Смерть убийцы

Я любила тебя —
как любят огонь,
не ладонью касаясь,
а болью потом.

Ты смеялся так просто,
так светло, так легко,
будто в мире у Бога
не всё решено.

А я — из дождя,
из приказов чужих,
из тёмных подъездов,
из улиц немых.

Где сердце меняют
на право молчать,
где учат не чувствовать,
не вспоминать.

Ты смотрел на меня,
будто я — человек,
а не чья-то ошибка,
не выстрел, не грех.

И от этого взгляда
страшнее вдвойне,
чем от крови на пальцах,
чем от пули во тьме.

Мне хотелось остаться.
Ты слышишь? Остаться.
Не бежать, не играть,
не красиво ломаться.

Не целовать тебя
так, будто за это
мне платят не сердцем,
а холодом губ.

А просто быть рядом —
молчать и дышать,
есть что-то дешёвое,
ночью не спать.

Слушать, как ты
говоришь обо всём,
и верить впервые,
что мы доживём.

Мне хотелось быть той,
кого можно любить
без страха, без боли,
без слова «убить».

Но такие, как я,
не доходят до рая —
мы всегда между
«поздно» и «я умираю».

Я смотрела на море,
и знала одно:

если б дали мне
жизнь ещё, хоть одну —
без крови, без цепей,
без чужих имён,

я всё равно
отыскала бы тебя…

и снова, любимый,
проиграла бы всё.