Русские плывут! Статья

      Русские плывут! Как четверо советских солдат выжили в океане и покорили США.
Статья.

     "Зиганшин буги, Зиганшин рок. Зиганшин съел второй сапог", - в начале 1960-х годов среди стиляг эта песня была чрезвычайно популярна. Впрочем, даже в ней за иронией скрывалось восхищение людьми, чьи имена прогремели на весь мир. Хотя сами они  о славе и не думали.

         У нас всё нормально

     7 марта 1960 года патрульный самолёт американской авианосной группы во главе с кораблём "Кирсардж" обнаружили среди тихого океана весьма странное судно, явно не предназначенное для дальних путешествий. При ближайшем рассмотрении судно оказалось советской самоходной баржей Т-36, предназначенной для использования в прибрежных водах.

     Когда спасательная группа доставила на борт "Кирсарджа" одного из находившихся на барже, представившегося сержантом Зиганшиным, то американцы были по-настоящему потрясены. истощённый, полуживой человек заявил: "У нас всё в порядке, нужно топливо и продукты, и мы сами доплывём до дома". На самом желе, помощь подоспела вовремя, по мнению врачей, смерть от истощения могла наступить уже в ближайшие часы.

         Пропавшие на Итурупе

     Впрочем, на родине уже и не чаяли увидеть четырёх солдат живыми. В январе 1960 года танкодесантная баржа Т-36 выполняла функцию "плывучего причала" у южно-курильского острова Итуруп. За грозным словосочетанием "танкодесантная баржа" скрывала небольшой кораблик водоизмещением 100 тонн, длина которого по ватерлинии составляла 17 метров, ширина - три с половиной метра, осадка чуть больше метра. максимальная скорость баржи составляла девять узлов, а удаляться от берега, не подвергаясь риску, Т-36 могла не более чем на 300 метров.

     17 марта 1960 года при сильнейшем ветре баржу сорвало со швартовки и унесло в открытое море. Погодные условия не оставляли возможности оказать помощь тем, кто был на борту. В океан вместе с баржей унесло четырёх: 21-летнего младшего сержанта Асхата Зиганшина, рядовых Анатолия Крючковского (21 год), Филиппа Поплавского (20 лет) и Ивана Федотова (20 лет).

     Через некоторое время родителям сообщили: военнослужащие погибли при исполнении воинского долга. В чудеса ответственные товарищи не верили.

            Всё против них

     Четвёрка, оказавшихся на борту Т-36 в течение 10 часов боролась со стихией, пока наконец шторм не стих. На борту за выживание ушли все скудные  запасы топлива, 15-метровые волны сильно потрепали баржу. Теперь её просто уносило всё дальше в открытый океан. Оказавшиеся на барже не принадлежали к ВМФ. а к инженерно-строительным войскам. Парней, отвечавших за разгрузку прибывающих кораблей, никто не готовил к морским переходам.

     Из продовольствия на барже оказались: буханка хлеба, две банки тушёнки, банка жира и несколько ложек крупы. Были ещё два мешка картошки, которую во время шторма раскидало по машинному отделению, отчего она пропиталась мазутом. Опрокинуло и бачок с питьевой водой, отчего она частично перемешалась с морской. Ещё на судне была печка-буржуйка. спички и несколько пачек "Беломора".

     Дополнительным "бонусом" было, что их уносило в район,куда должны были осуществляться учебные ракетные пуски.

           "Съедобная" гармошка

     Но советские парни не стали впадать в отчаяние и решили бороться за жизнь. Пресную воду брали из системы охлаждения двигателей - ржавую, но пригодную для употребления. Также собирали питьевую воду. В качестве еды варили похлёбку - немного тушёнки, пара пахнущих топливом картофелин, самая малость крупы.

     На таком рационе требовалось не только выживать самим, но и бороться за живучесть баржи: скалывать лёд с бортов, чтобы не допускать её переворота, выкачивать воду, собирающуюся в трюме. Когда исчерпаны все запасы еды. Асхат Зиганшин вспомнила рассказ учительницы о матросах, потерпевших бедствие и страдавших от голода. Те моряки варили и ели кожаные вещи. Ремень сержанта был кожаным. Сначала сварили, покрошив в лапшу ремень, потом ремешок от разбитой и неработающей рации, содрали и съели кожу с оказавшейся на борту гармошки.

           Железная дисциплина

     За всё время дрейфа в четвёрке не было ни одной ссоры, ни одного конфликта. Даже тогда, когда сил уже практически не осталось, ни один не попытался отобрать у товарища пищу или воду, чтобы выпить самому. Договорились об одном - последний, кто останется в живых, оставит на борту послание о том, как умирали солдаты.

     Американцы обнаружили их на 49-й день плавания, когда баржа, пройдя тысячу миль, была на полпути к Гавайям. "Вероятный противник" был потрясён не только стойкостью, но и дисциплиной советских ребят. Им на борту авианосца наперебой предлагали еду, но они съели совсем чуть-чуть. И это тоже их спасло: поступи они иначе, после голодания такой резкий переход обернулся бы смертью.

     Баржу американцы потопили - тащить её к берегу было нереально, а в открытом море она представляла угрозу мореплаванию.

          Герои для всех

     Депеша об обнаружении советских солдат по дипломатическим каналам ушла в Москву. Там повисла пауза - советское руководство пыталось понять намерения четвёрки Зиганшина после того, как они оказались "в гостях" у американцев. Но те хором ответили: хотим вернуться домой. И тогда Москва дала "добро"на публикацию невероятной истории во всех советских СМИ.

     К моменту прибытия авианосца в Сан-Франциско герои уникального плавания немного окрепли. Америка встречала их восторженно - мэр Сан-Франциско вручил им "золотой ключ" от города.

     Солдат радушные хозяева одели в костюмы по последней моде, и американцы буквально влюбились в русских героев.

     По возвращении в СССР их ждал приём на высшем уровне - в их честь был организован митинг, солдат лично принимали Никита Хрущёв и министр обороны Родион Малиновский. Всех четверых наградили орденами "Золотой Звезды" и демобилизовали досрочно. Военное командование сочло, что долг перед родиной бойцы выполнили с лихвой.

     Четверо героев вспоминали, что по какой-то причине самым популярным вопросом
и в США, и в СССР, обращённым к ним, неизменно оставался такой: "Ну и как на вкус сапоги?" "А вы сами попробуйте как-нибудь", - отшучивались люди, доказавшие, что нет ничего невозможного.

          Источник:aif.ru     Андрей Сидорчик     07.03.2025

       "Зиганшин - буги, Зиганшин - рок". Героическая история весёлой песни.

     "Американцы купили гражданскую одежду, - вспоминал Асхат Зиганшин. - остроносые ботинки, которые я, вернувшись домой, выбросил, потому что меня все стилягой дразнили. Брюки узенькие тоже не стал носить. А вот костюм, пальто и шляпа очень даже подошли".

     А столичные стиляги сочинили песню про команду Зиганшина, которую распевали на мотив рок-н-ролла Билли Хейли "Rock around The Clock".

     "Как на Тихом океане
     Баржа тонет с чуваками.
     Чуваки не унывают,
     Под гармошку рок лабают.
     Зиганшин рок, Зиганшин буги,
     Зиганшин парень из Калуги,
     Зиганшин - парень молоток.
     Зиганшин съел сырой сапог.
     Вот прошли уже две недели,
     Сапоги давно уже съели.
     Добралися до гармошки,
     Не оставили ни крошки.
     Зиганшин - рок, Зиганшин - буги,
     Зиганшин - парень из Калуги,
     Зиганшин - парень молоток.
     Зиганшин съел второй сапог.

          Источник:dzen.ru

        Ели ремни и сапоги:как четвёрка советских солдат 49 дней выживали в океане

     Кроме нехватки провизии тревоги добавила газета "Красная Звезда", завалявшаяся нв барже. В ней моряки прочитали анонс советских ракетных испытаний как раз в то время и в том районе, куда дрейфовало судно. Из чего команда сделала вывод, что спасателей за ними могут и не отправлять (на самом деле их, действительно не искали - после того, как на берег выкинуло часть снаряжения с баржи, все решили, что та разбилась).

     Несмотря на такие тяжёлые условия, члены команды, по их словам, за всё время практически не паниковала и не ссорилась друг с другом.

     "В нашей команде было два украинца, русский и татарин. У каждого свой характер,своя манера поведения, но, поверьте, до ссор ни разу не доходило. С мотористами Поплавским и Крючковским я служил второй год.. В начале дрейфа Федотов держал топор под подушкой. На всякий случай, может. опасался за свою жизнь", - отмечал Зиганшин.

     Почти сразу, Зиганшин, как старший по званию "взял все дела в свои руки", ввёл строгое ограничение по питанию и дальше лично распределял пищу (сам он объяснял, что сделал это после того как Федотов стал кричать, что мы умрём с голоду). Сначала солдаты ели раз в сутки по кружке супа из имевшихся ингредиентов, а пили трижды из маленького стаканчика от набора для бритья. Пытались ловить рыбу, но из-за непрерывной плохой погоды она не клевала. Когда продукты вышли, перешли на кожаное, что было под рукой. Как уточнял Зиганшин: "молодые организмы всё переваривали".

     "Хорошо, что всё тогда было натуральное, а не кожзаменитель. Мы ведь и зубную пасту и мыло пытались жевать. Кожа сама очень горькая, с неприятным запахом. Просто кожу не съешь - слишком жёсткая. Поэтому её отрезали по маленькому кусочку и поджигали.

     Когда кирза сгорала, она превращалась в нечто похожее на древесный уголь и становилась мягкой. Этот "деликатес" мы называли солидолом. чтобы легче было глотать, несколько таких "бутербродов" и составлял наш суточный рацион", - рассказывал Крючковский.

     Что касается гармошки, моряки догадались вытащить маленькие кусочки кожи из-под клавиш. Там кожа была мягкой, которую можно было есть без "запекания", поэтому терпящие бедствие в шутку назвали это "мясом высшего сорта".

     Федотов сыграл в последний раз на гармошке "Амур-батюшка", и мы её съели. Когда после спасения рассказывали об этом, над нами шутили: "Да у вас теперь музыкальные желудки!" - резюмировал Крючковский.

     Во время вынужденного плавания вдалеке трижды проходили корабли, но команда не смогла привлечь их внимание. Чтобы избежать тревожных мыслей, Зиганшин стал загружать остальных работой - надо было вычерпывать воду из баржи, получившей в шторме пробоину, постоянно дежурить и следить за горизонтом. Под конец 49-дневного дрейфа четвёрка так ослабела, что почти не вставала из кубрика, у них начались слуховые галлюцинации.

     "Будто где-то рядом кузница, разговаривают люди, гудят машины. А когда поднимаешься на палубу, видишь - вокруг пустота, сплошная вода, вот тут-то и становится по-настоящему страшно.

     Мы договорились: если кто-то из нас почувствует, что не может дальше жить, то просто попрощаемся и всё. Оставшийся последним напишет наши имена, - вспоминал Крючковский.

     К счастью 7 марта советскую баржу заметили американцы. К ним отправили вертолёты и предложили эвакуироваться. Однако призывники  до последнего не хотели бросать "социалистическое имущество", надеясь, что им просто выдадут топливо и продукты и позволят самостоятельно уплыть домой.

     "Американцы не спускаются, мы не поднимаемся. Смотрим, авианосец, с которого вертолёты взлетели, разворачивается и начинает удаляться. И вертолёты следом. "Может, американцы подумали, что русским нравится болтаться в океане", - шутил Зиганшин.

     В итоге моряков всё же уговорили сесть на вертолёт и перевезли на авианосец. Там удивлённые американцы старались позаботиться о гостях как могли - кормили истощённых и обросших срочников варениками, которые специально готовил кок - потомок украинских эмигрантов, а прилетевший переводчик вручил им две бутылки русской водки". Однако сам Зиганшин признавался, что первое время после спасения не мог успокоиться из-за страха, что дома солдат обвинят в измене родине.

     "Да, здорово, что мы живы, но кого мы обязаны благодарить за спасение? Американцев? если не злейших врагов, уж точно не друзей. На барже так не боялся, как на американском авианосце...Всерьёз задумывался о самоубийстве, примерялся к иллюминатору, как выброситься. Или на трубе повеситься", - описывал своё настроение сержант.

     Опасения были не лишены оснований. Получив сенсационную новость о спасении советских моряков, Москва первое время распорядилась ничего не писать об этом в отечественной прессе, а дома у Зиганшина прошли обыски (о чём он случайно узнал лишь спустя сорок лет).

     Первая статья с заголовком  "Сильнее океана" вышла в "Известиях"  только 16 марта, и то благодаря главного редактора Алексея Аджубея, который лично добивался разрешения из Кремля.

     Героическую четвёрку тем временем с восторгом принимали в США. Окружённые западными журналистами обычные советские солдаты побывали в Нью-Йорке и Сан-Франциско, где мэр подарил им ключ от города. Они выступали на пресс-конференциях, появлялись на телевидении.

     "Отвели в модный магазин и приодели, правда, в узких брюках и остроносых туфлях дома я ходить не решился,, не понравилось, что стали обзывать стилягами.

     А ещё нам подарили яркие трусы с ковбоями. Сейчас бы запросто носил, а  тогда дико стеснялся", - вспоминал Зиганшин.

     Гостеприимные хозяева намекали звёздным солдатам, что те могут попросить политическое убежище. Но никто из четвёрки не согласился.

     "Про нас говорили потом: эти четверо прославились не тем, что гармошку съели, а что в Штатах не остались", - подчёркивал старший сержант.

     Из Америки команду отправили во Францию и оттуда на родину. К тому времени в Москве уже решили относиться к ним, как героям и дома их встречать не менее торжественно, с цветами и плакатами. Сюжеты о срочниках облетели советские СМИ, они постоянно выступали с рассказами о своём подвиге, получили ордена Красной Звезды, про них складывали песни и сняли фильм "49 дней". Ненадолго четвёрка с баржи стала одним из самых известных людей страны - пока весной следующего года не затми полёт Юрия Гагарина.

     После легендарного спасения судьбы героев сложились по-разному. Федотов и Зиганшин на волне популярности и постоянных банкетов с застольями пристрастились к алкоголю. первый в итоге устроился на Камчатке на рыболовное судно, на почве пьянства "что-то там с судна продал" и получил срок, позже работал на Благовещенском судостроительном заводе слесарем-трубопроводчиком. Зиганшин сумел бросить пить, до пенсии работал на Ленинградской военно-спортивной базе. Поплавский ходил в географические экспедиции по Атлантике и Средиземному морю. Крючковский также всю жизнь проработал на украинском судостроительном заводе. Раньше всех в 1999 году умер Федотов, затем Поплавский в 2003 году, Зиганшин в 2017 году и Крючковский в 2022 году.

     "Судьба, конечно, побросала, но не сломала. Именно тот шторм сделал из меня моряка, всю жизнь перевернул. Куда несло, туда, как говорится, и вынесло", - заявил уже пожилой Зиганшин.

          Источник:www.gazeta.ru     Анна Громова    07.03.2025