Гипермаркет

(Антиутопия в 3 актах 5 сценах)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ПАРЕНЬ – юноша лет 18, одет в гидрокостюм аквалангиста, на лице респиратор.
МАТЬ – женщина 40 лет, одета в дорогое, но поношенное платье.
ОТЕЦ – мужчина лет 45, одет в камуфляжную форму, левая штанина закатана так, что виден протез ноги.
ДЕВУШКА – девушка лет 25, одета в зеленый костюм химзащиты ОЗК и противогазе.

АКТ ПЕРВЫЙ
(Сцена представляет собой бетонный погреб (видны следы опалубки), обставленный скромной домашней утварью. Погреб освещается свечами. Справа в стену вбиты металлические скобы лестницы, ведущей к люку в потолке).
Сцена 1
(В центре бункера лицом к лицу стоят ПАРЕНЬ и МАТЬ, сбоку на бочонке сидит ОТЕЦ и чинит отверткой какой-то механизм, положенный на большой ящик, заменяющий стол).

МАТЬ тщательно приматывает скотчем резиновую перчатку ПАРНЯ к рукаву его гидрокостюма.

МАТЬ (обращаясь к отцу). Мальчик продолжает расти, несмотря даже на нынешнее скудное питание. Видишь, скоро этот гидрокостюм ему будет мал. А где взять новый, когда мальчик ещё больше возмужает?

ОТЕЦ. Придумаем что-нибудь. Можно, например, вместо гидрокостюма приспособить большие мешки для мусора. Прорежем дырки для головы и рук, а на поясе завязки можно затянуть.

МАТЬ. Ты это серьёзно?  Разве мусорный пакет может защитить от радиации?

ОТЕЦ. От проникающей радиации, конечно, не может, как, впрочем, и гидрокостюм. А от остаточной, от альфа и бета частиц – защитит ничуть не хуже. К тому же, мешок для мусора не нужно каждый раз чистить от радиоактивной пыли и дезактивировать. Просто снял и выбросил. Конечно, двигаться в мешке не так удобно, как в гидрокостюме, и порвать его проще, если за что-то зацепишься. Но хоть что-то.

МАТЬ. Будь осторожен, сынок, смотри под ноги и старайся пройти открытое место как можно быстрее. Только не беги. Если побежишь, можешь наглотаться пыли, а если споткнёшься об обломки, то можешь не только перепачкаться, но и шею сломать. Не отвлекайся и не останавливайся, пока не зайдёшь в развалины гипермаркета. И старайся ни к чему не прикасаться руками.

ПАРЕНЬ. Мама, ты со мной разговариваешь, как с маленьким. Мне уже восемнадцать, и я не первый раз выхожу наружу.
 
МАТЬ. Всё равно, обещай, что будешь осторожен.

ПАРЕНЬ. Хорошо, мама, обещаю.

МАТЬ. В магазине бери только те товары, что указаны в списке, и ровно столько, сколько я написала. Не жадничай, не бери больше, иначе не донесёшь, и к тому же с тяжеленым рюкзаком тебе придётся долго плестись по открытой местности, а это опасно. И постарайся собирать всё именно в том порядке, как указано в списке, начиная с первого номера и заканчивая последним. Я специально составила список так, чтобы можно было собрать всё нужное, двигаясь внутри гипермаркета по кратчайшему маршруту.
 
ПАРЕНЬ. Мама, откуда тебе знать, какой маршрут самый короткий?

МАТЬ. А кто, по-твоему, в нашей семье раньше занимался закупкой продуктов на неделю вперёд? Я до взрыва, наверное, тысячу раз была в этом гипермаркете и прекрасно помню, где лежат какие продукты. Мне и сейчас иногда снится, будто я брожу между регалами, разглядывая этикетки. Или, как я тянусь за упаковкой, стоящей у самой задней стенки. Знаешь, эти вредные мерчандайзеры обычно нарочно ставят наиболее свежие продукты назад, а спереди выставляют те, у которых вот-вот истечёт срок годности. Специально для простаков или торопыг, которые ленятся читать срок годности на упаковке. Вот мне с моим ростом и приходилось просовывать руки как можно дальше, а порой и вставать на цыпочки, чтобы достать товар посвежее.

ОТЕЦ. Дорогая, весь этот мерчандайзинг имел смысл до войны. Это у них называлось выкладка товара. А теперь, если бы ты пошла в свой любимый гипермаркет, ты бы его нипочём не узнала. Половина регалов обрушилась, кое-где обвалился потолок, проходы между стеллажами завалены обломками бетона, осколками витрин и грудами свалившихся с полок товаров, так что привычным маршрутом там уже не проберёшься. К некоторым отделам вообще не подобраться, причём, не только такому одноногому калеке, как я, но даже молодым и здоровым. Поэтому собирать продукты нужно не в зависимости от расположения отделов, а по принципу «сначала твёрдое, а уж потом хрупкое». Это чтобы ничего не подавить. А если упаковки достаточно твёрдые, то «сначала лёгкое, а потом тяжёлое». Это, чтобы не таскать лишнего туда-сюда. Раньше, до войны, когда по гипермаркету можно было проехать с тележкой, мы вообще не обращали внимания на вес товара, а теперь всё приходится таскать по всему магазину на собственном горбу.

ПАРЕНЬ. Это совсем не обязательно. Я, например, всегда делаю по-другому. Сначала иду в один отдел, беру там, что найду подходящего, тащу это к выходу и складываю там в кучу. Затем иду в другой отдел и снова тащу к выходу. И уж потом как следует складываю всё в рюкзак, отдыхаю минут десять и тащу домой. Поэтому у меня и руки свободные и перелезать через завалы гораздо легче, раз я двигаюсь по магазину налегке.

ОТЕЦ. Молодец, это ты правильно придумал! Я вот, хоть и с высшим образованием, а не догадался, что так можно. Раньше ведь, бывало, зазеваешься, оставишь свою тележку на минутку, и тут же обязательно найдётся какой-нибудь другой зевака, который перепутает и покатит к кассе твою тележку вместо своей. Или наложит тебе в тележку своих продуктов. Начинаешь на кассе выкладывать продукты на ленту, а в тележке такое… Раз помню, кто-то положил в мою тележку две пачки памперсов для девочек. А зачем мне памперсы для девочек, если у нас мальчик, и ему уже восемнадцать? Сейчас-то, конечно, никто тебе ничего не подложит. Некому стало подкладывать (Встаёт с кресла, достаёт с полки охотничий нож и протягивает его сыну). Возьми, пригодится.

МАТЬ. Зачем мальчику оружие? Неужели ты думаешь, что там могут быть ещё люди?
ОТЕЦ. Нет, конечно. Какие люди? Откуда им взяться?

МАТЬ. Если ты и правда думаешь, что там может кто-нибудь быть, тогда мы не должны отпускать мальчика одного. Тебе следует идти с ним, защитить…

ОТЕЦ. Какой из меня теперь защитник! С моей культей я через завалы буду добираться часа два в одну сторону, а тут каждая секунда на счету. Путь по поверхности нужно проскочить как можно скорее, а то нахватаешь лишних рентген. А я на своих костылях буду только его задерживать, и ему придётся меня ждать. А если он не будет меня ждать, и уйдёт вперёд, то как я смогу его защитить?

МАТЬ. Ну, тогда вот что: я с ним пойду! Возьму вот этот кухонный нож и пойду…

ОТЕЦ. Не дури! Никуда ты не пойдёшь! Это самоубийство. У нас же всего один гидрокостюм. К тому же, тебе он мал.

МАТЬ. Ты, что, хочешь сказать, что я слишком толстая? Я, между прочим, чтоб ты знал, скинула, наверное, килограмм пятнадцать, не меньше. Жаль весов нет, проверить.
 
ОТЕЦ. Ничего такого я не хотел сказать. Ничуть ты не толстая, просто женщинам твоей комплекции этот гидрокостюм не подходит. Но ты не волнуйся, никаких людей в гипермаркете давно уже нет. Не знаю уж, к сожалению, или к счастью, но их, скорее всего, вообще, уже нигде нет, по крайней мере, на много километров вокруг.
 
МАТЬ. А зачем же тогда ты даешь мальчику оружие?

ОТЕЦ. Крысы… Ты себе не представляешь, дорогая, какие здоровенные там могут быть крысы. Вот ведь все кругом передохли: кошки, собаки, птицы, а этим мутантам хоть бы хны. Я не удивлюсь, если, когда мы все, в конце концов, вымрем, на свете останутся одни только крысы. Ну, и разве что, ещё и тараканы.

ПАРЕНЬ. Слушайте, дорогие родители, я уже взмок в этом гидрокостюме, слушая ваши интересный диалог. Мама, давай мне скорее список продуктов, и я пойду. А то не успею вернуться засветло. Ты не представляешь, какие там завалы на поверхности, даже днём руки-ноги можно переломать, а уж в темноте.

(ПАРЕНЬ берёт из рук матери листок и суёт его в сумочку, висящую на поясе. Потом он накидывает себе на плечи рюкзак, и отец натянул поверх него большой чёрный мешок для мусора. Потом Парень забирается по металлической лестнице наверх, открывает люк).

МАТЬ. С богом!

(Конец Акта 1).


АКТ ВТОРОЙ
(Сцена представляет собой секцию гипермаркета (торцами к зрителям стоят стеллажи с товарами, на каждом из них надписи: консервы, крупы, вина и т.д. Слева видны столики небольшого кафе при магазине).

Сцена 2

(В кафе магазина за столиком сидит ПАРЕНЬ. На столике горка консервных банок и коробок с крупами и макаронами, пакеты с молоком и т.п. Сверяясь со списком, он берёт продукты из этой горки и перекладывает их в рюкзак, стоящий на полу).

ПАРЕНЬ.  Тушенка говяжья – четыре банки. Как же, говяжья! Свиная… Говорил же маме, что говяжья тушенка кончилась ещё три недели назад. А она по-прежнему пишет «говяжья», будто надеется, что её вдруг откуда-то завезут. Скажите спасибо, что свиная пока не кончилась. Хотя, кажется, что и свиной осталось меньше, чем было в прошлый раз. Надо бы пересчитать банки, оставшиеся на полке. Сайра – две банки. Есть. Фасоль красная. Есть. Фасоль белая в том… Наверное, в томатном соусе. Есть такая. Грибы соленые – одна банка. А какие грибы брать, мама не написала. Думаю, лучше всего взять шампиньоны, хотя отцу больше нравятся белые. Но белые – почему-то только в стеклянных банках, наверное, для хвастовства, чтобы все видели, какие они чистеньки и красивые. А вот шампиньоны бывают и в жестяных, а их легче нести. Томатная паста… Есть. Рис… Есть рис. Макароны… Вообще-то, мне больше нравятся рожки или перья, но спагетти при том же весе гораздо компактнее, а значит, оставляют в рюкзаке больше места для других продуктов. Так что, взял спагетти. Хорошо бы их с тёртым сыром, только сыра не осталось никакого, ни тёртого, ни куском. Соль… Взял розовую, гималайскую. Она в пять раз дороже обычной. Раньше я удивлялся людям, которые за неё переплачивали. Не знаю, что в ней такого замечательного, кроме цвета. Зачем же переплачивать? Зато теперь цена не имеет значения. Хочешь розовую – бери розовую. Печенье. Возьму лишнюю пачку маминого любимого, с шоколадной крошкой. Лишние двести грамм, зато мама порадуется. Поворчит, конечно, для приличия, что можно было обойтись и без лакомства. И ещё галеты, хлеба-то всё равно нет. Водка… Отец убедил маму, что нужно в день выпивать не менее ста грамм водки, типа она выводит из организма радионуклиды. Интересно, это на самом деле так, или он это придумал, чтобы был официальный повод выпить. А я так думаю: в коньяке спирта столько же, сколько в водке, значит, от радиации лучше пить коньяк, потому что он вкуснее. А то, что он дороже, теперь никакой роли не играет. Так что, имеет смысл взять бутылку с верхней полки, куда ставят самую дорогую выпивку.

(ПАРЕНЬ встаёт, подходит к одной из полок и тянется, чтобы достать с верхней полки бутылку коньяка).

(Конец Сцены 1)

Сцена 2

(В глубине сцены появляется ДЕВУШКА. Она одета в ОЗК, на лице – противогаз, в правой руке – лыжная палка без кольца, в левой – фонарик. Она идёт от задника сцены по соседнему проходу между регалами. Выйдя из своего прохода, она сворачивает в тот проход, в котором находится ПАРЕНЬ и замечает его. От неожиданности ДЕВУШКА роняет фонарик на пол. Услышав звук падения фонарика, ПАРЕНЬ роняет из рук бутылку, и та тоже падает на пол и со звоном разбивается. ПАРЕНЬ оборачивается, и они с ДЕВУШКОЙ c удивлением и опаской смотрят друг на друга).

ДЕВУШКА. (Как копьё выставляет перед собой палку остриём вперёд).
ПАРЕНЬ (Выхватывает нож).

ДЕВУШКА. Не подходи!

ПАРЕНЬ. (Выдохнув с облегчением). Фу-ты! Девчонка… Можешь убрать свою дурацкую палку. Я тебе ничего не сделаю. Не нужно меня бояться. (Убирает нож). Я, если честно, сам тебя испугался. Не ожидал никого здесь встретить, и вдруг кто-то в такой одежде, что и не разберёшь, кто. Сколько хожу сюда, ни разу никого не встречал.

ДЕВУШКА. (Опустив палку). И я. Думала, на всём белом свете уже никого не осталось. Хотя… Однажды, кажется две недели назад, я заметила в бакалейном отделе на полу, засыпанном мукой, довольно чёткий отпечаток здоровенных мужских башмаков, вот таких же, наверное, как у тебя. Ну-ка, покажи свою подошву.

ПАРЕНЬ. (Поворачивается к ней спиной и, согнув ногу, показывает ей подошву).
 
ДЕВУШКА. Похоже. Наверное, это был твой отпечаток.
 
ПАРЕНЬ. Скорее всего. Очень может быть. В среду на позапрошлой неделе у меня как раз порвался пакет, и мука рассыпалась. Пришлось взять другой. Садись, отдохни. В ногах правды нет. (Садится за столик). Да не бойся ты, я не кусаюсь.

ДЕВУШКА. (Садится напротив ПАРНЯ на краешек стула). А ты сюда, выходит, всегда по средам ходишь?

ПАРЕНЬ. Ну да. Среда – базарный день. Набираю полный рюкзак, нам на неделю хватает, как раз до следующей среды.

ДЕВУШКА. Я тоже отовариваюсь здесь один раз в неделю. Только я обычно хожу сюда по пятницам. А сегодня утром мать разбила последнюю бутылку с растительным маслом. Вот и пришлось идти за продуктами, не дожидаясь пятницы, а то готовить не на чем.

ПАРЕНЬ. Понятно. Получается, я прихожу сюда в среду, а ты в пятницу, поэтому мы с тобой раньше и не пересекались. А ты откуда? Из какой части города?

ДЕВУШКА. Мы живём тут не далеко, на правом берегу. Знаешь, где стадион? Вот сразу за стадионом и был наш квартал. Такие бело-красные высотки.
 
ПАРЕНЬ. Знаю, знаю. У них ещё балконы в шахматном порядке.
 
ДЕВУШКА. Ну да, были балконы. А сейчас ничего нет, ни высоток, ни балконов. И тем более, никакого порядка, только груды битого кирпича.

ПАРЕНЬ. А где же ты теперь обитаешь?

ДЕВУШКА. Там и обитаю. На подземной стоянке под своим же домом, точнее, под тем, что раньше было нашим домом. Нам повезло: когда жахнуло, мы были на подземной стоянке. Минус третий этаж. Мы как раз только вернулись с дачи, только запарковались и вылезли из машины, а оно как жахнет!.. Вот ведь как бывает. Представляешь, приехали бы мы чуть раньше или, наоборот, немного позже, нас бы уже и не было. От нашего дома ведь ничего не осталось. Вообще ничего. Только подвал с подземной стоянкой. И то, минус первый этаж целиком засыпало, а минус второй – наполовину. Хорошо, что я так и не научилась как следует парковаться на переполненной стоянке. Поэтому я в тот вечер не стала искать свободное место на минус втором, а сразу спустилась на минус третий, где обычно меньше машин. А то и нас могло бы засыпать.

ПАРЕНЬ. А мы в момент взрыва были в погребе. Мы в пригороде живём, у нас там свой дом.  Точнее сказать, был свой дом. Отец как знал, что война будет, успел до войны отличный погреб оборудовать. На случай ядерной войны загородный деревянный дом гораздо лучше городской многоэтажки. Наверху у нас было только два этажа и чердак, а кругом сад с огородом. Так что обломков было не так уж много, да и те сгорели. Так что наш погреб почти не засыпало.
 
ДЕВУШКА. А мы – это кто? Много вас уцелело?

ПАРЕНЬ. Трое. Мать, отец и я.

ДЕВУШКА. А почему твой отец оказался дома, а не на фронте?

ПАРЕНЬ. А он своё уже отвоевал. Ему на второй год войны миной ногу оторвало, так что его комиссовали.
 
ДЕВУШКА. Повезло! А моего отца ракетой убило. Его мобилизовали через полгода после начала войны. А всего через месяц похоронка пришла. Так что теперь нас тоже трое: мы с мамой и дед. Ещё у меня сестра была, старшая. Но она с мужем и детьми жила в столице. Но их, наверное, тоже разбомбили. Дед уверен, что на столицу должны были сбросить самую мощную бомбу. Он у меня бывший военный и за политикой следит, всё знает про эти бомбы и всякие там боеголовки. Хотя у него альцгеймер, так что он может и напутать. Так или иначе, мы уже никогда не узнаем, что там в столице. Ни телевиденья, ни радио, ни тем более, Интернета больше нет.

ПАРЕНЬ. Боюсь, мы теперь не узнаем даже, кончилась ли война и кто победил.

ДЕВУШКА. Конечно, мы победили. Не могли же эти изверги победить! На нашей стороне правда, значит, мы победили. И потом, наш министр обороны перед войной говорил, что у нас самое совершенное в мире оружие, а наши боеголовки в несколько раз мощнее тех, что были в арсенале противника. А ты же сам видел, что их бомбы наделали, так что даже представить страшно, какие там у них разрушения. Так что, я уверена, что победили мы!
 
ПАРЕНЬ. Я тоже хочу в это верить, хотя министр мог и соврать, ему ведь по должности положено так говорить. Боюсь, правда, что теперь мы этого никогда не узнаем. Нам ведь не узнать даже, что делается в соседнем квартале. Даже, если там кто-то и уцелел во время взрыва, нам до туда всё равно не добраться. Кругом обломки и остаточная радиация…
 
ДЕВУШКА. А мой дед говорит, что остаточная радиация каждые семь часов ослабевает в десять раз. Значит, через несколько месяцев я смогу гулять по поверхности без этого балахона.
 
ПАРЕНЬ. Хорошо бы. Надеюсь, твой дед знает, о чём говорит. Представляешь, как здорово было бы снова без опаски ходить по поверхности. Можно было бы отправиться исследовать руины.

ДЕВУШКА. Зачем?

ПАРЕНЬ. А вдруг, мы найдём какой-нибудь другой случайно другой уцелевший торговый центр или гипермаркет, вроде этого.
 
ДЕВУШКА. Это было бы чудо.

ПАРЕНЬ. Но ведь этот гипермаркет каким-то чудом уцелел, хоть и не весь. А вдруг мы найдём целый продовольственный склад. Вот было бы здорово! Рано или поздно, продукты в нашем гипермаркете закончатся. Всё, что было тут скоропортящегося и вся заморозка уже протухли. Или крысы сожрали.

ДЕВУШКА. Ненавижу крыс. Они такие противные, а главное – жрут нашу еду. Говорят, они могут прогрызть не только картонную упаковку. Я в прошлую пятницу нашла в проходе алюминиевую банку из-под пива, прогрызенную крысами.

ПАРЕНЬ. Откуда ты знаешь, что это были крысы?

ДЕВУШКА. А кто же ещё? Ты бы стал грызть банку ближе к донышку, если человеку, чтобы открыть, достаточно потянуть за колечко?

ПАРЕНЬ. Вряд ли…

ДЕВУШКА. Я боюсь, скоро эти твари тут всё сожрут или понадкусывают. По-хорошему, нам следовало бы куда-нибудь перепрятать от крыс все продукты, упакованные в картон или пластик. Только куда? Может быть, стоит взять стремянку и переложить всё на верхние полки?

ПАРЕНЬ. Это не поможет. Крысы туда и без всякой стремянки доберутся.
ДЕВУШКА. Что же нам делать?

ПАРЕНЬ. Думаю, нам нужно перепрятать продукты в морозильники в отделе замороженных продуктов. Они сделаны из твёрдой стали и крепкого стекла, которые крысам не по зубам.

ДЕВУШКА. Хорошая идея. Вот только…
 
ПАРЕНЬ. Что?

ДЕВУШКА. Ты видел, что там внутри в этих морозильниках? Я как-то открыла такой морозильник с замороженной рыбой, а там вместо рыбы такая каша. Придётся освободить эти морозильники от их содержимого.

ПАРЕНЬ. Ну так что-же? Засучим рукава. Возьмём в хозяйственном отделе вёдра и тряпки, всякие моющие средства.
 
ДЕВУШКА. Ты не представляешь себе, какая там страшная вонь, если открыть крышки. Ведь все продукты в этих морозильниках протухли уже на следующий день после взрыва.

ПАРЕНЬ. Но у тебя же противогаз. В нём ты, наверное, ничего не почувствуешь.
 
ДЕВУШКА. Ты, что, предлагаешь мне одной заняться очисткой морозильников?

ПАРЕНЬ. Нет, конечно. Если бы ты одолжила мне свой противогаз, мы могли бы делать эту грязную работу по очереди. Хочешь, начнём прямо сейчас?

ДЕВУШКА. Извини, но я как-то не готова снять свой противогаз.

ПАРЕНЬ. Думаешь, это не гигиенично? Можно протереть изнутри антибактериальными салфетками, здесь в магазине их полно.

ДЕВУШКА. Не в этом дело…

ПАРЕНЬ. Ты, что, радиации боишься? Здесь под многометровым слоем бетонных обломков, её почти нет. По крайней мере, она здесь в сотни раз меньше, чем там, снаружи. Так что здесь, в гипермаркете, мы вполне можем обходиться без наших защитных костюмов, противогазов и респираторов. (Снимает свой респиратор). Вот! Как видишь, ничего со мной не случилось.

ДЕВУШКА. Вижу, но не в этом дело… Слушай, у меня дома есть запасной противогаз. У деда ещё с его армейской службы остался. Но даже если мы вдвоём будем работать одновременно, на это уйдёт часов пять, а то и больше. А сейчас уже поздно, пора возвращаться. Мои родные обязательно начнут беспокоиться, не случилось ли со мной чего-нибудь. А вдруг меня нужно спасать. Ещё, чего доброго, отправятся на поиски. А им, сам понимаешь, лучше лишний раз не выходить наружу без защиты от радиации. Слушай, давай, придём сюда завтра прямо с самого утра. Я захвачу с собой противогазы. Думаю, вместе мы быстро разгребём эти авгиевы конюшни.

ПАРЕНЬ. Это ты здорово придумала! Мои ведь тоже наверняка начнут беспокоиться, если я сегодня до темна не вернусь. А отцу на его протезе не пробраться через все эти руины, тем более, ночью.

ДЕВУШКА. Ну, значит, договорились? Придёшь сюда завтра в девять?

ПАРЕНЬ. Приду.

ДЕВУШКА. Ну, что? До завтра?

ПАРЕНЬ. Погоди… Не уходи так рано! Есть ещё время до темноты. Мы же с тобой только встретились, а ты сразу уходишь. Мы же совсем не успели пообщаться. А ведь ты первая девушка, которую я встретил после взрыва.
 
ДЕВУШКА (усмехнувшись). Первая и, боюсь, единственная. Ты, между прочим, тоже первый человек, которого я встретила после взрыва, если не считать маму и деда.

ПАРЕНЬ. Ну вот и не уходи так сразу. Посидим, поговорим.
 
ДЕВУШКА. Так ты, что, решил пригласить меня на романтическое свидание, даже не посмотрев мой профиль на сайте для знакомств?
 
ПАРЕНЬ. А почему бы и нет? Тем более, что никаких сайтов, да и никакого Интернета больше не существует? Магазинное кафе, конечно, не самое романтичное место для свиданий. И официантов тут нет, и кухня не работает. Зато есть столики, шикарная выпивка и полно всякой консервированной еды, причём всё за счёт заведения. Так что, да, я приглашаю тебя на свидание.
 
ДЕВУШКА. Приглашение принято. Но раз уж у нас с тобой настоящее свидание, мне положено заставить своего кавалера подождать свою даму хотя некоторое время. Давай, сделаем небольшой антракт. Встретимся минут через пятнадцать - двадцать.
 
(Конец АКТА ВТОРОГО)

(Антракт).

АКТ ТРЕТИЙ

Сцена 4

(В кафе магазина за столиком сидит ПАРЕНЬ. Перед ним бутылка шампанского, пластиковая посуда и несколько консервных банок. На столе горит несколько свечей. ПАРЕНЬ время от времени поглядывает в ту сторону, куда ушла ДЕВУШКА).

ПАРЕНЬ. Вот уж и не думал никого здесь встретить. Разумеется, можно было предположить, что где-то в городе могли остаться люди, которым удалось выжить. Но я и не надеялся кого-нибудь здесь встретить. Тем более, молодую девушку. А с чего это я, собственно, решил, что она – молодая? Откуда я мне знать, сколько ей лет? По фигуре не поймёшь. В этом дурацком костюме химической защиты фигуру и не разглядишь, можно только понять, какого она роста. Так что она может оказаться как ученицей старших классов, так и пенсионеркой. По голосу тоже не поймёшь, противогаз сильно искажает, Но, если судить по тому, что она о себе рассказала, она не должна быть старой, ведь у неё даже дед ещё живой. Впрочем, какая разница! Главное, живой человек, с которым можно поговорить. И всё-таки, интересно, какая она. Жаль, из-за этого дурацкого противогаза совсем не разглядишь лица. Почему она не захотела снимать противогаз, хотя здесь в цокольном этаже под многометровыми завалами он совсем не нужен?  Может, она какая-нибудь страхолюдина…

(В проходе между регалами появляется ДЕВУШКА. На ней вместо ОЗК надето красивое платье с белыми цветами на красном фоне и лабутены на высоком каблуке. На лице макияж (губы накрашены, глаза подведены). Волосы забраны в пучок, как гимнасток).

ДЕВУШКА. А вот и я! (Выходит на свет).

ПАРЕНЬ. Ты? Это ты?

ДЕВУШКА. Конечно, я. А кто же ещё здесь может быть?

ПАРЕНЬ. Какая же ты…

ДЕВУШКА. Какая?

ПАРЕНЬ. Такая!.. Довоенная… Красивая!

ДЕВУШКА. Правда? Пришлось зайти в парфюмерный отдел. Честно говоря, уже отвыкла краситься. Под противогазом макияж не нужен.
 
ПАРЕНЬ. Слушай, а мы с тобой раньше нигде не встречались? Может быть, на какой-нибудь тусовке?
 
ДЕВУШКА. Вряд ли мы с тобой могли тусоваться в одной компании.
 
ПАРЕНЬ. Почему?

ДЕВУШКА. Потому что у нас должны были быть разные компании. Я же тебя старше. Тебе, наверное, нет и восемнадцати?
 
ПАРЕНЬ. С чего ты так решила?

ДЕВУШКА. Будь ты старше, тебя наверняка забрали бы на фронт.

ПАРЕНЬ. Восемнадцать мне исполнилось как раз в тот день, как нас разбомбили.
 
ДЕВУШКА. Да уж, хороший тебе подарочек сделали на день рожденья, нечего сказать! Но, всё равно, не думаю, что мы с тобой где-то могли раньше пересекаться.

ПАРЕНЬ. Не скажи. Теперь, когда ты сняла свой комплект химзащиты, у меня такое впечатление, что я тебя уже где-то видел. Причём, даже несколько раз. Вот только никак не вспомню где.

ДЕВУШКА (улыбаясь). А я, кажется, догадываюсь…
 
ПАРЕНЬ. Где?

ДЕВУШКА. Здесь же, в этом же торговом центре, только этажом выше. Справа от главного входа.

ПАРЕНЬ. Ты что, раньше здесь работала продавщицей, и я мог видеть тебя в каком-то магазине?

ДЕВУШКА. Нет, конечно. Это не меня ты видел, а моё платье. Правда, красивое? (ДЕВУШКА кружится на каблуках, демонстрируя платье).

ПАРЕНЬ. Правда.

ДЕВУШКА. Оно было на манекене в витрине справа от главного входа, мимо не пройдёшь. Вот ты его и запомнил.

ПАРЕНЬ. Точно! Но тебе оно больше к лицу. По правде сказать, у этого манекена ни головы, ни ног, одна эта… фигура.

ДЕВУШКА. А у меня что, фигуры нету? (Кружится так, что подол платья развевается).

ПАРЕНЬ. Есть у тебя фигура. (Показывает большой палец). Хорошо сидит.
ДЕВУШКА. Я уже давно на это платье облизывалась, тем более, что это мой размер, да только теперь некуда такое надеть. Но раз уж у нас с тобой настоящее свидание…
(ДЕВУШКА ещё раз покрутилась в платье и заметила болтающуюся бирку). У тебя, кажется, был с собой нож. Ну-ка, отрежь, а то как-то не удобно.

ПАРЕНЬ (Отрезает бирку и рассматривает её). Дорогущее. (Отдаёт бирку ДЕВУШКЕ).

ДЕВУШКА. А то! Раньше мне за такое платье пришлось бы полгода работать сверухрочно, а теперь деньги не имеют значения. Деньги теперь пыль. Точнее, пепел. (Рассматривает бирку). Ну да, точно, мой размер. Написано: «Деликатная ткань, в машине не стирать».

ПАРЕНЬ. Интересно, остались ещё где-то на свете стиральные машины?

ДЕВУШКА. Конечно остались. И далеко ходить не нужно. В том конце зала (Показывает за кулисы) – секция бытовой электроники. Там их полно, выбирай любую, хоть самую дорогую.

ПАРЕНЬ. Толку-то… Без электричества ни одна работать не будет.

ДЕВУШКА. Ну и ладно. Всё равно здесь написано «В машине не стирать». А ты, я вижу, время не терял, успел уже сделать заказ.
(ДЕВУШКА присаживается за столик чуть боком, закинув ногу на ногу, ПАРЕНЬ накланяется чуть вбок и вперёд, чтобы стол не мешал смотреть на её ножки. ДЕВУШКА меняет положение ног).
 
ПАРЕНЬ. (Отрывает взгляд от её ног). Успел. Вот тут у них есть хорошее шампанское. Настоящее, французское. Правда, не очень холодное, холодильники же не работают, но что поделаешь! А на закуску позвольте вам предложить черную икру. Можешь брать прямо из банки, а если хочешь красиво, можешь мазать на крекер или положить в тарталетку. Этого добра здесь полно.

ДЕВУШКА. Шикарный выбор. Жаль, бокалы и приборы одноразовые.

ПАРЕНЬ. Если хочешь, вон там есть хрустальные бокалы, только их вымыть нужно. А вот одноразовую посуду мыть не обязательно – вскрыл упаковку, использовал, да и выбросил. Если хочешь, я схожу за хрусталём…

ДЕВУШКА. Да бог с ним. Как-нибудь в следующий раз. Наливай в эти.

(ПАРЕНЬ встаёт из-за стола и с хлопком открывает бутылку шампанского. Брызги попадают на платье ДЕВУШКИ. Она взвизгивает и вскакивает).

ПАРЕНЬ. Ой, я, кажется, испортил твоё шикарное платье…

ДЕВУШКА. Ерунда, всего несколько капель.
 
(ДЕВУШКА садится за стол, снова закинув ногу на ногу. ПАРЕНЬ опять пялится на её ноги. ДЕВУШКА как бы не замечая его взглядов, медленно меняет положение ног. ПАРЕНЬ продолжает пялиться на её ножки). Через какое-то время ДЕВУШКА деликатно кашляет. ПАРЕНЬ, словно очнувшись, подаёт ей пластиковый стаканчик с шампанским и поднимает свой).

ПАРЕНЬ. Ну, давай выпьем за нашу встречу!

ДЕВУШКА. За встречу!
 
(Чокаются, отпивают немного).

ПАРЕНЬ. За знакомство! Кстати, а как тебя зовут?

ДЕВУШКА. Я – Ева.
 
ПАРЕНЬ. Ева, очень приятно. А я…

ДЕВУШКА. (Прижимает свой палец к его губам). Ты – Адам. Можно, я буду звать тебя Адамом? Ты же не против? И будем мы с тобой Адам и Ева: первые и единственные люди во всём этом…

ПАРЕНЬ. …гипермаркете.

ДЕВУШКА. А ты, Адам, как я погляжу, не слишком романтичный. Я хотела сказать: «Единственные люди в раю». Налей ещё.

(ПАРЕНЬ подливает вино в стаканчики, они выпивают).

ПАРЕНЬ. Ну, вообще-то, это всё как-то не совсем похоже на библейский рай.
 
ДЕВУШКА. А откуда нам знать, какой он, этот библейский рай на самом деле. В библии на этот счёт мало подробностей. Может быть, он как раз такой.

ПАРЕНЬ. А ведь и правда: вдоволь еды, бесплатная выпивка…
 
ДЕВУШКА. Не нужно ходить на работу. Можно вообще целый день ничего не делать.
ПАРЕНЬ. Можно ходить голышом.

ДЕВУШКА. Хм… А ты, всё-таки, нахал! Тебе не кажется, что для этого мы с тобой ещё недостаточно близко знакомы?

ПАРЕНЬ. Ну, так за чем дело встало? Давай знакомиться ближе!
 
(ПАРЕНЬ вскакивает из-за стола. ДЕВУШКА с недоумением и с опаской смотрит на него и на всякий случай слегка отстраняется.)
 
ПАРЕНЬ. Никуда не уходи, я сейчас. (Уходит вглубь магазина).

ДЕВУШКА. Интересно, куда это он? Когда он предложил познакомиться поближе и вскочил из-за стола, я даже испугалась. Думала, он сейчас как на меня набросится… Действительно, парень крепкий, молодой, наверняка гормоны играют, женщин не видал несколько месяцев, если не считать матери, а тут я такая: вырядилась, как дура, в открытое платье. У мужиков и в мирное время одно только на уме, а тут такая… Делай с ней что хочешь, заступиться некому и отвечать не перед кем. Но он, слава богу, кажется, не такой, чтобы бросаться. Не то что те трое солдат в иностранной форме, которые мне приснились на прошлой неделе. Страшно подумать даже, что бы они со мной сделали, если бы я не проснулась, многие от войны звереют. А он, кажется, вполне приличный молодой человек. Сразу видно, что порядочный. И на вид вполне симпатичный: стройный и глаза красивые. А я, кажется, ему понравилась, на грудь мою заглядывался, и на ножки. Ну, это и не мудрено. На кого ему ещё заглядываться, если, похоже, я тут одна такая осталась? А что ножки? Ножки у меня и по довоенным временам вполне конкурентноспособные. (Болтает ногами). Хорошие ножки, тем более, в новеньких лабутенах. Жаль, жмут, найти бы на размер больше! Ну, ничего, разносим. (Распускает волосы, встряхивает головой и поправляет причёску).

(ПАРЕНЬ возвращается. Замирает, заметив новую причёску ДЕВУШКИ. В руках у него портативная магнитола).

ДЕВУШКА (Довольная произведённым впечатлением). Что это?

ПАРЕНЬ. Магнитола. Сейчас вставлю батарейки и будет музыка.

ДЕВУШКА. Музыка, это здорово. Романтично. Давно не слышала никакой музыки. Радио ведь больше нет. Радиостанции не работают.

ПАРЕНЬ. А нам радио и не нужно. Тут есть компакт-диски. Я как раз нашёл подходящий. Называется «Романтическая коллекция №8». Тут много хороших композиций. Есть, например, «Lady in red», как раз про девушку в красном платье, как у тебя.
 
(ПАРЕНЬ ставит магнитолу на стол, вставляет в неё батарейки и нажимает кнопку. Но музыки нет, только какое-то невнятное шипение).
 
ПАРЕНЬ. Вот чёрт! Не работает. Я совсем забыл, что при ядерном взрыве вся электроника вышла из строя.

ДЕВУШКА. Почему? Вроде бы эта штуковина целая.

ПАРЕНЬ. Это она только снаружи целая, а внутри все схемы перегорели. При ядерном взрыве, кроме ударной волны и радиации, бывает ещё и электромагнитный импульс. От него все электронные приборы перестают работать. Этому нас учили на занятиях по гражданской обороне.

ДЕВУШКА. А я эти занятия всегда прогуливала, думала, это мне никогда не пригодится. Война ведь всегда была где-то далеко, с кем-то другим. Даже, когда близких стали забирать на фронт. Даже, когда стали приходить похоронки, мы продолжали верить тому, что говорили по телеку. А там всегда говорили, что наша армия побеждает, и что ядерного оружия у нас столько, что никакой враг ни за что не осмелится нанести нам ядерный удар. Мне, признаюсь, не верилось, что такое может случиться с нами. Так что я, честно говоря, оказалась как-то не готова ко всему этому.

ПАРЕНЬ. Да разве к такому можно приготовится? Жаль, что эта штуковина не играет. Я так хотел пригласить тебя на танец. (Парень разводит руками в стороны).

ДЕВУШКА (Встаёт из-за стола и протягивает ему свою левую руку). Приглашение принято.

(ПАРЕНЬ берёт её в свою правую руку, а свою левую руку кладёт ей на талию. Какое-то время они стоят лицом друг к другу, глядя друг другу в глаза, словно приготовившись к танцу).

ДЕВУШКА (Склонив голову вниз, напевает мелодию Криса де Бурга «Lady in red», они медленно кружатся, слегка прижимаясь друг к другу.).
 
ПАРЕНЬ (Поёт)
   I've never seen you looking so lovely as you did tonight
   I've never seen you shine so bright, mhm-hmm
   I've never seen so many men ask you if you wanted to dance
   They're looking for a little romance, given half a chance
   And I have never seen that dress you're wearing
   Or the highlights in your hair that catch your eyes
   I have been blind
   The lady in red
   Is dancing with me, cheek to cheek
   There's nobody here, it's just you and me
   It's where I want to be
   But I hardly know this beauty by my side
   I'll never forget the way you look tonight.

(Конец Сцены 4).
 
СЦЕНА 5

(ПАРЕНЬ заканчивает петь, но ОНИ ещё какое-то время продолжают кружиться в тишине. Потом, наконец, ДЕВУШКА останавливается и хочет идти к столику, но ПАРЕНЬ не отпускает её, продолжая удерживать за талию)

ДЕВУШКА (приподняв голову и глядя ПАРНЮ в глаза). Ну всё, всё. Пусти. Мне нужно сесть. Не могу больше…

(ПАРЕНЬ неохотно выпускает её, и ДЕВУШКА идёт обратно к столику, а он следует за ней).

ДЕВУШКА. …не могу больше на этих каблуках. Совсем отвыкла. А ведь раньше могла часами танцевать. И не только медляки.

ПАРЕНЬ. Ну, про быстрые танцы, похоже теперь придётся забыть. Трудно плясать под свои же быстрые песни. Но это, наверное, даже к лучшему.
 
ДЕВУШКА. Почему?

ПАРЕНЬ. Потому что мне так даже больше нравится…

(Молча смотрят друг на друга)

ПАРЕНЬ. А тебе?

ДЕВУШКА. Что?

ПАРЕНЬ. Тебе нравится?

ДЕВУШКА (склонив голову набок и прищурившись смотрит на парня).

ПАРЕНЬ. Нравится?

ДЕВУШКА. Конечно (скидывает туфли и снова встаёт). Ещё бы забыть обо всё об этом (показывает рукой в сторону обвалившегося стеллажа с продуктами). Знаешь, когда мы с тобой танцевали, я на минуту закрыла глаза и на несколько секунд представила, что всё хорошо, как раньше. (Несколько раз кружится, словно в танце). Будто никакой войны никогда не было, нет и больше никогда не будет.

ПАРЕНЬ. Что ж. Так оно и есть. Никакой войны нет и больше никогда не будет.
ДЕВУШКА. Ты правда так думаешь?

ПАРЕНЬ. Конечно. Эта война была последней. И она уже кончилась.

ДЕВУШКА. Правда? А как ты всё-таки думаешь, кто на самом деле победил?
 
ПАРЕНЬ. Не знаю…

ДЕВУШКА. А я уверена, что мы победили. Мы же обязательно должны были победить, ведь наше дело – правое, и, значит, победа должна быть на нашей стороне… Или ты думаешь по-другому? Спорим, мы победили?
 
ПАРЕНЬ. Спорим!

ДЕВУШКА. А на что?

ПАРЕНЬ. Давай так. Если победили мы, то ты права, и я должен буду тебя поцеловать. А если победили они – то ты должна будешь поцеловать меня.
ДЕВУШКА. Ишь, какой хитренький! Получается, нет никакой разницы, кто кого переспорил?

ПАРЕНЬ. Вот и я о том же. Никакой теперь разницы нет. Вот только беда, что мы с тобой никогда не узнаем, кто победил.

ДЕВУШКА. А я, всё-таки, хочу верить, что мы победили… Раз уж мы живы… (подставляет губы для поцелуя).

ПАРЕНЬ. Я тоже… (Подходит к ДЕВУШКЕ, обнимает её за талию, тянется к ней для поцелуя).

(ПАРЕНЬ и ДЕВУШКА целуются).

(ЗАНАВЕС)