История района Флорентин

Дуби Флорентин
...В 1932 г. мой отец Хаим Витель Флорентин репатриировался в Эрец Исраэль, Палестину. Он приехал вслед за своим братом Меворахом Флорентином, который совершил алию на два года раньше. Эта алия была результатом решения, которое приняла семья в Греции, принять участие в сионистком заселении Эрец Исраэль. Процессе, который привел в 30-е годы к большой волне репатриации из Салоник. Причины этой репатриации были различные, разнообразные, личные в том числе. В этом месте надо подчеркнуть, что алия не была связана с надвигавшейся Катастрофой европейского еврейства и нацизмом. Ни один человек ни в то время, ни несколько лет спустя  не мог предвидеть ни ужасов Катастрофы, ни тех преследований, которым подвергнутся евреи со стороны нацистов. Причиной алии стали, в первую очередь, изменения в экономическом и социальном статусе евреев Салоник. К алие подтолкнула также активность сионистов в среде жителей Салоник, которые воспользовались этими изменениями, чтобы убедить богатых евреев вкладывать свои деньги в развитие Палестины и тем самым способствовать увеличению алии. Я уже описывал ранее условия, в которых проживали евреи в Салониках. Большинство из них было бедняками, едва сводившими концы с концами. И потому я укажу лишь ключевые события, способствовавшие репатриации: пожар в Салониках в 1917 г., погромы в районе Кампабель, демографические изменения, после которых процент еврейских жителей Салоник уменьшился и элинизация Салоник. Описывая процесс переселения евреев из Салоник в Палестину, я сфокусируюсь на прошлом моей семьи, Флорентин. Субъективный харрактер моего текста не оъязывает меня быть точным абсолютно во всем. Тем не менее моя книга основана на документах и личных свидетельствах. Первым человеком с фамилией Флорентин, уехавшим в Палестину, был двоюродный брат моего деда Шломо Флорентин, который в семейном бизнесе, связанном с выращиванием табака, отвечал за продажу табака на экспорт на территорию Германии и Австрии. В 1924 г. он ушел с этой должности и переехал с семьей в Палестину, как сионист в надежде на создание еврейского государства.
В то время термин «сионизм» был связан, в первую очередь, с сельскохозяйственными поселениями и «избавлением земель». И действительно, несмотря на то, что Шломо был абсолютно городским жителем, он с еще несколькими предпринимателями решил основать сельскохозяйственную ферму, которая впоследствии получила название Кирият Шауль. Он поселился там со своей семьей, выращивал различные сельскохозяйственные культуры, среди которых были фрукты, и продавал эту продукцию в Тель Авиве. Занятия сельским хозяйством не соответствовали его характеру городского человека, поэтому он, со временем, перебрался жить в Тель Авив. Он сменил сферу деятельности и стал заниматься маклерством и строительством. Первый участок земли он приобрел у арабов на территории, которая входила в состав Яффо. Это были цитрусовые плантации, расположенные на землях, находящихся в общественном пользовании общины и лишь по прошествии ряда лет они стали ничейной территорией и их можно было поделить с целью строительства на них.
Шломо начал застраивать участок площадью около 200 кв.м. От пересечения улицы Герцеля с улицей Флорентин. Это были маленькие одноэтажные домики прижатые к земле. Все дома были одноэтажными. В каждом доме по три комнаты. Один из домов Шломо построил для себя, а остальные продал. Стоимость каждого дома была 300 фунтов стерлингов. Прошло немного времени и другие предприниматели, продолжавшие строить на этом участке, отстроили вместо одноэтажных домов трехэтажные. Помимо этого Шломо Флорентин выступил как маклер в сфере продажи домов и земельных участков. Он приобрел ряд земельных участков и частично застроил их.
В эти дни Давид Флорентин, будучи сионистом, сделал много для поощрения алии и благодаря его подвижнической деятельности увеличилась алия из Салоник на Землю Израиля. Поэтому его стали называть «Давид Палестинский». Нужно отметить, что фамилия Флорентин общая как для Давида, так и для Шломо. Никакие семейные узы не связывают Давида Флорентина и моего деда Иосифа Флорентина и Шломо Флорентина, родного дядю моего деда и его братьев. Я также хочу подчеркнуть, что Давид Флорентин никогда не занимался строительством в районе Флорентин и, насколько мне удалось выяснить, никогда не жил в этом районе. Тот факт, что в названии улицы заменили имя Шломо Флорентин на Давида Флорентина очень огорчил основателей района. Даже если все было сделано законно, с разрешения мэра города Шломо Лаата, семьи основателей района и посей день не согласны с этой заменой.
Сионисткая деятельность Давида Флорентина с одной стороны и первопроходческая деятельность Шломо Флорентина в области основания нового района с другой стороны подстегнули многие семьи включиться в процесс, принять участие в застройке района Флорентин и других частей, бурно развивавшегося в то время, Тель Авива. Мой дед и два его брата посетили Палестину в качестве туристов. Они решили послать своих сыновей, чтобы те приобрели земельные участки и начали строительство на них. Первым из семьи был послан Давид Меворах Флорентин. И почти сразу же к нему присоединился мой отец Хаим Витель Флорентин. Точно также, как и Шломо, который репатриировался до них, они сначала пытались заниматься сельским хозяйством. Они приобрели на деньги, посланые им моим дедом, Иосифом, сельскохозяйственный надел площадью 11 дунамов в районе Кирият Шауль.
Меворах записался в сельскохозяйственную школу Микве Исраэль, но уроки там посещал не регулярно. На участке, который приобрел мой дед, сыновья основали сельскохозяйственную ферму, на которой выращивали, по большей части, бананы. Они вставали рано утром и уходили работать на свой земельный участок. Они построили водонапорную башню и присоединились к электросети. В это же время мой дед и его братья продолжали совместно приобретать участки в районе Флорентин. Первым, из наших ближайших родствеников, кто приобрел землю в этом райроне, был Яков Флорентин и сразу вслед за ним совершил репатриацию его брат Меир. Он окончательно осел в районе Флорентин со своей семьей в 1933 году. Мой дед понял, что мой отец и его братья, которым в ту пору было по 20 лет, городские жители Салоник, не разбираются в сельском хозяйстве и не совсем подходят для работы на земле. Поэтому он велел им прекратить работать на ферме и переключиться на строительство квартала Флорентин. На самом деле первое название этого района было Кирият Шмуэль. Это был один из еврейских районов, отстроенных с разрешения турецких властей, за пределами густонаселенного Яффо. Другими такими районами были: Неве Цедек, Шабази, Маншия, Членов, Неве Шеанан, Шапира, бараки Макаби, центр Валобельского и бараки Флорентина. Этот район простирался от улицы Саламе на юге до улицы Алия на востоке, улицы Тель Авив-Яффо на севере по направлению к центру Валобельского и улицы Абарбанель на западе. Разрешения на строительство не были привязаны к четкой планировке района. В Яффском муниципалитете были рады увеличению взимаемых налогов, а больше их ничего не интересовало. В районе не было участков выделенных под озеленение, не были предусмотрены общественные инфраструктуры. А те несколько участков, которые были выделены под эти нужды, были застроены исключительно синагогами, а не образовательными и культурными учреждениями. Основатели строили жилой район и непрерывные ряды застройки виделись им в мечтах. Они не занимались городским планированием, а радовались тому, что им удалось приобрести недорогой участок земли и построить там жилые квартиры, магазины, учреждения. Земля, на которой располагались цитрусовые плантации, подверглась новой парцелации и уже в 1932 г., на землях, разделеных на участки, начали появляться постройки. Помимо того, что дядя Меворах и мой отец Хаим Витель были предпринимателями, они приняли непосредственное участие в процессе строительства. Мой отец следил, чтобы строительные работы велись согласовано и наблюдал за ходом строительства. Мой отец следил, чтобы строительные работы велись согласовано и наблюдал за ходом строительства. В это же время Меворах построил на участке номер 1 (сегодня это улица Эмек Изриэль 39 (Ядидия Френкель)) кирпичный завод, поставлявший строительный материал для застройки района. Первое здание, которое было построено, располагалось рядом с кирпичным заводом на улице Эмек Изриэль 38 (Ядидия Френкель). От этого дома они продолжили строительство дальше до улицы Маген (которая сегодня носит название улица Хаима Вителя). А от этого места они свернули вправо и начали застройку улицы А-Тахана, которая сегодня носит название Кордоверо. По этой улице они строили дома от угла улицы Хаим Витель по всей улице Кордоверо с двух сторон по направлению к улице Яира Штерна. За планировку домов отвечало архитектурное бюро «Менахем и Лифшиц», которое, по словам моего отца, было главным офисом, занимавшимся планировкой домов в районе. Поэтому, только этому офису была доверена планировка и наблюдение за строительством зданий для самих членов семьи. Архитектурная планировка зданий практически во всех случаях была идентична и проста по форме, с отсутствием архитектурных излишеств. При проектировке старались максимально использовать пространство, отведеное под строительство. Здания строились как можно более высокими. Лестничная клетка занимала минимальную площадь, а задний двор был узким. Идентичность построек и простота планировки были связаны в первую очередь с тем фактом, что целевая аудитория, которой предстояло купить или снимать эти квартиры, ограничена в денежных средствах. Базовая идентичная планировка всех зданий позволила снизить цены и сократить время на утверждение проектов. По моему скромному мнению, прослеживается прямая и тесная связь между характером постройки этого района-скромным, простым, с отсутствием архитектурных излишеств и вместе с тем качественным и характером евреев Салоник (как предпринимателей, строивших квартал, так и людей, впоследствии населявших его). Мой отец Хаим Витель на протяжении ряда лет неоднократно подчеркивал, что наиболее важна была для них прочность возводимых зданий и менее важен их внешний вид. Вот прямая цитата: «Я установил там прочную основу. Заложил в основание много бетона и железа. На этом основании можно возводить еще этажи». Это были здания, стоящие друг рядом с другом, высотой в три этажа с частичными надстройками на крышах. Образцы таких зданий можно видеть среди домов, построеных моей семьей на улице Ядидия Френкель ( в прошлом Эмек Изриэль), на улице Хаима Вителя (в прошлом Маген) и улице Кардоверо ( в прошлом А-Тахана) по направлению к улице Яира Штерна. План строительства был одобрен Яффским муниципалитетом. Для Яффского муниципалитета была характерна система управления, сложившаяся во времена Османской империи. Они не создавали проектировщикам дополнительных трудностей. Для них важнее было решение проблемы пернаселенности Яффских квартир и увеличение количества налоговых сборов, поступающих в казну. Предприниматели старались присоединить к строительным планам известный катализатор, как бы забытый среди кипы бумаг и намекавший на то, что планы строительства будут одобрены. Руководство строительными работами осуществлялось Яковом Леже. Внешняя окраска стен первого здания была зеленого цвета. Этот цвет служил познавательным знаком, указывавшим на те места в районе, где братья производили застройку. Когда постройка здания была завершена, оно было передано во владение брату Меиру Флорентину, который проживал на первом этаже этого дома вместе со своей семьей. Поскольку братья приобрели в совместное пользование также участки и здания за пределами района: на улице Шенкин, на улице Нахалат Биньямин, на улице Менделе, было решено, что каждому брату в отдельности будет выделено одно здание в личное пользование из всех зданий, которые братья построили. Все остальное имущество осталось в общем пользовании трех братьев и они его разделили уже впоследствии. Братья с почтением отнеслись к этому плану раздела имущества и никогда не высказывали возмущения и недовольства по этому поводу. Приобретение участков и строительство на них братья финансировали из своего капитала. Они никогда не брали ссуды, не пользовались финансами извне. Большая часть их капитала шла на помощь нуждающимсяи не раз в пользование нуждающимся давались квартиры, переводились финансы. Первоначально все недвижимое имщество, построеное братьями, предназначалось для съема. Квартиросъемщиками были представители самых разных общин: репатрианты из Польши, из Турции, из Бухары или из Салоник. Были жильцы, которые уклонялись от оплаты за съемную квартиру. Они покидали жилье через несколько месяцев. Зачастую их нежелание платить было связано с финансовыми проблемами, которые у них возникали. Тогда стали использовать систему «съем под ключ»-съем жильцами двух квартир одновременно за одновременную небольшую плату и достаточно небольшие ежемесячные отчисления за съем. Вначале владельцы квартир надеялись, что жильцы, заселившие их дома, будут стараться поддерживать свои жилища в хорошем состоянии. На деле же сложилась абсурдная ситуация, когда и квартиросъемщик и владельцы не достаточно заботились о недвижимом имуществе. Недовольство было двухсторонним и порой оно приводило к судебным разбирательствам. Не раз мой отец выступал инициатором продажи лишней недвижимости из-за причиненого ему растройства. Часть зданий была продана за сумму 3000 фунтов стерлингов за здание.
Стоит рассказать о системе взаимоотношений, которая сложилась между жильцами, а также о харрактере жильцов. Я приведу здесь свои впечатления от наблюдения за жизнью квартиросъемщиков, которые проживали бок о бок с владельцами этих домов. Как уже было сказано выше, каждый из братьев получил один из отстроенных домов в свою собственность. На первом этаже здания номер 36, расположенного на улице Эмек Изриэль (Ядидия Френкель) проживала семья брата Меира и его супруги Луны Флорентин. Тио Меир, производитель вина из Салоник, выделил себе территорию, на которой производил винный уксус. Этот винный уксус пользовался спросом и Меир продавал его в банках своим соседям. Мне лично тяжело понять, какая нужда была у этого богатого человека брать деньги за бутылки уксуса у своих соседей. Может, он хотел хотя бы немного воссоздать те ощущения, когда он торговал вином в Салониках.