О ритмах

Мы общаемся с мирозданием своими ритмами. То есть, теми действиями, которые регулярно повторяем. Хорошо, если большая их часть осознаётся. Ещё лучше, если она сознательно в жизнь встроена. Последнее, к сожалению, великая редкость. Мир отвечает нам в тех же частотных диапазонах, в которых колеблемся мы. По сути, каждое повторение какого-то действия можно принимать за одно колебание, один виток волны, один такт. Так вот мир отвечает, упрощенно говоря, тем же, чем мы сами звучим. Только при этом наши исходящие волны поляризуются, возвращаясь к нам отражёнными.  А поляризованная волна более закрученная, более, таким образом, мощная. То, что нам отвечает, часто имеет такую проникающую силу, что мы не считываем это, как ответ на наше собственное «возмущение» пространства-времени. Мир добавляет мерностей, так сказать, к исходным данным. Нам это отражение кажется чем-то абсолютно внешним… Особенно, если речь идёт о больших временных витках — например, о повторах раз в несколько лет. А взаимодействуем мы со вселенной буквально всем, что повторяем. Вплоть до шагов, ага. Именно поэтому работает то, что мы привычно называем духовными практиками: это действия, осознанно повторяемые в течение многих лет, неуклонно. Разовые поступки, разумеется, тоже влияют на пространство-время, иногда даже весьма сильно, но если они именно разовые, их даже очень яркий поначалу след постепенно стирается. А вот то, что повторяется долго, постепенно перестраивает в соответствии с собой множество соседних ритмических процессов, они, в свою очередь — какие-то из уже более удалённых, и так далее. Эффект бабочки, ага.
        Когда я говорю о том, что лучше сознавать, что именно повторяешь, я вовсе не имею в виду пристальное, к примеру, наблюдение за своей рукой, переключающей скорости в авто: так и погибнуть можно. Нет, конечно. Навыки тем и хороши, что позволяют освободить мысль от слежения за довольно сложными в выполнении действиями. А внимание нужно к тому, с каким чувством, с каким состоянием ума действие выполняется. Не секрет, что вынужденный работать за еду человек зачастую делает то, что он по своей воле не стал бы делать в принципе. Не всегда мы свободны в выборе самого регулярно выполняемого действия, оно может быть обусловлено жёсткими внешними обстоятельствами, требующими выживания. Но мы всегда свободны в выборе своего внутреннего состояния, того, чем изнутри структурируем свою деятельность. Сейчас уже многим понятно, например, что пища, приготовленная в состоянии раздражения, может у чувствительных людей вызвать даже симптомы отравления. А воздействуем мы на пространство-время своей жизни, структурируя свой персональный мир, каждым повторяемым действием. КАЖДЫМ.
    Человеку, как сознающему себя существу, стоило бы очень внимательно относиться к тому, что именно он встраивает в свои будни, в свою ежедневность, зацикливая. Мы ведь с вами знаем, собратья, что мир собирается буквально мыслями всех в совокупе сознаний. Здесь уместно вспомнить эксперимент, проведённый Робертом Монро в своём институте с воображаемой несколькими людьми формой, зафиксированной фотоаппаратом. Если когда-либо сложатся подходящие обстоятельства ( место, время, количество участников, сонастроенность и пр.), мне было бы весьма интересно этот эксперимент повторить, честно говоря. Хотя люди, считающие себя моими учениками, обычно общаются со мной не в группе. Ну, да ладно, может в какой-то момент и группа случиться. А земля чувствует, как мы с вами, собратья, знаем, группу из не менее восьми сонастроенных людей…
    Самым зловредным, как мне кажется, для сознающего себя человека являются регулярные действия, что называется, на автопилоте. То есть, когда человек, выполняя что-либо, мысленно находится где-то совсем в другом месте, времени, окружении… Мне это видится впустую растрачиваемым временем жизни, скажем так. Как привычная ругань, автоматически вставляемая в речь в случаях, никаких оскорблений не требующих вовсе, у огромного количества людей, перенимающих эту безобразную привычку у старших в период своего взросления и на всю жизнь. Часто повторяемые слова, конечно же, тоже являются такими же шестерёнками пространства-времени, что и действия, и мысли.
     Если мне доводится выполнять что-то, прежде мной не опробованное ни разу, я доверяю выбор телу: когда у ума нет критериев «нужности» или «полезности», или, наоборот, «ненужности» и вредности», он отдаёт выбор именно телу. А тело уже разбирается, хочет оно повторять — а, значит, зацикливать — данное действие, или нет. И если нет, я просто отмечаю про себя: не моё. Всё. Приведу пример. Дочь посоветовала посмотреть американский мультсериал «Царство падальщиков». Я попросила вкратце объяснить, в чём там суть. То, что она мне рассказала, отторжения у меня не вызвало, поэтому я посмотрела демо-версию. И — нет. Не моё. Я таким свой разум не гружу. Уже потом увидела указанный жанр: триллер. Так вот триллеры — не моё, ага. Мусором не гружусь. У меня очень цепкий ум и хорошая память, и в мире столько того, что действительно достойно тщательного запоминания, что забивать память страшилками я не считаю для себя правильным. Потому что выбор, что именно мы смотрим и слушаем и читаем, чаще всего тоже является повторяемыми действиями, структурирующими наш собственный персональный мир. Внутренний прежде всего. А с ним и то, как на нас самих реагирует внешний. Потому что, помним, он зеркалит извне наши собственные импульсы, многократно при этом их поляризуя… Это же касается, естественно, и контактов с другими сознаниями. То состояние сознания, с которым мы эти контакты выбираем и осуществляем.
   В общем, получилось, возможно, несколько сумбурно. Но тема рефракций, создающих сущее, чудовищно сложна, и мне было стрёмно за неё браться. Простите, собратья, если вышло несколько занудно, что ли… Если смогу, отредактирую позже. Но сейчас всё-таки выложу так.