Сладкий плен

Тася сидела у окна и смотрела в чистое весеннее небо. День тянулся медленно, работы почти не было, и она скучала.
— О чём задумалась? — спросила Ленка из планового отдела, протягивая ей счета.
— Да вот замечталась, хочу съездить в Турцию, — вздохнула Тася.
— Ну съезди, потом расскажешь, как там. Может, мужика себе нормального найдёшь, — с сарказмом ответила Ленка.
Они дружили давно, обеим не повезло в семейной жизни.
— Мой вчера опять пьяный пришёл, — устало сказала Ленка.
— А мой уехал на вахту, так что я отдыхаю. Надоело всё! Приедет, снова пропьёт деньги и уедет. Когда это кончится? — Тася грустно вздохнула.
Их брак трещал по швам. Алексей почти сразу после свадьбы начал задерживаться после работы и часто возвращался пьяным. На работе не удержался — по той же причине. Через пару лет он впервые поднял руку на Тасю.
Тогда она неделю прожила у мамы. Алексей пришёл трезвый, с цветами, и она простила. Его хватило на месяц. Потом всё вернулось.
Тася любила его, прощала оскорбления, которыми он осыпал её после очередной пьянки. Мечтала: родится ребёнок — и Алексей одумается. Но беременность не наступала.
В школе она была отличницей и тайно вздыхала по Алёшке — старшекласснику, который её не замечал. После школы они потеряли друг друга из виду: она выучилась на бухгалтера, он ушёл в армию.
— Ты что-то задумчивая последнее время, — заметила Ленка. — Когда в отпуск?
— В мае, в Турцию. Путёвку уже купила.
— Ну, рада за тебя. А твой как отреагировал?
— Ему всё равно, — ответила Тася.
Весь апрель она листала сайты с отелями и читала отзывы. Чем ближе был вылет, тем легче становилось на душе.
В Анталии она поселилась в отель. За ужином к ней подсела женщина по имени Лариса, тоже из России. Они разговорились, подружились. Через несколько дней Лариса предложила съездить на морскую прогулку к Черепашьему острову. Тася согласилась.
Они купались, загорали, пили вино на палубе. Тася почти забыла про домашние проблемы — казалось, это происходит с кем-то другим.
На яхте они загорали, когда неожиданно подошли моторные лодки. Раздались выстрелы. Люди в масках поднялись на борт, загнали всех в каюту, отобрали телефоны. Через несколько часов яхта причалила к незнакомому берегу. Пленников выстроили в ряд. Мужчина в маске пристально осмотрел каждого, переговорил с кем-то по-арабски. Тася догадалась: их продают. Она шепнула Ларисе: «Молчи и не сопротивляйся».
Пленников разделили: молодых девушек отдельно, остальных — отдельно. Тася поняла — их ждёт сексуальное рабство. Её и ещё нескольких девушек увезли в роскошный дворец. Внутри Тася замерла от красоты: ничего подобного она раньше не видела.
В гареме она познакомилась с русской девушкой Лизой. Та объяснила местные порядки: жить можно в своё удовольствие, хозяин не обижает, дарит подарки и драгоценности. Уйти невозможно, и Тася запретила себе об этом думать.
Тася не знала, чего ей ожидать, и внутренне готовилась к худшему.
Она не теряла надежды, что их будут искать и она вернётся домой. А пока надо осмотреться и принять неизбежное.
Утром Тасе преподнесли украшения. Она смотрела на них и не верила, что это происходит с ней. Роскошь, комфорт, развлечения — всё, чего у неё никогда не было. Даже ночи с хозяином она принимала как неизбежность. Другого выхода не было.
«Сладкий плен», — подумала она однажды. — Здесь я ценнее, чем была дома».
Дома её ждал пьяный муж, унижения, постоянный страх. Здесь — комната, слуги, драгоценности. Нигде она не чувствовала себя свободной. Просто там была боль и унижение, а здесь — роскошь и подарки. Но и там, и здесь она не была хозяйкой своей жизни.
Прошло три года. Она привыкла к шелкам, к слугам, к тому, что нет пьяных разборок с мужем.
Прошлая жизнь казалась нереальной — будто не с ней. Настоящая была здесь.
Однажды хозяин сообщил, что российское представительство требует её выдачи для депортации на родину. Тася поймала себя на мысли, что не хочет возвращаться.
В зале вылета турецкого аэропорта она заметила женщину. Та сидела на скамейке, согнувшись, с серым лицом и тёмными кругами под глазами. Тася всматривалась несколько секунд, прежде чем узнала Ларису.
— Когда нас разделили, меня отправили на плантации в горах, — сказала Лариса. — Кормили раз в день, работала по двадцать часов.
Она показала руки — пальцы распухли, не сгибаются, суставы узловатые.
— Это от секатора. Ветки резала. Теперь от тяжёлой пищи желудок болит. Поскорее бы домой…
Тася слушала и не верила, что их судьбы разошлись так по-разному.
В самолёте она вдруг поняла: даже в рабстве она чувствовала себя ценнее, чем дома с мужем. Она уже не была прежней.
После возвращения в свой северный городок Тася осталась у мамы. К мужу не пошла — Ленка сказала, что он давно живёт с другой. Тася постепенно возвращалась к прежней жизни, но только не к той, что была, а к новой — без страха и унижений.
Тася не знала, какой будет её новая жизнь. Но знала одно: она больше никогда не позволит обращаться с собой так, будто она ничего не значит.