Глава 4. Тупик

Как выяснилось получасом позже, Сиби не сушила свои свадебные туфли у камина в гостиной шерифа Портленда в отставке — Артура Харпера. Не было ее и в доме архитектора Бенджамина Парка. Ее «Шевроле» мирно стоял перед домом, а все личные вещи лежали на своих местах.

Я решил расспросить отца Томаса о том домике, невдалеке от церкви и загрузочном люке для угля. Не знаю почему, но он не давал мне покоя.

Мы редко доверяем своим чувствам. Мы говорим себе: «Нет-нет! Это – лишь эмоции. А следовать стоит лишь разуму. Но мы не осознаем, что этот самый наш чертов разум зиждется, стоит на наших ощущениях.

Да.

Гости разъехались. С одной стороны — отличная обстановка для спокойной беседы со священником, но с другой...

В своем праздничном убранстве Saint Columbkille's сейчас выглядела как невеста у алтаря, свадьба которой так и не состоялась. Белые цветы, ленты, корзинки с лепестками роз, оставленные девочками у входа, в сочетании с гудящей тишиной старинной церкви, вызывали чувство... Как бы это правильно сказать? Опустошения, наверно.

Мы все готовились к празднику. Но жизнь, как это у нее заведено, преподносит неприятные сюрпризы.

Мы сидели в первом ряду скамей. Отец Томас озадаченно перебирал четки. Его голубые выцветшие глаза, обрамленные красными полосками воспаленных век, бессмысленно смотрели в холодный пол. Я начал первым:

— Отче, разве церковь до сих пор отапливается углем?

— Ах, что вы, мистер Гэллоуэй! — отец Томас спохватился, поправился: — Детектив Гэллоуэй.

— Можно просто Джеймс.

— Да-да, Джеймс... После реставрации в середине пятидесятых, епископат расщедрился и выделил средства на установку электрических радиаторов. Мистер Репрах...

— Кто такой мистер Репрах? — нетерпеливо перебил я отца Томаса: — Извините, отче. Просто я никогда не слышал этой фамилии.

Старик посмотрел на меня одновременно благосклонно и укоризненно.

— Мистер Репрах — инженер-архитектор. Он тогда руководил реставрационными работами. Там еще сын его... Господи! Как же его?! Кажется, Саймон. Да! Саймон... Странный такой парень... Так вот, мистер Репрах, немец, наверное, по происхождению, убедил мэра, что Saint Columbkille's является памятником архитектуры начала века, и использование угля для отопления вредит зданию.

Я оглядел стены нефа. Только теперь я заметил деревянные решетки, прикрывающие современные электро-радиаторы.

— Ясно. Но я заметил, что замок на створках углеприемника регулярно используется.

— Разве?! — удивленно поднял голову отец Томас.

Он помолчал, словно пытаясь осмыслить новую информацию. Затем снова опустил взгляд в пол. Я обратил внимание на то, что интенсивность перебирания четок им не изменилась. Старик ничего не скрывал.

— Спросите мистера Фокса. Он ведь здесь всем заведует, — наконец произнес священник.

— А кто такой мистер Фокс? — спросил я.

— О! Мистер Фокс работает здесь уже много лет. Он и сторож, и садовник, и уборщик.

— Он живет при церкви?

— Да. Там... — священник указал в сторону того самого домика, о котором я и хотел его расспросить: — На окраине Форест Парка.

Старик выглядел измученным. Мне было жаль его. Старики быстро устают от разговоров. Все, что у них есть — воспоминания и раздумья.

Побеседовав с отцом Томасом, и, как мог, успокоив его, я вышел покурить. Пачка Lucky Strike уже давно напоминала о себе в кармане брюк.

На парковке перед церковью стоял только «Форд» Артура, мой «Шевроле» и фургон устроителей свадьбы. Вслед за мной вышла заплаканная Кэтрин Харпер.

— Я домой, Джимми. Позвони, пожалуйста, как что-то прояснится.

На стоянку заехало такси.

— Обязательно, Кэт. Обещаю.

Она шла к такси, уставшая, разбитая, и мне показалось, что она постарела за эти несколько часов на лет десять.

Я подошел к фургону, огляделся в кабине.

— Привет ребята! Чего стоим? — как можно беззаботливым тоном спросил я.

Парни с завидным аппетитом уминали свои сэндвичи с беконом. А запах их кофе просто убивал наповал. Я отчаянно боролся с желанием попросить хоть пару глотков.

— Ждем — жуя свой сэндвич, беззаботно ответил Томми.

— Нет смысла. Приезжайте завтра — вторя его интонации, выдохнул я глубокую затяжку сигареты.

— Увы, мистер... — вопрошающе помедлил Майкл Грей.

— Гэллоуэй. Детектив Гэллоуэй — представился я.

— Да, мистер Гэллоуэй. — Грей отпил из термосной кружки. Он упорно продолжал обращаться ко мне «мистер». — Мы должны забрать реквизит сегодня.

— Я понимаю, мистер Грей, но, возможно, здесь произошло преступление, поэтому я прошу вас оставить все как есть до завтрашнего вечера.

— К сожалению, мистер Гэллоуэй... — глаза Майкла Грея потемнели, как небо Портленда перед грозой. — Нам необходимо забрать реквизит сегодня...

Он хотел еще что-то сказать, но я рявкнул:

— А мне необходимо чтобы вы поскорее убрались отсюда, мистер Грей!

Мое обращение к нему прозвучало особенно угрожающе. Но Майкл со спокойствием чертового Сфинкса вкрадчиво произнес:

— Наш работодатель — мистер Харпер. И все вопросы мы будем решать только с ним.
В тот момент я запомнил его лицо. Каждую черточку, этот высокомерный изгиб губ и глаза, которые, казалось, не отражали ничего, даже света.

«Чертов сукин сын!» — выругался я про себя: «Держись от меня подальше.»
Хотя что-то подсказывало мне, что мы еще встретимся.

Я позвал Артура, который сидел на паперти церкви. Тот пришел — серый, осунувшийся, и у него не нашлось доводов более внушительных, чем мои. Он просто махнул рукой, позволяя им делать свою работу.

И тогда нам в церкви Saint Columbkille's делать уже было нечего. На машине Артура мы отправились по домам.

***

На следующий день, не без моего участия и влияния Артура, заявление о пропаже Элизабет Харпер, несмотря на воскресное утро, в Бюро полиции Портленда было принято. Шериф Джордж Отмен, ожидаемо, поручил дело мне. Мягко говоря, я был не в восторге от этого его решения.

— Шеф, скорее я уйду на пенсию, чем мы закроем это дело. — сказал я Отмену.

— А как по-мне, все решится за неделю максимум — самоуверенно заявил шериф, не отрывая головы от бумаг. — Она не пропала, она просто сбежала. Отойдет, проветрит мозги и вернется.

— Надеюсь на это — ответил я и вышел из кабинета.

И все же приказал прочесать весь Форест Парк и окрестности вокруг церкви Saint Columbkille's в окружности десяти миль, хоть и слабо верил в результат. Не большие надежды у меня были и на собак. Они, взяв след в комнате невест тут же его потеряли. Поскуливая, крутились у двери в сад, но зато здорово погоняли ребят по зданию церкви.

К поискам присоединилось несколько волонтерских групп. И, на третий день в глуши леса, невдалеке от одной из беговых дорожек, прямо под кустом один из волонтеров обнаружил белую женскую перчатку. Это была перчатка Элизабет. Находка меня несколько озадачила. «Странно, зачем ей нужно было снимать одну перчатку? И вообще, если она сбежала, то почему не надела куртку? На улице гребаная осень.» — Размышлял я.

Сама по себе перчатка не представляла никакого интереса. Отпечатков пальцев на ней было бесконечное множество, что не удивительно. И все же я отправил ее в лабораторию, со слабой надеждой обнаружить на ней отпечатки возможного похитителя.

В тот же день я наконец выкроил время поговорить с церковным сторожем.
Им оказался некий мистер Оливер Фокс — старый бедолага, к тому же хромающий на правую ногу.

Он как раз сгребал листву на небольшом кладбище за церковью.

— Чертовы листья! Ну и работенку они вам накидывают, мистер...

— Фокс. Оливер Фокс. — оборачиваясь на мои слова ответил сторож и опираясь на ручку граблей добавил: — Ваша правда, сэр. Хотя работы здесь всегда хватает.

— Добрый день, мистер Фокс. И давно вы здесь работаете? — поинтересовался я.

— Да уж считайте пол века. — не без удовольствия от того, что можно отдохнуть и перекинуться парочкой слов с кем-то ответил старик.

Я присвистнул:

— Мне бы ваше постоянство, мистер Фокс. А скажите, вы пользуетесь старым углеприемником?

Старик резко вскинул голову. В его глазах я увидел неподдельный страх. Он нервно пошарил в карманах комбинезона, достал пачку сигарет, долго прикуривал, наконец спросил:

— А почему вы спрашиваете, мистер?..

— Детектив Гэллоуэй. — я достал офицерский значок.

Оливер Фокс обреченно вздохнул.

— Ах вот оно что. Только не говорите отцу Томасу. Он будет очень недоволен. Идемте.

Мы направились к углеприемнику. Старик отцепил с ремня связку ключей, огляделся и открыл замок.

Я заглянул внутрь. Задняя стенка, служившая своеобразным дозатором, была намертво приварена, а сам люк завален какими-то старыми досками, мешками из-под цемента и другим строительным хламом.

— Моя нога, детектив, — виновато признался старик, похлопывая по колену. — Порой она так ноет, а мусорные баки аж у подъезда к церкви... Вы ведь не скажете отцу Томасу?

— Уверяю вас, мистер Фокс, эту тайну я унесу с собой в могилу. — улыбнулся я, похлопывая старика по плечу.

К Рождеству шумиха в прессе и на телевидении улеглась. Зима выдалась снежной, а весна холодной и дождливой. Лето сменила осень. Артур Харпер перестал звонить.