Осинник

Пролог. 03.09.2011 окрестности г. Вежек

  Я нагнулся, чтобы сорвать ещё пару ягодок черники. Набиралась уже хорошая кучка, на чашки две точно хватит. В это время Дамьяна бегала по лесу поодаль от меня и срезала ножки грибов. Подосиновики. Грибы, растущие под осиной. Не трудно догадаться, что мы с моей невестой находимся в осиновике. Помню, в прошлом году ездили сюда чуть ли не с августа, даже чтобы просто погулять. Сегодня, конечно поздновато приехали, если вспоминать лето 2010-го, но сегодня наша с ней прогулка превратилась и в своеобразный «акт собирательства». Собираем с ней грибы и ягоды, какие найдём. Потом Дамьяна сделает классное варенье или мы замутим картошку с грибами. Хоть с картошкой они ничего такие.
 
  — Милый! Смотри! Белка-а-а! — Послышался голос Дамьяны недалеко за спиной.
  — Хе-хе-хе, вижу, вижу! Такая быстрая! — Подхватил я.
  — А ты меня любишь? — Резко и с теплом крикнула Дамьяна.
  — Конечно люблю, милая! Как тебя можно не любить?
  Дамьяна подбежала ко мне и из-за спины послышался тёплый голос с одышкой: — Ну... Есть же ведь те, кто не любит, а всё равно живёт с ней, целует её, но всё равно не любит... Вдруг ты также...
  — О-о-о... Любимая, даже не думай о таком! Говорю тебе от сердца: Я! Тебя! Люблю! — Успокоил я.
  — Ура! Ты меня любишь! Ура-а-а! Люблю тебя-а-а! — И лёгкий смех послышался с уст моей невесты. Конечно люблю! Как можно не любить? Как можно не любить её зелёные глаза? Как можно не любить эти тёплые, красивые руки? Эту доброту? Как можно не любить её любовь, чувство юмора? Да я с ней как в раю! Хотя, мне кажется, что если б я попал в рай, то мне бы там было не так хорошо, как с ней сейчас. Конечно люблю... Я очень благодарен ей за всё, что она делала для меня, для нас. Спасибо, Демьяна. Что-то даже виноватым теперь себя ощущаю...

  Тем временем мы вышли из осинника и побрели к нашей машине. Сев в машину, Дамьяна начала включать музыку в машине, вставляя «флешку» в магнитолу и умело управляясь с интерфейсом, так называемой, аудиосистемы. Меня манит, когда она в чём-либо так занимательно и усердно разбирается. Ну, например сейчас. Я отвёл взгляд в сторону осинника. Он ведь и в правду, достаточно большой и густой, не смотря на то, что ветки осин находятся достаточно высоко и не загораживают осмотр. Хотелось бы знать, сколько гектаров занимает эта территория, но пока нигде не могу найти информации.

  И вот мы уже едем по трассе до нашего городка Вежек, до нашего дома, до нашего дивана. На самом деле, ехать не так уж и далеко, всего десять километров на машине. Даже в сам городок можно не заезжать. Мы живём с Дамьяной в дачном городке на окраине. Здесь тихо, мирно, по ночам нет ни пьяниц, ни маньяков, но гулять ночью или поздно вечером всё равно страшно, освещения нет никакого, кроме частного, которое от других домов.

  Вскоре мы уже оказались дома, и я занёс все наши «находки». Дамьяна быстро разулась, сняла ветровку и полетела пулей на диван. Как кошка в коробку. Это очень мило. Я положил ягоды и грибы в холодильник и пошёл к своей «кошке». Присев на мягкий диван в тёплой гостиной, под синий свет экрана телевизора, Дамьяна спросила меня:
  — Давай я завтра варенье сварю? Устала сегодня что-то...
  — Конечно, всё равно не к спеху. Отдыхай, Дама. Люблю тебя.
  — Спасибо. — Уставшим голосом, почти мяукая, сказала Дамьяна. Мне тоже хотелось просто отдохнуть. Даже не от поездки в лес, а скорее от основной работы. Вскоре, невеста легла головой на мои руки, которые я скрестил на своей груди и тоже начал
дремать.
  И тут, как гром среди ясного неба, я открываю глаза в
осиннике, похожим на тот, который мы посещали сегодня с Дамой. Вокруг был густой туман, дальше двадцати - пятидесяти метров не видно ничего. Я стою посреди тонких
стволов осин и не могу осознать реальность происходящего: всё буквально даёт знать о том, что я здесь. Здесь и сейчас я нахожусь в осиннике. Я стою босыми ногами на холодной мокрой траве, ощущаю эту самую влагу после дождя и слышу
запах озона. Всё слишком реалистичное и вполне себе реальное. Я собираюсь делать шаг и...
  Меня будит Дамьяна, говорит:
  — Миш, вставай, пошли в спальню, и там уже «потюленимся» и уснём. Вижу, ты тоже изрядно вымотался за сегодня.
  Я поначалу даже испугался от такого перемещения в реальность. Не, сон правда очень странный. И, по крайней мере, я понял, что это был сон. Слава Богу!
  — Конечно, пошли, пошли в спальню, и в правду, сильно вымотался... — Торопливо ответил я.
  Мы легли в кровать, она снова забрала моё одеяло, ха-ха, как можно всё-таки разлюбить такую прелесть? Всё-таки, странный сон, мне вообще почти снов не снится, а тут нежданно, негаданно такое произведение! А ведь всё
такое правдивое было, как в жизни... Хотя, бывает ведь такое. По любому!..
  Спустя некоторое время, мысли прекратили штурмовать
мой мозг и я начал постепенно засыпать.

Глава 1.
??.??.?? осинник

  Я открыл глаза. И снова. Я снова здесь.
  Снова осиновый массив предстал передо мной, и густой туман окутал меня своим величием и безысходностью. На этот раз я сразу понял, что сплю. Это меня успокаивало, но холод уже проникал внутрь моих костей и замедлял мои движения. Почему снова? Это знак?
  Я верю в пророчества снов, верю в то, что если тебе что-то снится, то это может влиять на то, что будет в твоей жизни дальше. Поэтому меня так пугает тот факт, что этот осинник снится мне вновь. Наконец, я собрался сделать шаг, если у меня не получилось сделать это в прошлый раз, то сделаю сейчас.

  Холодные ноги уже будто вмёрзли в холодную мокрую траву и подняв её, я ощутил, как будто трава, до этого впившаяся в мои стопы, начала кончиками выходить из ран... Жуткая боль, как будто порезавшись руками в детстве о траву, охватила мою стопу и капельками дождевой воды с кровью
капала на землю.
  Спереди из тумана послышался едва слышимый высокий голос, разогнавший кровь в моих венах:
  — Ты помнишь, как хотел похвастать перед друзьями в далёком детстве?
  — Что? Кто это?!
  — Ты явно помнишь, как обхватил руками охапку свежей травы, и дёрнул её...
  — Откуда ты... Мать твою, это знаешь? Кто ты? — мой голос едва поднимался в тоне, но голос продолжал:
  — Когда ты понял, что тебе не удалось вырвать траву, ты упал, твои друзья
засмеялись.
  — Я не понимаю, о чём ты вообще? — Корчась от боли в ногах я пошёл вперёд, в сторону голоса, мне хотелось кричать и бить ногами от злости, но боль и острая трава всё впивалась и впивалась в мои ноги. Голос продолжал:
  — Попытавшись встать на ноги, ты почувствовал жжение в руках. Посмотрев, ты
увидел кровь...
  — Откуда, откуда ты это знаешь? Зачем ты это говоришь?..
  Я понимал, что это всего лишь сон. Я пытался доказать себе, что это сон, но все факторы доказывали обратное. Я щипал себя, мне было больно наступать на землю и говорил я вполне себе по-настоящему. Я начинал постепенно чувствовать
безысходность.
  — Хочешь ещё историй из детства? — Будто бы с нахальной улыбкой спрашивал у меня голос. Мне становилось по-настоящему не по себе. Ноги уже окоченели от холода и ран. Я ответил:
  — Не хочу! Не надо! Зачем ты это делаешь? Зачем ты это рассказываешь? Где ты?! Кто ты?! — С каждым последующим вопросом увеличивался тон моего голоса, я чуть ли не кричал неизвестному существу из тумана.
  — Хочешь расскажу тебе, как твоя первая школьная любовь променяла тебя на твоего «врага»? — Голос начинал давить на живое, будто специально вызывая у меня чувство стыда и боли. Мне совершенно не нравился такой ход событий. Зачем? Кто это? Надо мной кто-то издевается? Глупый вопрос...
  — Ты издеваешься надо мной?! Что тебе нужно от меня? Откуда ты это всё знаешь? — Крик начинал просачиваться сквозь мои зубы и губы, мне хотелось ударить кого-либо, или что-либо, но с каждым до боли жутким шагом у меня пропадали
силы.
  Серо-синий туман как будто бы поражал мои лёгкие, воздух был холодным, влажным. В горле будто бы пересохло и что-то мешает мне нормально отдышаться. Я опёрся на
ближайшую ко мне осину и хотел откашляться.
  — Что, ком в горле? Прямо как в любых спорах, где ты благополучно засунул язык в одно место? Ха-ха-ха... — Голос продолжал похабно издеваться надо мной. Откуда он знает моё прошлое? Кто это? Это моя вторая личность? Я схожу с ума? Я не понимаю ничего... Милая, забери меня отсюда!..
  — ПЕРЕСТАНЬ! Что тебе от меня нужно? ТЫ ВООБЩЕ СЛЫШИШЬ МЕНЯ ИЛИ НЕТ?! — Закричал мой хриплый голос, дрожащий от холода и страха. Я закашлялся и изо рта повалился какой-то чёрный песок, противный, гадкий горелый вкус на губах. Я пригляделся на руку, которой вытер рот и определил пепел. Это почти добило мой рассудок в ноль.
  — Конечно, я тебя слышу, почти также, как и ты слышишь меня. Хорошо, буду
любезен и отвечу на пару твоих вопросов, каких хочешь. Но не много! Хе-хе. — голос ехидно пошёл на мои уступки. Мерзавец.
  — Послушай, я даже не буду спрашивать у тебя, кто ты, и зачем ты это делаешь, просто ответь на пару моих вопросов... Нет, на три вопроса: Где я сейчас? Я сплю? И главное, что меня волнует больше предыдущих двух вопросов, где Дамьяна? С ней всё хорошо?..
  — Как же это всё-таки мило! Смотреть на то, как жизнь другого интересна тебе больше, чем своя. Ты сейчас, находишься в Осиннике. Ты, наверное должен был изначально понять. На второй вопрос, спишь ли ты сейчас... Знаешь, можно сказать и «да» и «нет». Ты где то между...
  — Надо же... я похоже, и в правду, сошёл с ума.
  — Да не-е-ет, чего ты? Ты здоров. Твой недавний поход к психологу это доказал. Не бойся. Твоя Дамьяна... Да здесь же она, посмотри налево!

  Я взглянул, куда мне показал голос. За тонкой, как руки Дамы, я увидел пряди её светлых волос. Я увидел её яркую, как солнце улыбку. Она была нагой. Я стоял в полном ступоре. Попросту не могу осознать происходящее. Дамьяна протянула через тонкий ствол осины свою ангельскую длань и прошептала:
  — Иди ко мне, любимый. Я здесь, чего встал? Не бойся.
  В попытке вырвать осину из мёртвой хватки моих промёрзших до костей рук, я сделал пару шагов в её сторону. Дамьяна резко развернулась, и играючи, не торопясь, побежала босыми белыми ногами по мокрой траве, которая, почему-то не резала её стопы.
  — Догоняй! Ха-ха-ха! — Её почти детский, лисий, смех эхом долетел до моих ушей и будто бы ранил мои перепонки. Зазвенело в ушах. Мои стоны от холода и боли заглушали почти всё, что дальше мне говорил голос.
  Судья, мерзавец..? Как ещё можно назвать этого ублюдка? За что мне этот сон? Я ведь даже сам не могу его покинуть... А что, если она сейчас просто спит рядом? Спит ли она рядом вообще? Может я правда начал сходить с ума, и, ха-ха-ха, убежал в этот Осинник, где теперь как пришибленный, бегаю по лесу? За что это?
  — Ты слышишь меня? Стой, подожди! Любимая!.. — Мои крики удалялись далеко в массив Осинника и растворялись без ответа, я начал бежать. Ноги стёрлись об лезвия травы, я пару раз запнулся и чуть не врезался в ствол дерева. Казалось, что лес бесконечен, что у тумана нет края, но в то же время, мне казалось, что выход есть. И мне казалось, что выход в том, чтобы разговаривать с этим голосом. Голосом Осинника. Но как разговаривать с тем, кто не слышит тебя? Кто только и делает, что задирает тебя за то, что было давно? За то, что давило, и может быть, до сих пор давит твою душу изнутри?

  Я бежал уже минут пять. Может быть больше, или меньше, здесь вообще время будто не идёт. А Дамьяна становилась будто бы дальше и дальше. Пару раз я приостановился, чтобы отдышаться. Дамьяна тут же оказалась меж деревьев справа от
меня и подразнила:
  — Ко-о-отик! Я тут! Будь внимательнее!
  — Милая! Прошу, остановись, хватит убегать! Мне не нравятся эти игры, прошу, послушай меня! — Жалобно прокричал мой голос, снова откашлявший горсть пепла. Но ответа не последовало. Лишь её босые стопы сверкали всё дальше и дальше от меня. Я не терял надежды и снова пускался в погоню за невестой. Нельзя допустить того, чтобы она пропала из виду.
  — Я слышал, ты ещё поговорить со мной
хотел... — Проговорил почти про себя голос из тумана.
  — Что? Ты даже... Мысли мои слышишь? — Запыхаясь, я испытал полное недоразумение.
  — Я вообще слышу все твои мысли. И, в целом, твоя мысль вполне себе правильна и
ясна. Но что ты собрался говорить, чтобы выбраться отсюда? Умолять о пощаде и
просить отпустить домой, к любимой? — злорадствовал голос.
  — Какой же ты бессердечный ублюдок.
  — Я просто не понимаю твою позицию. Вообще, твоё рвение выбраться отсюда. Тут
же хорошо! Ни людей. Ни машин. Только любимая и... лес. Всё, что ты любишь, как
говорится, «все тридцать три удовольствия!». Ха-ха-ха! — Издевательство доходило до предела, и, кажется, не хотело останавливаться, я кричал:
  — Мне не нравится здесь! Верни меня домой! Дамьяна! Остановись, прошу! — Крикнул я, остановившись и выплюнув пепел добавил: — Только попробуй упрекнуть меня в том, что я умоляю! Что я прошу вернуть домой! И да, я знаю, что сны имеют свойство «заканчиваться»! Так что, рано или поздно, я точно окажусь в
постели, с Дамьяной в обнимку! Урод!
  — Ха-ха... Что-то ты совсем разбушевался. Так полон надежд и желанием победить... Понимаю тебя. Да... посмотри, ты же уже выбежал с леса. Оглянись.— Указал голос.

Глава 2.
??.??.?? поле

  И, действительно, вокруг теперь не было ни одного дерева. Как будто ты выезжаешь за город, и кончаются эти высокие дома. Здесь также. Только холодно, больно и страшно. Будто в этом месте решили собрать всё то, от чего человеку становится плохо. Всё то, чего каждый сторонится и хочет забыть, но всё равно видит это в жизни, во снах, в мыслях. Я начинаю даже привыкать к боли в ногах, к пеплу в горле, к этому голосу и убегающей Дамьяне. Нужно ли мне домой? Нужно ли мне то, что было до Осинника? Ответит ли мне кто-то на этот вопрос? Хотя, понимая, что происходит в этом месте, догадаться должен я сам.
  А может, это просто проверка на мои нервы, силы, эмоции? Проверка на то, должен, могу ли я идти дальше? Или мне нужно сдаться прямо сейчас и лечь в позе эмбриона, стараясь уйти из этого мира? Странно даже осознавать, что, порой, в обычном мире, там, в родном Вежеке, я пытался также уйти из мира внутрь своей головы, пытался просто забыть его, этот мир.
  Смешно вспоминать, что тогда я считал, что ничего больнее нет, чем эта жизнь, чем эти «взрослые» проблемы, чем горькая правда. Теперь я пытаюсь уйти из Осинника, причём, также, как в Вежеке. А если всё-таки я переживу эту муку? Если правда вернусь домой? Стоит ли ждать что-то больнее и опаснее Осинника? Снова слишком много мыслей.
 
  Теперь жизнь начала во мне играть. Я понял, что не хочу пропадать. Я не хочу оставлять Дамьяну одну. Я не хочу, чтобы меня не было. Я хочу жить!

  — Впечатляет твой ход мыслей.— Комментировал голос.
  — Мне кажется, мысли загнанного в угол всегда будут впечатлять.
  — Это меня и впечатляет. Впечатляет и твоя чрезмерная уверенность. Помнишь, как
ты...
  — Помню, как впервые увидел Дамьяну, как на первом свидании она неожиданно появилась за моей спиной и положила свои руки мне на плечи, крикнув: «Приве-е-етик!», и обойдя меня, спросила почти в сантиметрах от моего лица: «Как день? Всё хорошо? Чего такой мутный?». Мне стало тепло на душе, даже после всего пары предложений, адресованных мне. Поймёшь ли ты эти чувства, голос... Я помню кучу моментов и трудных периодов, которые мы проходили с ней вместе. И знаешь, благодаря тому, что я её люблю, я верю, что отсюда я тоже выберусь, как бы ты не старался меня убить. — Перебил я злосчастный голос, который явно снова хотел
посыпать соли на мои раны. У меня получилось его перебить. И это радовало. Я одержал маленькую победу. Я даже, начал мгновениями гордиться этим мелким поступком.

  — Хотел бы пережить это снова? — После маленькой паузы предложил голос. Он снова идёт мне на уступки? Он явно понимает, что из всего разнообразия сказанного им, это будет единственным тёплым воспоминанием.
  Тем временем бесконечное поле в густом тумане продолжало простираться дальше и дальше. Боли в ногах я уже и не чувствовал. Как и не чувствовал свои ноги. Грудь болела от каждого вдоха и холод почти полностью подчинил себе моё тело. Я не терял надежды. Туман будто бы сужался и оставлял всё меньше и меньше обзора. Теперь, дальше десяти метров я не видел ничего.

  Вдруг я заметил пенёк. Я хотел присесть на него, чтобы хотя бы на мгновение отдохнуть, но пока до него оставалось пара шагов, внутри меня снова боролись ангел и демон, где один говорил мне: «Присядь! Отдохни! Не отказывайся от возможности сгладить свою бедную и сложную ситуацию!», а другой: «Не верь, это ловушка! Сейчас снова тебе будет плохо. Причём, кто именно из них мне это говорил, я не мог понять.
  И вот передо мной стоит пень. Стою я, промозглый и кажется, на грани болевого шока. Голос, видно ещё ждал ответа на его предложение, которое, видно, он и в правду хочет исполнить. Я решил спросить:
  — Если я сяду на этот пень, что-то страшное произойдёт? Если конечно, в этом месте эти страшные вещи считаются страшным.
  — Можешь присесть. Почему нет? — Расслабился голос.
  И всё-таки, мне всё равно кажется, что это обман.

  А вдруг он специально манит меня, хочет убить нежданно, негаданно...
  — Знаешь, я воздержусь. Я не верю тебе. — Заключил я.
  — Как знаешь. Я жду ответа на мой вопрос: Хочешь пережить первое свидание снова? М-м-м? — Настойчиво требовал голос.

  Мысли заполонили мою голову. Десять секунд размышлений казались мне непреодолимым марафоном умозаключений и решений, поиска обмана и выгоды. Я понимал, что вроде бы нахожусь во сне, что я скоро могу проснуться, но когда произойдёт это «скоро»? Точно ли я вообще сплю? Мысль о том, что я правда сошёл с ума становилась более и более реалистичной. Может так выглядит лимбо? Измерение между мирами. Между адом и раем. Может быть я здесь? Может быть, я сейчас даже не дышу... Даже если и так, то я готов согласиться с предложением голоса. Я хочу увидеть её, я хочу снова пережить тот день!

  Я крикнул голосу:
  — Давай! Верни меня снова в первое свидание с Дамой! Я хочу хотя бы последний раз встретиться с ней, прикоснуться, поговорить, давай!

Эпилог.
лимбо

  Недолго думая, голос ответил с наигранной теплотой:
  — Хорошо. Возвращаю тебя в 2005-й год. Наслаждайся!
 
  Меня атаковал мандраж. Я начал оглядываться в надежде увидеть ту обстановку городского парка, её коричневое платье и запах классных цветочных духов. Но ничего не происходило. Я начал впадать в гнев:
  — Ну вот! Ты опять меня обманул! Опять выставил дураком! Говорила ж мне мать, говорила же мне Дамьяна: «Не будь слишком доверчивым!». Будь ты проклят, чёртов Осинник! Я ненавижу тебя! Я ненавижу этот туман, эту траву и эти деревья!
Будь здесь всё, мать твою, проклято!..
 
  Я присел на пень, который был мною проигнорирован ранее.
  — Всё равно терять нечего... — Разочарованно проговорил я про себя.
 
  Обычно я очень сентиментален. Здесь мне уже не хочется излагать какие-то мысли, говорить что-то, доказывать кому- либо своё желание жить. И тут я почувствовал, как тёплые женские руки касаются моих плеч.
 
  — Приве-е-етик! — Громко прозвучал голос Дамьяны за моими ушами. Я обомлел и даже забыл как говорить. Забыл, как двигаться. Дамьяна обошла вокруг и кинулась на меня в объятия. Так крепко, что начинала душить.
  — Дамьяна! Ха-ха... Ты... Чего делаешь?.. — Пытался остановить удушье мой голос, снова переполненный пеплом.
  — Я люблю тебя! Слышишь? Люблю тебя-а-а! Хи-хи-хи! — ехидно смеялась Дама. Мне становилось не по себе и я начинал задыхаться. Её хватка была настолько цепкой, что мои уставшие от боли и холода руки совершенно не могли сделать ничего против любящих женских рук. Вместе с удушьем, я стал чувствовать что-то странное. Будто бы её руки накалялись с каждой секундой наших объятий. Теперь, помимо удушья я чувствовал жар, будто бы кипяток, будто бы касаешься раскалённой трубы центрального отопления и не можешь разжать ладонь. Кажется, я умираю. Умираю от боли, от морального безумия, от того, что задыхаюсь в объятиях любимого человека. Мысли постепенно покидали мою голову, пепел уже почти полностью заполнил мои гланды и лёгкие, что я даже не мог вдохнуть или выдохнуть.

  Всё, на что хватило сил, это сказать:
  — Слышу, любимая. Я люблю тебя.