От Судьбы не уйти

Раиса Николаева

Роман – мини

От Судьбы не уйти

Глава 1

Рита жила с бабушкой в старой хрущевке. Нет, нет, она не была сиротой, просто ее родители были очень молодыми, когда влюбились друг в друга. Эта первая юношеская любовь прошла, а а маленькая дочь, родившаяся в результате этой любви, вдруг, неожиданно, оказалась никому не нужной. Мама Риты вышла замуж за иностранца и уехала из страны, оставив девочку с бабушкой. Она не приезжала, не звонила, но небольшую сумму переводила регулярно, и, вероятно, считала свой материнский долг выполненным. Отец Риты тоже женился, у него родилось двое детей и он жил в квартире своей матери, совершенно не интересуясь жизнью старшей дочери.
Рита выросла и стала красавицей. Бабушка (помнившая, чем закончилось взросление ее дочери) день и ночь твердила Рите, чтобы та не вздумала путаться, с кем попало, что сначала надо выучиться, получить хорошую профессию, начать зарабатывать деньги, а потом уже думать о парнях. Рита была в этом вопросе с ней совершенно согласна, единственный момент, в котором они не могли достигнуть понимания – это был выбор будущей профессии. Бабушка хотела, чтобы Рита выучилась на бухгалтера, и поэтому день и ночь рекламировала возможную будущую работу:
- Сидишь в чистеньком, светлом кабинете, знай одно, клавиши нажимай. Не надо ни тяжести таскать, ни на сквозняках стоять, ни покупателям угождать. - Бабушка говорила, основываясь на своем жизненном опыте, поскольку много лет проработала в овощном ларьке продавцом и тяжести таскала, и на сквозняке стояла, и покупателям улыбалась через силу, и указания владелицы ларька выслушивала молча, хотя кто бы знал, сколько сил стоило не вцепиться в морду, этой хитрой и злобной торгашке.
Но у Риты были совсем другие планы на жизнь. Она хотела стать актрисой! И не какой-нибудь звездой-однодневкой, она хотела стать серьезной драматической актрисой. Играть классику… ну если считать классикой роль Элизабет в «Гордости и предубеждении». Да, она хотела играть роли героинь девятнадцатого века в антураже барских усадеб или английских замков. И в этом ее увлечении была виновата… бабушка, вернее, библиотека бабушки в которой как раз и присутствовали эти романы. Жорж Санд, Виктор Гюго, Вальтер Скотт, Голсуорси.
Викторианская эпоха почему-то волновала Риту неимоверно, и она мечтала играть героинь этого времени. Мечтала страстно, мечтала постоянно и решительно шла к своей цели.
Бабушка, узнав о ее желании, устроила настоящий скандал. Проблему решила мама, выслав деньги на курсы, правда, и Рите пришлось согласиться на компромисс. Она поступает учиться туда, куда хочет бабушка, но зато сможет посещать курсы актерского мастерства. И вот после одиннадцатого класса, Рита стала студенткой колледжа, а еще через пару месяцев по объявлению нашла и платные курсы актерского мастерства. Бабушка посетила курсы вместе с нею и не найдя ничего противозаконного, оставила Риту в покое. А вот Рита, посещая эти курсы начала, наоборот, волноваться, хотя ни за что не призналась бы бабушке в том, что эти курсы кажутся ей какими-то подозрительными.
Во-первых, на эти курсы принимали только совершеннолетних. Во-вторых, на эти курсы принимали только девушек. В-третьих, на эти курсы принимали только красивых девушек. В-четвертых, внешней красоты было достаточно для поступления, никаких актерских способностей для поступления не требовалось. Это сразу насторожило Риту. Потом ей показалось странным, что их учили несколько однобоко.  Правильно говорить, красиво садиться за стол, умело и непринужденно пользоваться столовыми приборами, эффектно появляться в незнакомом месте, привлекая к себе внимание, грациозно двигаться, слегка покачивая бедрами, учили стильно одеваться, правильно подбирая макияж и аксессуары.
Кажется, в этом ничего плохого не было, но Рита знала, что кроме такой подготовки на курсах студенты должны разыгрывать какие-то сценки, должны изображать людей, находящихся в разных эмоциональных состояниях. Не выдержав, Рита с этим вопросом обратилась к владелице курсов Кристине Владимировне.
- Это все будет изучаться на следующий год, - мелодичным, чарующим голосом ответила та, и Рита успокоилась. Все лето Рита работала в соседнем с домом бабушки супермаркете, продавцом. Она собирала деньги, чтобы купить себе красивую одежду. Дело в том, что на этих курсах можно было приобрести брендовые вещи, выглядевшие совершенно новыми, за треть или даже четверть цены. Кристина Владимировна не скрывала, что вещи единожды надевали, но по сравнению с тем, как на них после этого снижалась цена, такой мелочью можно было и пренебречь. И вот на такие вещи Рита и собирала деньги. Лето прошло, снова началась учеба и занятия. Кристина Владимировна не обманула,  способы учебы изменились.
- У тебя очень специфическая внешность, - несколько недовольно сказала она, Рите, вызвав ее в свой кабинет. – Ты очень красива, этого у тебя не отнять, - продолжала она, - но ты выглядишь намного моложе своего настоящего возраста, и это является большой проблемой. – Удивлению Риты от таких слов Кристины Владимировны не было предела. – И все-таки я нашла для тебя возможность отточить свои актерские способности, - при этих словах, Кристина Владимировна потрясла перед лицом Риты несколькими листами бумаги. – Это контракт. По которому ты, в течении двух дней будешь изображать внучку одной… женщины. Очень богатой, уважаемой и состоятельной женщины, - добавила она. – К ней приезжают две ее подруги, и она хочет похвастаться перед ними какая у нее воспитанная, а главное любящая внучка. На самом деле внучка этой женщины просто исчадие ада, - доверительно, с тихим смешком сказала Кристина Владимировна. – Показать ее и похвастаться ею нет никакой возможности. Но тут к счастью выяснилось, что ты немного похожа на эту девушку, так что два дня тебе придется провести в роскошном особняке, всячески демонстрируя хорошее поведение, хорошее воспитание и искреннюю любовь к той женщине. Как, справишься? – Рита немного испугано моргнула глазами. Она имела в виду совсем другие актерские этюды, когда год назад подходила с этим вопросом к владелице курсов. – Ой, чуть не забыла! – немного фальшивым голосом вскричала Кристина Владимировна. – Если все пройдет отлично, то после возвращения ты получишь вот эту сумму, - и ока показала Рите цифры. Ее месячная зарплата продавца! И Рита согласилась.
Все оказалось не так просто. Рите пришлось выучить чуть ли не пятьдесят имен с отечествами и фамилиями, потом выучить родственные связи этих людей, потом ей передали фотографии внучки, и Рите пришлось покрасить волосы (смываемой краской) в синий цвет, сделать  особую стрижку, сделать еще по одному проколу в ушах (она и сама собиралась это сделать, но все времени не было), и приучить себя отзываться на имя Мари. Внучку звали Марина, но бабушке имя не нравилось и она называли ее Мари. Себя девушка называла Мени. В общем Рите было над чем подумать. Все прошло просто отлично, только Рита знала, почему Мени так себя ведет. Два дня Рита с этой бабкой еще выдержала, но если бы пришлось жить с ней постоянно, она бы вела себя точно так же, как Мени, если не хуже.
Потом Рита изображала младшую капризную сестру одной девушки. Задача была не допустить уединения этой девушки и одного молодого человека, Рите пришлось ходить за ними хвостом и все время дерзить, хамить и грубить. В конце второго дня, он так возненавидел Риту, что больно ущипнул ее за локоть, оставив здоровенный синяк. Но полученные деньги того стоили.
Потом она изображала неожиданно нагрянувшую племянницу. Но это было совсем легко. Женщина демонстрировала ее, словно экспонат, Рите даже разговаривать было не нужно. Так время и шло, и наконец, наступило преддверие Нового года.
Было двадцать шестое декабря. На курсах их отпустили на каникулы. В колледже шла сдача последних зачетов, у Риты хвостов не было, она очень хорошо училась и поэтому наслаждалась жизнью… в пустой квартире. Бабушка уехала к матери Риты, той надо было помочь с ребенком, и Рита осталась одна (разумеется, выслушав сто указаний, типа никого не приводить, самой никуда не ходить, сидеть дома тише воды, ниже травы). Как ни странно, Рита так и собиралась поступить. Валяться на диване все праздники и смотреть телевизор. Подруг не было, друзей не было, приятелей тоже не было. Бабушка не поощряла никаких близких знакомств. Звонок от Кристины Владимировны прозвучал неожиданно:
- Рита, мне надо, чтобы ты заменила Дашу. Она по контракту должна провести четыре дня в доме за городом, но Даша заболела, я не знаю, как выйти из этой ситуации и очень прошу тебя помочь. Ты на Новый год свободна?
- На Новый Год? – переспросила Рита.
- Да, в том доме надо прожить с тридцатого декабря по второе января. Оплата просто царская, - распевалась соловьем Кристина Владимировна. – Дом чудесный. Если ты согласна, то приезжай ко мне, заключим контракт, обсудим все условия, я дам тебе сценарий и то, что ты должна будешь выучить. Я жду, - и Кристина Владимировна отключила телефон, не дожидаясь ответа Риты. Рита, оглушенная таким напором, с минуту смотрела на экран, потом подумала, что так даже лучше, не придется в одиночестве встречать Новый год. Потом Рита оделась и поехала к Кристине Владимировне.
- На почитай сценарий, - и в руки Рите сунули несколько листов. Она быстро побежала глазами по строчкам.
…- Богатый немолодой вдовец, - тихо читала она вслух, - живет в огромном особняке вместе с шестью детьми… Ничего себе, - прокомментировала Рита. – Шесть детей в наше время.
- Не отвлекайся, - строго одернула ее Кристина Владимировна.
… - Дети взрослые самостоятельные от разных матерей, - продолжила она чтение. – Между детьми идет незримая война за внимание отца, поскольку от этого будет зависеть, какое завещание он напишет… Это же какое-то змеиное кубло! – высказала Рита свое мнение.
- Тебе-то что? – пожала плечами Кристина Владимировна. – Побудешь там четыре дня и забудешь о них, как о страшном сне.
… - Хозяин дома Александр Константинович – пятьдесят восемь лет. Старший сын Георгий Александрович – тридцать пять лет, второй сын Леонид Александрович- тридцать три года, дочь – Ирина Александровна – тридцать один год, дочь Татьяна Александровна – двадцать девять лет, сын Алексей Александрович – двадцать семь лет, дочь Анастасия Александровна – двадцать пять лет. – С этими словами Рита перевернула страницу и стала читать дальше.
- Александр Константинович на Новый Год приводит в дом молодую девушку и представляя ее своей семье сообщает им, что это его невеста и они скоро поженятся… Что?! – завопила Рита. – Я должна буду изображать эту невесту? Невесту этого старого… э-э-э… - она запнулась, не зная, как его обозвать. – У него же самая младшая дочь старше меня, - растеряно сказала она. – Как я смогу убедительно сыграть роль невесты? Я, что должна буду с ним целоваться?! – чуть не взвизгнула она от ужаса. Кристина Владимировна недовольно сморщилась, а потом и сама с сомнением посмотрела на Риту. Без макияжа она выглядела лет на семнадцать и то еще в лучшем случае.
- Вот и проверишь себя, - стараясь говорить, как можно убедительнее, сказала Кристина Владимировна. – Если у тебя есть настоящий актерский талант, - пафосно продолжила она. – То ты так убедительно сыграешь невесту, что ни у кого даже тени сомнения не возникнет. Насчет поцелуев не переживай. В контракте есть пункт о том, что никакой секс не допустим. Возможны только поцелуи в щеку, в шею, в висок. Объятия тоже допускаются. - Услышав эти слова Рита немного успокоилась и вдруг снова с беспокойством взглянула на женщину.
- А они меня там не укокошат? – с испугом спросила она. – Допустим, они поверят, что их отец собирается на мне жениться, они же меня убьют, чтобы наследство досталось только им!

Глава 2

Кристина Владимировна засмеялась.
- Не убьют. Я уверена, что это все не настоящая жизнь, а какая-то постановка. Я всегда перестраховываюсь, - объяснила она Рите, -поэтому едва этот Александр Константинович Оскалов ушел, я сразу ввела запрос, кому принадлежит дом, в котором ты должна будешь встретить Новый год. К сожалению, имя владельца выяснить мне не удалось, но что это не Оскалов – это точно. Скорее всего, дом он снимает. Возможно даже, что его дети совсем не его дети, а такие же подставные фигуры…
- И зачем им это надо? – поразилась Рита.
- А кто их знает? Может им не с кем встречать Новый Год? Вот одиночки и сговорились,  сбились в некий клан. Может им не хватает проблем в жизни? Короче говоря, не бойся. Там все будет не по-настоящему. Все будут играть какие-то роли, твое дело – достойно отыграть свою. Поняла? – Рита кивнула. – Читай дальше! – приказала Кристина Владимировна.
… - Девушка, играющая роль невесты должна держаться уверенно и с некоторым высокомерием по отношению к детям хозяина дома. Должно чувствоваться, как она ощущает стоящую за ней силу…  И что это значит? – удивилась Рита.
- Это значит, - со знанием дела объяснила ей Кристина Владимировна, - что ты должна плевать на детей этого Александра Константиновича с высокой колокольни, и всячески им демонстрировать, что совсем через короткое время, именно ты будешь хозяйкой в этом доме, а они будут ходить перед тобой на задних лапках!
- Если это не игра, не постановка, то они меня точно убьют, - с ужасом прошептала Рита. –  А… может так и планируется? Может меня хотят принести в жертву? Может это сборище садистов или какая-то секта? – варианты один страшнее другого стали мелькать в ее сознании.
- Ты, что с ума сошла? – прикрикнула на нее Кристина Владимировна. – Это обычная вечеринка, тебе надо четыре дня изображать невесту хозяина. Если это не постановка, то скорее всего он хочет добиться от своих детей каких-то действий, или какого-то согласия. Вот и хочет напугать их до чертиков, своей женитьбой, на молодой и наглой девице. В любом случае, второго января ты уедешь, - успокоила она Риту. - Что там еще написано?
… - Необходимо продемонстрировать перед семьей серьезность отношений в виде трех – четырех сцен. Эти сцены предлагается продумать… мне, - растеряно закончила читать Рита.
- Ну, это я думаю, легко сделать, - оптимистично сказала Кристина Владимировна. – Прижмешься к нему на виду у вех, что-то шепнешь томно ему на ухо, проведешь языком по губам – и готово! – Рита с сомнением посмотрела на женщину. Та ей описала сцену из фильма, когда дешевая проститутка соблазняет клиента. Разве такие жесты, такие движения могут говорить о настоящей духовной близости? Нет, нет, нет, и еще раз нет! Тут надо что-то другое. И Рита пообещала себе, хорошо подумать над этими вопросами. – Что там еще? – спросила Кристина Владимировна.
- Я должна быть одета стильно, со вкусом, без вульгарности, - прочитала Рита и зависла над этими словами. Подходящей одежды у нее не было.
- Этот вопрос мы решим, - деловым тоном сказала Кристина Владимировна и повела Риту в специальное хранилище. – Вот, вот, и вот, положила она перед Ритой три платья. Это наденешь на ужин с тридцатого на тридцать первое, это - в новогоднюю ночь, это - на ужин с первого на второе. – У Кристины Владимировны был глаз, как алмаз, платья подошли идеально. – Спортивный костюм ходить по дому, халат, два комплекта  кружевного нижнего белья, сапоги, шубка, брюки, блузка, легкий свитер - куча вещей росла с огромной скоростью. – И так, - посмотрев на Риту, подытожила свои действия Кристина Владимировна. – Вот эти вещи ты возьмешь. Понятно, дарить их тебе я не собираюсь, но я также понимаю, что денег у тебя нет, - Рита быстро кивнула головой. – Мы поступим таким образом. Тебе полагается аванс, вот этот аванс и пойдет в счет оплаты этих вещей. После окончания работы, получишь оставшуюся часть суммы.
- Да, я согласна! – обрадовалась Рита.
- Теперь самое главное, - строго сказала Кристина Владимировна. – В сценарии этого нет, но Александр Константинович предупредил меня, что поскольку он не видел своей будущей невесты, то он будет встречать тебя первым. И если ты ему не понравишься, или не подойдешь для его плана, то он сразу отправит тебя назад. И это будет очень-очень плохо и для тебя, и для меня. Я планировала отправить к нему Дашу, вот она подходит просто идеально, но она умудрилась заболеть. Ты тоже хорошо подходишь, единственная проблема, слишком молодо выглядишь. Я сейчас поэкспериментирую с макияжем, попробуем тебя немного состарить.  – И началось. Вариант, устроивший Кристину Владимировну, показался Рите просто ужасным. На лицо и шею ей нанесли толстый слой тонального крема на три тона темнее ее кожи, потом огромные наклеенные ресницы, темные зловещие тени, и самое отвратительное – румяна на скулах, уходящие к вискам. Волосы, собранные на затылке… Рита себя не узнавала, зато Кристина Владимировна была очень довольна. – Ну, вот, другое дело, теперь ты выглядишь на двадцать пять, и все еще красоткой.
- Я не смогу даже есть, - с ужасом пожаловалась Рита. - Кожу стянуло…
- Открою тебе коммерческую тайну, - засмеялась Кристина Владимировна. – Вот так ты должна выглядеть до той минуты, пока не попадешь в дом. Считается, что как только Александр Константинович сочтет тебя подходящей и пригласит в дом – контракт вступает в силу, и ты можешь смело смывать макияж и выглядеть так, как сочтешь нужным… ну ты, конечно, не наглей, - резко сказала она, заметив обрадованное лицо Риты и ее заблестевшие глаза. - Ты должна в любом случае выглядеть так, чтобы можно было поверить, что на тебя серьезно запал, серьезный мужчина. – В ответ Рита только вздохнула.
Домой она ехала с огромной сумкой. Потом она мерила вещи (кроме белья), потом она постирала  большую часть, поскольку не могла пересилить внутреннюю брезгливость. Стирала руками, осторожно, в прохладной воде с шампунем. Все обошлось, одежда не изменила ни форму, ни цвет. Приготовления заняли все время, Рита и не заметила, как наступило тридцатое декабря.
Кроме стирки, сушки, глажки и упаковке вещей, Рита мучительно думала о вопросе, как продемонстрировать семье Александра Константиновича чувство любви и душевной близости, которые между ними, якобы было? Ту подсказку, что дала Кристина Владимировна, Рита отринула сразу.
Нет, чувственная эротическая демонстрация, в этой ситуации не подходила совершенно. К настоящей душевной близости это не имела никакого отношения, и уж тем более, не имела никакого отношения к любви. Рита вдруг подумала, а  что ближе подходит под понятие любовь (как она, эту самую любовь понимала), если сравнивать два вида близости: физическую и душевную? И для себя она твердо решила, что душевная близость стоит почти рядом с любовью, а вот только физическая – стоит далеко-далеко от любви!
Да, чувственная близость может быть ярче и сильнее но это длится очень короткое время, раз, и уже прикосновения вызывают раздражение и скуку, а эти ужимки (типа языка, облизывающего губы, чтобы вызвать возбуждение в мужчине),  вообще, вместо возбуждения, вызывают лишь презрительную усмешку! А душевная близость только растет день ото дня и ведь ей не хватает всего малюсенькой частички, чтобы стать бесконечной любовью. Рита с досадой скривила губы. Душевной близости не хватает самого малого - сумасшедшего физического влечения и ярчайшей физической близости. Вот ведь… досада! И все равно! Родственникам надо демонстрировать именно душевную близость, о том, что физическая близость между ними, якобы, существует, они и так догадаются.
И так, что придумать? Это был для нее настоящий вызов, ну, в смысле вызов, как любительнице любовных романов, в которых имели значения только слова, взгляды и чувства, ну, может быть, очень редкие прикосновения. Рита перебирала в уме самые любимые моменты, самых любимых романов, но для возможно подражания выбирала не главных героинь, а их антагонисток. Именно они в начале романа занимали лидирующее положение, причем одним только взмахом ресниц, чарующим голосом и хитрыми, продуманными трюками по окручиванию завидных холостяков. Сценки в ее сознании родились сами собою. Это становилось уже интересным. И тут как раз подоспело тридцатое декабря.
В этот день Рита встала пораньше, вещи были собраны, и ей можно было бы поспать, но, увы, макияж, который нужно нанести на лицо, был очень сложен. Немного затемнить цвет лица (это предполагало захватить еще и часть шеи), а еще ресницы, а еще тени, а еще дрогнула рука, и пришлось один глаз перекрашивать. А еще румяна. Потом темная помада. Лицо ощущалась, как застывшая восковая маска. На морозе это ощущение усилилось, впрочем, вскоре Рите стало не до этого. По договоренности с Александром Константиновичем, Рита должна была подъехать к его дому к одиннадцати часам дня.
- Ты должна постараться приехать ровно к одиннадцати, - наставляла ее Кристина Владимировна. - Опоздание недопустимо! Если бы это было обычное свидание, то опоздать можно, но это работа, поэтому опоздание уже будет для тебя минусом, поскольку покажет твое неуважение к работодателю.  Но и раньше приезжать, чтобы полчаса топтаться под воротами с чемоданом, тоже не следует, поэтому ровно в одиннадцать часов, ты должна нажать кнопку звонка на воротах.
…Рита опаздывала. Не по своей вине, но все равно опаздывала. И такси приехало на десять минут позже, чем она ожидала и пробки на дорогах и светофоры.
- Нельзя ехать немного быстрее, - робко попросила она водителя. - Мне никак нельзя опоздать. - Водитель что-то буркнул, но машина ускорила движение. Потом их задержали на пропускном пункте в этот элитный поселок, потом водитель поехал медленнее, осознавая, что ДДП с любой машиной из этого поселка, бросит его надолго в долговую пропасть. К воротам машина подъехала без одной минуты одиннадцать. Рита выскочила из машины, не думая вообще ни о сумке, ни о чемодане, подскочила к кнопке на воротах и надавила ее. Ничего не происходило, но ее это не волновало, спокойно вернулась к машине, забрала свои вещи и походкой царицы шагнула в отъехавшие ворота.
Александр Константинович встретил ее на крыльце. Он смотрел на нее, она смотрела на него. Рита с облегчением отметила про себя, что хозяин дома, хотя бы не толстый и не обрюзгший старикан. Похож на бывшего военного. В  движениях было что-то такое … заученное или отточенное, движения были на расхлябанные – да это было наиболее подходящее определение.
Мысли Риты не имели никакого значения, поскольку мужчина все еще продолжал въедливо рассматривать ее, не произнося ни слова. Очень хотелось жалобно посмотреть на него, чтобы он смилостивился и пропустил Риту в дом. Но она помнила слова Кристины Владимировны о том, что она должна держаться с достоинством и выглядеть уверенной в себе, яркой, эффектной и взрослой. Поэтому она вместо жалобной улыбки нахмурилась и вздернула подбородок. Он едва заметно хмыкнул, и приглашающим жестом распахнул перед ней дверь. Она едва сдержала вздох облегчения.
- Сейчас горничная проводит вас в комнату, поможет разложить вещи. Обед через два часа. Надеюсь, к этому времени вы смоете с себя этот отвратительный макияж, - последние слова были произнесены с нажимом и явно имели форму приказа. Рита кивнула, соглашаясь, а сама в душе ехидно засмеялась. «У матросов нет вопросов. Приказали умыться – умоюсь, а не понравится – сам себе виноват, контракт, уже вступил в действие!».


 Глава 3

Это было просто наслаждение, ощутить, как дышит кожа, как лицу стало легко и приятно. Рита распустила волосы, расчесалась перед зеркалом и задумчиво на себя посмотрела. Хотелось бы ходить по дому без всякого макияжа, но она помнила слова Кристины Владимировны, что она должна выглядеть солидно, достойно, чтобы находясь рядом с мужчиной в возрасте, первой мыслью у окружающих не было «это, наверное, его внучка!». Поэтому Рита снова собрала волосы, но теперь они не были стянуты волосинка к волосинке. Рита оставила им немного пышности, и закрутила низкий пучок. Прическа получилась элегантной, хоть и добавила Рите пару лет. Золотые сережки у нее были только одни. Очень милые с жемчугом, их она и надела. Бижутерия у нее тоже была, но Рита постеснялась демонстрировать достаточно яркие и броские украшения. Может потом, может в новогоднюю ночь, а пока хорошо и так. Немного подкрасила глаза, немного губы, светлые тени. Получилось (по ее мнению)  очень даже достойно. Она переоделась в джинсы, надела свитерок, легкие домашние туфли, и посчитала, что к приему обеда, она полностью готова.
Взгляд Александра Константиновича сказал ей все. И то, что он не ожидал, что внешность Риты так изменится, и то, что если бы она сразу пришла в таком виде, он бы не пустил ее на порог. Но что сделано, то сделано, и он это хорошо понимал. Обедали молча. То есть совершенно молча, ни он, ни Рита не издали, ни звука. Вставая из-за стола, она подумала, что надо бы поблагодарить… но вот кого? Была бы повариха рядом, она обязательно бы сделала комплимент и сказала спасибо. А так придется говорить спасибо Александру Константиновичу, а ему-то за что? Поэтому Рита молча вышла из-за стола и начала подниматься по лестнице.
- С членами моей семьи, я познакомлю вас за ужином, - почти сквозь зубы, крайне недоброжелательным тоном, уведомил ее хозяин дома, и вот тут-то Рита заволновалась. Контракт контрактом, но если из-за нее провалится весь план, провалятся все приготовления – это неправильно. Это  будет означать, что она никудышная актриса, которая не смогла справиться даже с такой выигрышной ролью. У нее есть внешность, есть одежда, единственное, что осталось добавить – эмоции. Такие эмоции, в которые поверят все члены семьи. И она это сделает! Рита решительно посмотрела на мужчину.
- Александр Константинович, нам надо поговорить наедине, где мы это могли бы сделать? – В его глазах мелькнула усмешка, но лицо осталось серьезным.
- Прошу в мой кабинет. – Кабинет был роскошен, по-настоящему роскошен. Роскошным был стол, роскошным было кресло, роскошными были предметы украшающие стол. Роскошной была люстра, роскошным был шкаф с книгами, роскошным был ковер и портьеры. Рита крутила головой по сторонам, рассматривая вещи. – Так о чем вы хотели поговорить? – пытаясь быть любезным, спросил он. Рита глубоко вздохнула и решительно сказала:
- Александр Константинович, я почувствовала, что вы разочарованы в моей внешности.
- Дело не во внешности, - начал он.
… - а в том, что я выгляжу недостаточно убедительно, чтобы можно было поверить в искренность чувств, которые якобы есть между нами, - закончила вместо него Рита. Он подумал и кивнул. – Это все чушь! – с глубокой убежденностью сказала она. – Внешность не главное, а вот эмоции, которые будут от нас исходить, действительно, важны. Я не имею в виду поцелуи, или что-то подобное, я имею в виду наши отношения. Я тут придумала три сценки и хочу их с вами порепетировать. Если мы сможет искренне сыграть, то я уверяю вас, все поверят в чувства между нами! – Мужчина хмыкнул, но смотрел на Риту с интересом. – Для начала, - все более и более приобретая уверенность в себе, - продолжила она. – Мы должны договориться, как я вас буду называть. Поверьте, это очень важно, - строго добавила Рита. – Я не могу называть вас ни Александром Константиновичем, поскольку это сразу создает между нами дистанцию, ни Александром – это звучит натянуто из-за нашей разницы в возрасте, тем более, я не могу называть вас Сашей.
- И что же вы предлагаете? – уже по-настоящему заинтересовался мужчина.
- Я буду называть вас Аш, - спокойно сказала Рита (которая за четыре дня перебрала сотни вариантов, и этот почему-то понравился ей больше всего). На лицо Александра Константиновича набежала тень, он с каким-то новым интересом посмотрел на нее, а потом согласно кивнул головой. Рита чуть не подпрыгнула от радости. – Дальше. – Стараясь говорить, как можно более уверенно сказала она. - Сейчас мы попробуем проиграть сцену, которую я придумала. - Понимаете, - попыталась объяснить она, как можно понятнее. - Когда люди только начинают встречаться, они стесняются… во всяком случае девушки, - быстро уточнила Рита, - говорить о деньгах и о подарках. Но по мере развития отношений, эти темы возникнут обязательно, и именно это является показателем, что отношения длятся уже не день, не два, и не неделю. Сейчас мы попробуем изобразить, как я пытаюсь раскрутить вас на очередной подарок. Думаю, если кто-то из вашей семьи  «случайно» нас услышит, то не усомнится, что наши отношения серьезные. Начали?  – вопросительно  сказала она.
- Ну, давайте, попробуем, - снизошел Александр Константинович. Рита шагнула к мужчине. Ее лицо стало трогательным и нежным. Глаза умоляюще-просящими, но лукавая хитринка в глубине, придавала всему ее облику веселую игривость. Рита потерлась щекой о его плечо, не отрывая взгляда и жалобно протянула:
- Аш, ну, пожалуйста! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Если бы ты только видел, какие они красивые, ты бы в них сразу влюбился, как и я! – Мужчина не отвечал… он просто не знал, что отвечать, а Рита продолжала: - Я помню. Я помню о нашем уговоре. Раз в неделю я могу покупать бижутерию, раз в месяц, какие-то украшения до двадцати тысяч и четыре раза в год, на дни наших рождений, день нашего знакомства и на Новый год, я могу покупать украшения до пятидесяти тысяч.
- До двадцати, до ста и от трехсот, - неожиданно сказал мужчина. Рита сначала не поняла, и он пояснил.-  В неделю до двадцати, в месяц до ста, и четыре раза в год от трехсот. - Она судорожно глотнула, таких сумм она в глаза не видела и даже не верила, что они у кого-то бывают. Справившись с легким стрессом от услышанных цифр, Рита продолжила:
- Те серьги такие красивые и стоят всего… сто пятьдесят тысяч, но они стоят каждого рубля. Я помню, что уже выбрала себе подарок на Новый год, но до следующего подарка еще целый месяц, я просто не выдержу, я сойду с ума, если их не получу!
- И что же это за серьги? – в голосе мужчины звучала легкая  насмешка, впрочем, вполне доброжелательная. Из глаз Риты вдруг исчезло дурашливое выражение.
- Россыпь крошечных цветных бриллиантов, - сказал она совсем другим голосом (эти серьги она увидела в телемагазине и пропала). - Английский замок, стильный, лаконичный дизайн, россыпь крошечных голубых и зеленых бриллиантов. - Рита перечисляла параметры серег, которые помнила на память, даже не догадываясь, что ее глаза заволокла дымка такого страстного желания, а глаза стали просто волшебными.
- Ты так хочешь эти серьги, что готова опуститься на колени и снять с меня сапоги? - Тихим немного хриплым голосом спросил Аш. Рита и не заметила, что он держит ее лицо в ладонях и пристально смотрит ей в глаза. Она увязла в его взгляде, словно в вязком болоте, понимая, что тонет, не имея сил выбраться, вернее, не может разорвать зрительный контакт. А потом ей стало страшно, потому что глаза Аша вместо голубых, вдруг стали желтыми, зрачок удлинился, превращаясь в вертикальную линию.
- Снять сапоги? – бессмысленно повторила она последние слова, едва понимая их смысл.
- Женщина, стоя на коленях, снимает сапоги с мужа или господина, что означает, что в случае выполнения ее просьбы, она отдает свое тело ему, и она готова на физическую боль и унижение, и это будет длиться бессрочно. Твоя просьба именно такая? – Голос мужчины стал вкрадчивым, он все также вглядывался ей в глаза, только его руки уже не касались ее лица, а крепко сжимали ее талию, притягивая Риту к мужскому телу. У нее бешено забилось сердце, и было, отчего забиться, Лицо мужчины стало стремительно молодеть. Исчезли морщины, скулы заострились, губы стали четко очерченными, а сам он стал таким красивым, какими люди вообще не бывают.  Рита зажмурилась и затрясла головой. Когда она открыла глаза. Все тот же голубоглазый Александр Константинович стоял перед ней.
- Мне такое показалось… - начала Рита, но сразу же себя оборвала. Сознание работало четко, и она полностью вспомнила слова мужчины.
- И в какой же стране существует этот обычай с сапогами? – с неприязнью спросила она.
- Далеко, - грустно ответил Александр Константинович. – Очень-очень далеко.
- И что же это за просьбы такие, - не унималась Рита, - что за них надо так платить? – он равнодушно пожал плечами.
- Например, сохранить жизнь ее внебрачному ребенку, или спасти ее семью, проговоренную к смерти, или ей самой сохранить жизнь, или оставить ей статус жены или наложницы, - спокойно перечислял он.
- Жуть какая! – искренне сказала Рита.
- Жестокий Мир и законы жестокие, - только и ответил Александр Константинович. Он потом стоял и долго смотрел на дверь, закрывшуюся за ушедшей Ритой. Стоял и думал, вернее, анализировал свои ощущения, которые были очень странными.
… В культуре его народа женщины никогда, ничего не просили – это считалось очень унизительным. Считалось, что мужчина сам знает, что дарить своей женщине, и никакие просьбы с ее стороны недопустимы. Муж, господин или просто мужчина подарком показывает, насколько ценна для него женщина, она была обязана принимать его подарок и благодарить, каким бы он ни был. Аш или правильнее сказать Ашэрэс Конарэд сан Оскарад впервые в жизни оказался в роли мужчины, которого откровенно и весело разводили на подарок. Это оказалось… невероятно приятно. Это была какая-то игра между близкими людьми, каждый из которых знал, что все это не по-настоящему, что все это некая разновидность любовной прелюдии, и в конце благодарность просящей, будет многократно превышать стоимость подарка. Аш вдруг заметил, что он стоит и улыбается. Он нахмурил брови, а потом невесело усмехнулся.
Он рассказал ей об обычае, когда женщина прибегает к последнему средству, желая получить что-то очень для нее важно. Аш подумал, что не упомянул, о кое-каких мелочах. Например, о том, что такое желание (даже за эту страшную цену), мужчина согласится удовлетворить только для той женщины, которая ему желанна. Аш был десятки раз свидетелем того, как трясущаяся девушка опускалась на колени, но едва она дотрагивалась руками до сапога, как удар ноги в грудь, отбрасывал ее далеко назад. Это значило, что ее плата мужчине не интересна.
Но бывали и другие случаи, когда мужчина решивший исполнить желание и принявший плату, подвергал всю свою семью и весь свой род смертельной опасности, хотя не мог не понимать, какое обязательство он берет на себя. Очевидно, все зависело от желания мужчины обладать конкретной женщиной, и тем, насколько эта женщина была для него доступна.



Глава 4

Рита сидела в комнате, которую ей выделили, и ей было очень скучно. Она подошла к окну, увидела снег, и захотела погулять вокруг дома по расчищенным тропинкам. Поскольку, выход за ворота не предполагался, Рита надела не нарядную шубку, в которой приехала, а обычную куртку на синтепоне, Куртка была голубой, вязанная пушистая шапочка, белой – она сама себе очень нравилась, и казалась очень красивой. Рита спускалась по ступеням, когда Александр Константинович преградил ей путь.
- Я только похожу вокруг дома по дорожкам, - не дожидаясь вопроса, сказала Рита. Мужчина молчал и только внимательно смотрел на нее. Ей стало неуютно от такого внимательного и бесстрастного взгляда, и сразу вся ее уверенность в собственной красоте, мгновенно испарилась, вместо нее появилась неуверенность, что сопровождала Риту с самого детства. Александр Константинович, еще пару секунд смотрел на нее, а потом шагнул и накрыл ее губы поцелуем,. Рита от неожиданности замерла, мгновения летели, а она стояла неподвижно, не пытаясь ни отбиваться, ни, наоборот, отвечать на поцелуй. Рита находилась в ступоре, поскольку ясно ощущала, что язык, осторожно коснувшийся ее губ, был раздвоенным! Раздвоенным, как, например у змей. Она точно чувствовала, что по верхней губе язык медленно проводит вправо и влево, словно пробуя на вкус, а вот на нижней губе, язык рисует какие-то замысловатые пируэты. Как такое было возможно?!
Александр Константинович оторвался от ее губ, потом внимательно посмотрел ей в глаза долгим взглядом, и на нее нахлынула волна успокоения: ничего странного и удивительного не произошло, так все и должно было быть. Она растерянно прикоснулась к губам пальцем.
- Губы не вытирай, - услышала она приказ, в чем она тут же усомнилась, поскольку Александр Константинович молчал, не произнося ни звука. Неловкость ситуации, обрушилась на Риту, вгоняя в краску и смущение. Хотя, чего ей стесняться? Не она же полезла к хозяину дома с поцелуем! Но такой уж был у нее характер.
- В договоре было написано, - пытаясь говорить твердо и уверенно, начала она, - что поцелуи допускаются только в висок, щеку и шею…
- Я помню, - спокойно ответил Александр Константинович. – Я сам настоял на внесении этих пунктов. Что ж, - с притворным вздохом сказал он. – Теперь мне придется заплатить предусмотренный штраф и выплатить вам компенсацию. – Рита растеряно посмотрела на него, совершенно не представляя, как она должна реагировать на эту ситуацию, и что она ему должна сказать. Несколько раз, глубоко вздохнув, она постаралась взять себя в руки и, попыталась сделать вид, что ничего необычного не случилось.
- Мы не обговорили еще две сцены, которые должны разыграть перед вашими детьми, чтобы наши отношения…
- Никаких сценок больше не надо, - оборвал ее Александр Константинович на середине фразы. – Ни сценок больше не надо, никаких убеждений больше не надо. Веди себя и одевайся так, как тебе хочется, все, это больше не имеет значения.
- Вы хотите расторгнуть контракт? – со страхом спросила Рита, не понимая, что Александр Константинович имеет в виду.
- Не-е-ет! – мягко растягивая гласную букву, протянул мужчина, чуть склонившись к ее лицу. – Здесь ты пробудешь до последней минуты выполнения контракта. Просто условия изменились. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно и свободно. – Рита кивнула, не особенно радостно, но все же кивнула. А куда ей деваться? – Подожди минуту, я сейчас оденусь, вместе пройдемся, - и он быстро поднялся по ступеням. Рита осталась стоять внизу лестницы.
Они вместе вышли из дома, и пошли по дорожке. Рита поскользнулась и машинально схватилась за руку Александра Константиновича, потом, боясь упасть, она взяла его под руку. И снова он ее удивил. Когда они вышли из дома Рита шла справой стороны от него, ухватилась снова за его правую руку, ну и под руку она хотела его взять, тоже под правую. И тут Александр Константинович перетащил Риту, словно котенка на левую от себя сторону и строго сказал, что рядом с ним, она должна идти только с левой стороны.
- Это еще почему? – поразилась Рита.
- Чтобы правой рукой я успел выхватить оружие или выставить щит, в случае опасности, - спокойно объяснил он. Рита удивилась такому объяснению, немного помолчала и с интересом,  и некоторым ехидством спросила:
- А если мужчина левша, женщина должна рядом с ним идти с правой стороны?
- А если мужчина левша, - все также спокойно ответил Александр Константинович, - то ему и его спутнице очень не повезло. Пара секунд могут стоить им жизни. – Рита хотела сказать, что все это чушь и не имеет никакого отношения к реальной жизни… но не стала.