по гравийной улице - всё всплывало в памяти тёплыми фрагментами.
- Я пойду баньку натоплю, а ты переоденься во что-то деревенское. Жалко будет, если свои штаны или куртку порвёшь, - папа взял несколько поленьев и зашёл в предбанник.
   Парень поднялся на второй этаж дома, открыл старый сундук и выбрал несколько подходящих вещей из обширной коллекции. Узнал отцовский свитер с воротником и изображёнными на груди оленями, тут же натянул его. Он увидел стоящий в углу сейф, в котором папа хранил охотничье ружьё и патроны к нему. Хоме захотелось вспомнить и те приятные ощущения, которые дарило тяжёлое оружие в руках.
Парень набрал на цифровом табло сейфа день рождения отца, потом свой и мамин, попробовал несколько комбинаций, но ни одна из них не подходила. Потом всплыло откуда-то из ранних встреч с отцом, как он рассказывал о методах шифрования и всяких шпионских штуках, которые попадались в работе.
 "ЮЛИЯ".
Ю - тридцать вторая буква в алфавите.
Л - тринадцатая буква.
И - десятая буква.
Я - тридцать третья буква.
Хома набрал на табло цифры 32131033, после чего раздался лёгкий щелчок. Парень открыл дверцу сейфа и увидел его содержимое: охотничье ружьё Ижевского завода, итальянский помповый дробовик, пистолет Ярыгина на девять миллиметров. Знания из пройденных игр неожиданно помогли распознать и настоящее оружие. Он взял пистолет и патроны к нему, аккуратно стоящие в пачке рядом.
  Холодная сталь лежала в руке ощутимо и надёжно, однако сердце почему-то запрыгало в груди, как будто от страшной угрозы. Хома зарядил полную обойму и спрятал пистолет в своих вещах. Объёмные карманы худи будто бы специально были созданы для этого. Закрыв сейф, он вернулся к отцу, решив, что утром всё вернёт на место.
  "Я не вор. Я не убийца. Отец ничего не заметит. Просто хочу подержать, стрелять не буду. Просто хочу спать спокойно, а не дёргаться от кошмаров."
  Мысли в голове разрывали череп изнутри, прыгали и бесновались, как молодые чертята. Даже после бани ладони пахли оружейной смазкой и металлом. Впервые за долгое время Хома спал и не вздрагивал от внутренних переживаний. Утром он уехал на такси, всё-таки забрав с собой пистолет с восемнадцатью патронами.
  Парню хотелось обсудить с кем-то происходящее внутри, но в целом не было ни одного человека вокруг, которому можно было бы довериться.
  Хома вспомнил про своего виртуального приятеля с забавным ником. Он зашёл в аккаунт и открыл игровые чаты. Переписка с "Череп овцом" куда-то исчезла, как и не находился его профиль по поиску.
- Крэйзи, ты понимаешь, что происходит? С ума схожу чтоли... Пишут, что такого игрового ника и не было зарегистрировано.
 Понедельник и вторник пролетели незаметно и без особых приключений, если бы не одно но. Кристина Лаптева, та самая девочка в солнечном свете, сама подошла после уроков и задала неожиданный вопрос.
- Пойдём завтра прогуляемся в парке?
Или у тебя были другие планы?
  Хома стоял и хлопал глазами, застыв от неожиданности. Буквы во рту слиплись вместе с языком, он никак не мог собраться духом и ответить хоть что-то внятное.
- Нет...Ну, в смысле планов никаких нет. Я зайду за тобой в семь, хорошо? - наконец-то, по прошествии целой вечности, которая на самом деле длилась секунд пять, он смог выразить мысль.
- Откуда ты знаешь мой адрес? - девушка едва слышно хихикнула, а парень тут же густо покраснел.
- Да слышал где-то...Ладно, пока, до завтра, - Хома развернулся как робот и пошёл в сторону, противоположную нужной.
  Ему хотелось провалиться сквозь землю от стыда; казалось, что он самый глупый и неловкий человек на свете. Всего лишь пару раз он шёл за Кристиной до её дома, так и не решившись подойти и поговорить. Теперь же она, скорее всего, думает, что он следит за ней или делает ещё что-то похуже. Парень не знал, куда деть эти несуразные длинные руки, как быть завтра и что будет дальше, и от этого становилось совсем не по себе.
Ночью между вторником и средой вернулись кошмары. Чёрный человек в капюшоне и в длинном пальто ходил по улицам и нападал на людей с ножом. Двое полицейских окружали его с разных сторон, кричали, чтобы он бросил холодное оружие, а потом застрелили, когда он кинулся на одного из них.
   Хома соскочил с кровати в четыре утра, весь покрытый потом и испариной. Он выпил стакан воды, положил пистолет под кровать и тут же уснул за несколько секунд. Оставшиеся четыре часа до будильника ничего не снилось, кроме абсолютной темноты и тишины.
  Мамы уже не было дома, зато на столе ждал завтрак из омлета и записка:
  "Буду поздно. Приберись в квартире. Люблю тебя."
   Хома целую минуту перечитывал эти слова снова и снова. Затем парень подошёл к настенному календарю и обвёл красным маркером сегодняшний день. Среда, 15 мая. Эта была первая среда за долгое время, которой он не боялся, а даже ждал.
  "Сегодня всё закончится. И мне похеру, что будет дальше."
   Около школы никого не было, потому что Хома опаздывал на десять минут. Он оставил свой рюкзак на входе в спортзал, потому что там не было металлоискателя, в отличие от входных дверей школы. В тот день сумка была тяжелее всего на полтора килограмма, но казалось, что она весит целую тонну.
   Постучав в дверь, Хома извинился за опоздание и вошёл в класс. Учительница кивнула головой и продолжила урок, а Костя Круг махнул ему рукой, приглашая присесть рядом.
 "Да пошёл ты...Нахер прям иди", - парень мысленно ругнулся и присел за своей партой.
 До физкультуры было ещё два с половиной часа, но впервые Хома её не боялся, а ждал. Он развернулся и нашёл глазами Шарнира и Лавра, которые уже дырявили ему спину взглядом.
 "Суки... Сегодня получите."
  Парня колотило от страха, дрожь в пальцах и ногах не унималась, а наоборот нарастала с каждой минутой. Хома посмотрел в сторону Кристины, которая была полностью увлечена новой темой. Учительница что-то рассказывала, пыталась донести до них, но внимательно слушали лишь единицы, остальные уставились в свои телефоны либо думали о своём.
  На перемене к Хоме подошёл Круг и попытался заговорить.
- Эй, привет. Ты обиделся на меня, что ли?
- Я тебе уже всё сказал. Мне такие друзья нахер не нужны. Отъебись, - парень грубо отпихнул в сторону своего бывшего товарища.
- Да, я зассал! Сам иди нахер! - Костя крикнул уже в уходящую спину одноклассника.
  Ровно в два часа Хома вышел из туалета, где несколько минут подряд умывал лицо и остужал голову холодной водой. С его волос всё ещё стекали капли, синяк на носу превратился в фиолетовые, едва заметные подтёки.
  Чтобы всё получилось по плану, ему нужно было добраться до спортивного зала первым. Хома выглянул в окно первого этажа, не заметил никого во дворе и пулей выскочил к соседнему зданию. Буквально через минуту он стоял уже с рюкзаком, в котором проверил содержимое.
   Стальной корпус пистолета приятно лёг в ладонь, его тяжесть и грозный вид вызывали у парня трепет и ощущение могущества. Было невероятно страшно делать то, что он задумал, но и терпеть дальше уже не было никаких сил. Хома спрятал оружие в широкий передний карман худи и встал около входа.
  Класс, у которого только что закончилась физкультура, выходил из зала, дети выглядели слегка уставшими и вспотевшими. Из школы высыпались ребята из 9 "Г" и нестройными рядами направились в сторону Хомы. Кристина улыбнулась ему, когда проходила мимо, а он смог лишь кивнуть ей головой.
  Почти самыми последними из школы вышли Шарнир и Лавр. Оба оскалились при виде своей любимой жертвы, предвкушая интересный разговор, но даже не догадываясь, насколько он будет неожиданным.
   Костя Круглов шёл за ними, снимая пространство и происходящее перед собой на камеру смартфона.
- Ну чё, малой, ты принёс денежку, как договаривались? - Шарнир шёл не спеша, заложив за ухо сигарету.
- Мы ни о чём не договаривались. Я вам ничего не должен, - Хома чувствовал себя намного увереннее, сжимая рукоятку полицейского табельного оружия.
- Ты почему такой тугой? Нравится по морде получать? - Лавр выступил немного вперёд, обогнав напарника на пару шагов.
- Отвалите от меня. Даже не подходите близко, - Хома медленно вытащил пистолет и направил его на своих обидчиков.
- Ты где игрушку взял? Прикалываешься, что ли? - Лавр всё же предпочёл остановиться, хоть и был почти на сто процентов уверен, что это был муляж или пластиковая копия.
- Ещё шаг, и шмальну. Я вас, конченных, не боюсь, - Хома показал два патрона, которые достал ранее из обоймы.
- Похоже на настоящий... А стрелять очко не сыграет? - Шарнир всё же решился подойти поближе и тут же получил рукояткой по голове.
   Он резко осунулся и упал на землю, из свежей раны побежала струйка крови и потекла на новенький спортивный костюм.
- Я вас завалю сейчас! Идите нахер или стреляю! - Хома направил ствол на Лавра, который побелел от осознания произошедшего.
Круг продолжал запись видео, сам не понимая, зачем это делает.
Хома вспомнил улыбающееся лицо Кристины, встреча с которой предстояла в тот день через несколько часов. Затем в голове всплыли воспоминания обо всех нападениях, избиениях и унижениях, которые исходили от этих двоих.
Палец сам потянулся к курку. Лавр поднял руки и сделал пару шагов назад. Шарнир всё ещё лежал на спине, боясь даже пошевелиться.
- Ещё раз ко мне подойдёте, гандоны, я вас продырявлю, мне терять нечего! - с большим усилием он опустил пистолет вниз, а затем засунул его обратно в карман.
  Лавр помог подняться корешу, а затем они молча скрылись за зданием школы. Шарнир держался за голову, кровь продолжала бежать сквозь пальцы. Хома забрал свой рюкзак, переложил в него оружие и подошёл к однокласснику.
- Круг, ты нахера это записываешь? Удали прямо сейчас, - онемевший парень тут же показал, что стёр файл из памяти устройства.
- Ты прости меня... Они сказали поснимать, не знаю зачем... - Костя развернулся и побежал в сторону школы.
Хому всё ещё колотило, волны страха угасали, но тут же возвращались с новым импульсом. Парень побрёл домой - в единственное место на планете, где ему было хорошо и спокойно. Свернув на знакомой улице, он набрал на телефоне цифры, которые прекрасно помнил.
- Мам, привет. Я сегодня прогуляться хочу. Нет, не с друзьями. С девушкой. Она классная, поверь мне. Люблю тебя. Приходи, как сможешь, буду ждать.
  Потом парень позвонил отцу и попросил того снова устроить мужской воскресный день в загородном доме. Он понимал, что всё нужно было вернуть на место: пистолет, спокойную жизнь и нормальные среды, не пропитанные страхом и болью.
*****