19

- Ба…
- Митька! Наконец-то! Ты что так долго?
- Там девка…
- Девка?.. Ну так… И что теперь? Давайте уходить… Буди Ольгу.
- Ба, постой…  Ты не поняла… Она не с ними.
- Как это?
- Они её привезли связанную и бросили в яму. Там один… главарь, наверное, сказал, чтобы до утра не трогали…
- В какую яму?
- Да, оказывается, неподалёку от лачуги была яма. Прямо в земле. Она не видна, потому что там крышка… Как в погребе.
Нюре смутно припомнился глухой звук в траве под ногами в одном месте. Она туда всё хотела заглянуть, но так и не нашла лазейку.
- И что теперь? – у Нюры от таких новостей опустились руки.
- Надо её достать…
Легко сказать – достать.
- Как?
- Они пьяные…
- Ладно… Давай думать.
- А я?
- А ты, Маруся, будешь Ольгу караулить. Не забоишься?
Маруся нервно оглянулась по сторонам. Кругом тени. Притаились, ждут, когда бабка с Митькой уйдут.
- Не… забоюсь.

- Мить, я пойду первая, - шепнула Нюра. - Я знаю, где яма.
- Ба, давай мне верёвки.
- И ножик тоже держи. А я крышку попробую открыть. Там же должно быть что-то, за что её можно потянуть. Ты не видел, как те открывали?
- Они факелами долго светили, а потом один нашёл… верёвку, что ли? И потянул.
- Ага. А теперь бы нам без факелов надо найти то же самое.
- А если девка уже того?..
- Что того?
- Мёртвая… Они её прямо кинули, как… мешок…
- Так она, может, и была уже… неживая?
- Не-е, живая. Она ногами дрыгала и мычала. Рот, наверное, завязан тоже. А теперь и не знаю. Всё-таки кинули её не жалеючи.
Бабка на это ничего не ответила. Ей и самой было страшно. Сказать по правде, она и сама мертвецов боялась. И живых тоже, особенно таких, как нынешние хозяева лесной лачуги. Но по правде говорить Митьке не стала.
- Тихо… Пришли.
Прежде, чем выйти на поляну, встали за стволами крайних сосен.
Луна временами выглядывала из-за туч и освещала окрестности. Её лучи с трудом пробивали лесную крону, но на поляне кое-что было видно.
Виднелась лачуга. Теперь ветки убрали с крыши, и она стала более-менее похожей на жильё.
Виднелась трава перед входом, там стояли и лежали кони. Бабка попробовала посчитать их, но не разобралась толком, где кончается тень, и начинается конь.
Людей не видать.
- Спят, кажись…
- Они пьяные были…
Нюра попыталась поточнее вспомнить, где земля под ногами глухо отзывалась.
- Я пошла…
- Я с тобой.
- Но, если что - улепётывай во все лопатки, за меня не думай, девок уводи. Я старая, разберусь.
Митька на это промолчал.
Добрались почти до лачуги. По-прежнему было всё спокойно. Лишь кони фыркали и стучали копытами. Но это хорошо. Если они с Митькой и зашумят – подумают на лошадей.
Затопали сами по земле, двигаясь кругами в разные стороны.
Вскоре под Митькиными ногами загудело порожне. Тут же упали на колени и стали щупать руками, пытаясь отыскать что-нибудь, похожее на рычаг.
Попалось что-то острое, попалась крапива, и когда бабка схватилась за змеиный хвост, то чуть не заорала. Но почти сразу догадалась, что это не хвост, а то, что нужно.
Потянула… Тяжело… Митька ухватился тоже. Край крышки приподнялся, и мальчик вцепился в него двумя руками.
Вскоре крышка лежала рядом.
Осторожно заглянули в яму.
Не так уж и глубоко. Аршина три, а может, и меньше.
В углу сидела девка, луна как раз осветила её. Блеснули глаза, забелели волосы. Во рту, кажется, тряпка.
- Живая, - облегчённо выдохнул Митька.
- Эй… Как тебя, не знаю? Нас не бойся. Мы тут… мимо проходили… Сейчас тебя будем вытаскивать.
Девка часто закивала. А Митька уже обматывал себя верёвкой.
- У неё руки-ноги связаны. Ба, придётся туда лезть.
Это был самый страшный момент.
Пока Митька был в яме, пока разрезал верёвки, пока обвязывал девицу, бабка лихорадочно поглядывала на низкий вход лачуги.
Что делать? Что она будет делать, если дверь заскрипит?
Но дверь не заскрипела, а из ямы раздался Митькин шёпот:
- Тяни…
Девку вытягивать было нелегко. Пока Митька помогал снизу, бабка справлялась, когда же девка поднялась так, что Митька перестал доставать, бабка почувствовала, что теперь ещё и она может свалиться к остальным. Ноги заскользили по траве. Девка начала опускаться.
Тогда бабка сделала невероятно шустрый манёвр, крутанувшись кругом, и верёвка обернулась вокруг талии, стянув её чуть ли не до осиных размеров, но это не помогло. Бабка продолжила скользить к яме. И тогда она сделала другой ловкий манёвр - легла на траву. Движение остановилось. Девка повисла в воздухе. Всё… Манёвры у бабки закончились. Она лежала и моргала в темноту.
«Вот те раз… Завтра разбойники подымутся, а тут вместо одной пленной трое. Причём, старая дура сама себя связала. Во будут удивляться, откуда столько радости, когда не ждали».
- Ба, ты чего?
- Маруся?
- Тебе помочь?

Скоро по лесным буеракам пробирались пятеро человек. Их целью было пока одно – уйти куда-нибудь подальше.
К утру выбрались из лесу. Впереди петляла неширокая река. Рухнули на её берегу, отдышались.
- Девка, как тебя хоть зовут? – запоздало поинтересовалась бабка.
Дети с интересом взглянули на новенькую. Была она молодая, немного потрёпанная, в нищенской одежде.
- Ксеня.
Маруся улыбнулась. Ксеня ей понравилась. Ксеня понравилась всем.