Теория звука

Сразу при входе в экспозицию проекта Сергея Филатова «Рядом с вами мне свойственно звучать»   зритель погружается в полумрак, в котором высвечены редко расположенные миниатюрные артефакты, выдающие свое металлическое существо либо золотым блеском, либо матовостью окисной пленки. Одновременно ты обнаруживаешь, что это пространство наполнено слабыми простыми звуками совершенно нечеловеческого происхождения, ибо они не складываются ни в какую мелодию.
Сориентировавшись, ты обнаруживаешь, что самые сильные звуки исходят от трех одинаковых предметов, которые ты сначала, было, принял за рыб, а потом за модели туземных каяков. Лишь приблизившись к ним вплотную, обнаруживаешь, что это – однострунные музыкальные инструменты, приводимые в действие стационарным механическим щипковым устройством черед регулярные временные интервалы.
Далее мы подходим к группе объектов, представляющих собой металлические ленты, свернутые в спирали, и возбуждаемые вибраторами. Одного их вида достаточно, чтобы понять, что они резонируют на частотах инфразвука, не различаемого человеческим ухом, но нам кажется, что мы улавливаем слабые обертоны их колебаний.
Две сферы золотистого цвета, которые я издали принял за резонаторы Гельмгольца, оказались разрезаны пополам, и поэтому издавали не звук воздушной массы, заключенной в сферический объем, как в случае Гельмгольца, но звяк половинок сферической оболочки.
Далее мы видим металлические диски, колебания в которых инициируется трением качения по ним металлических шариков. Как видим, такой способ возбуждения порождает множественные  обертоны, что выливается в дребезжание.
Совсем другой эффект дает возбуждение диска ударами, как это продемонстрировано на артефактах, помещенных в отдельную комнату; звук чист и красив.
Особые сложности возникли при получении звуков самой высокой тональности. Художник решил эту проблему путем применения соударений с твердой поверхностью миниатюрных стеклянных сфер; они порождают звуки в самой верхней части спектра, различаемой ухом; дальше – ультразвук. Кроме того, в экспозиции имеются объекты, представляющие собой миниатюрные динамики, излучающие тишайшие звуки, полученные с помощью электроники: они тоньше комариного писка, и слышны только в непосредственной близости от источника.
Наконец, художник демонстрирует всю глубину своего понимания теории звука в инсталляции, издающей шум. Десятки металлических лент, свешивающихся с потолка, имитируют резонаторы, настроенные на отличающиеся тона, в их суперпозиции порождающие «белый шум». То, что эти резонаторы должны быть пониженной добротности , передано  их помятостью и нарочитой небрежностью, проявленной при их изготовлении.
Таким образом, данный проект эксплицирует теорию звука, как физику колебаний; он посвящен не человеческим законам, а законам природы. Раз так, то является ли он произведением искусства?
Бесспорно, - является, - ибо для экспонирования законов природы художник выработал специфическую эстетику. На фоне  черноты, изображающей Ничто, выступают Законы Природы, переданные строгими, простыми и выразительными формами!
                Апрель 2026 г.