горе растера

Он лутался неделю.

Не «поиграл пару часов» — нет.
Неделя.

Без режима. Без сна. Без времени.

Он просыпался — и сразу в игру. Ел у компа. Срал быстро, как на таймере. Возвращался — проверять печи, сортировать лут, закрывать дыры в базе.

Каждый камень — вырван.
Каждое дерево — выбито руками.
Каждый металл — как кровь из вен.

Он знал карту наизусть. Где спавнятся ресурсы, где ходят стаи, где можно переждать ночь. Он был как зверь, который выжил не потому что сильный — а потому что упёртый до ****утого.

Соло.

Без тиммейтов. Без прикрытия. Без права на ошибку.

Каждый звук — сигнал.
Каждый шаг — риск.

Он строил базу как крепость. Не ради кайфа — ради смысла.
Чтобы доказать, что он может. Что он не просто кусок мяса, который приходят и ебут.

Стены — двойные.
Двери — с замками.
Лут разложен идеально, как банкролл по лимитам.

Он сидит ночью, смотрит на это всё — и впервые за неделю не орёт.

— Ну… давай, — тихо говорит он. — Попробуйте.

---

Они приходят утром.

Не как люди.

Как саранча.

Голоса — писклявые, рваные, мерзкие, как будто микрофоны в жопе держат.

— ОПА ЧЕЛ СОЛО АХАХАХ
— ЛОМАЕМ ЕГО НАХУЙ
— ЧИТ ВКЛЮЧАЙ БЫСТРО
— ДА ОН СЕЙЧАС ЗАПЛАЧЕТ СМОТРИ

Он замирает.

Сначала не верит.

Потом слышит первый взрыв.

Стена дрожит.

Экран дёргается.

Фриз.

---

— Да ну нахуй… — выдыхает он.

И тут начинается.

Лаги такие, будто сервер ебут всей толпой. Кадры рвутся. Звук заикается. Персонажи двигаются рывками — не люди, а какие-то кривые, поломанные манекены.

Но они проходят.

Сквозь.

Стены.

Один просто появляется внутри базы.
ВТОРОЙ ТЕЛЕПОРТИРУЕТСЯ ПРЯМО ПЕРЕД НИМ.

— ЧЁ ЗА ***НЯ?! — орёт он.

— АХАХАХ СМОТРИ КАК ОН ОРЁТ
— ДАВАЙ ЕГО ****Ь
— У НЕГО ЛУТА ДОХУЯ

Он стреляет.

Пули не регаются.

Вообще.

Как будто он стреляет в воздух.

— РЕГНИСЬ, СУКА! РЕГНИСЬ!!

Экран зависает на долю секунды.

И всё.

Его уже нет.

---

Он ресается.

Бежит обратно.

Сердце долбит так, что он почти задыхается.

— Не-не-не-не, только не сейчас, только не сейчас…

Он забегает в базу — а там уже цирк.

Они носятся, как обезьяны, прыгают, лутают, ломают всё подряд. Один стоит на ящике и крутится, как ебучий вертолёт.

— СМОТРИ КАК Я ЕГО БАЗУ КРУЧУ
— ЭТО МОЯ БАЗА ТЕПЕРЬ АХАХАХ
— ОН НЕДЕЛЮ СТРОИЛ Я ЗА ПЯТЬ МИНУТ СНЕС

Он стоит.

Смотрит.

Руки трясутся.

— Вы… вы чё делаете, блять…

— ЧЁ ТЫ СДЕЛАЕШЬ СОЛО ЧЕЛ?
— ИДИ ПЛАЧЬ
— ****И ТВОЮ БАЗУ

Один из них подходит ближе.

Смотрит прямо в него.

И начинает бить.

Не чтобы убить.

А медленно.

С паузами.

Чтобы он смотрел.

---

Экран снова фризит.

Но он всё видит.

Каждый удар.

Каждую секунду.

Каждый кусок своей базы, который исчезает.

---

— Да вы пидорасы ****ые… — шепчет он.

Голос ломается.

— Вы же не играете… вы просто… ломаете…

— АХАХАХ СЛЫШЬ ОН ФИЛОСОФ
— ДАВАЙ ЕМУ МИКРОФОН ВЫКЛЮЧИМ
— НЕ ПУСТЬ ОРЁТ ЭТО УГАР

Они смеются.

И это хуже всего.

Не рейд.

Не потеря.

А то, что им весело.

---

Он пытается что-то сделать.

Бежит к тайнику.

Открывает.

Пусто.

Всё уже вынесли.

Всё.

Неделя.

Каждый час.

Каждая ночь.

Каждый грёбаный ресурс.

Просто стерли.

---

Он стоит посреди своей базы.

Которая уже не база.

Просто пустая коробка.

С дырками.

С мусором.

С голосами этих малолетних уёбков, которые скачут по тому, что он строил как смысл.

---

В какой-то момент он перестаёт орать.

Просто смотрит.

Тихо.

— Ну давай… — шепчет он. — Давайте добивайте… че вы…

Но они уже не убивают.

Они уходят.

Забрав всё.

Оставив его.

---

Тишина.

Только треск сгоревших печей.

И гул сервера.

---

Он садится.

Медленно.

Смотрит в экран.

Руки висят.

Не двигаются.

---

— Я неделю… — говорит он в пустоту. — Неделю, сука…

Пауза.

Ничего.

---

Он смеётся.

Сначала тихо.

Потом громче.

Рвано.

Ненормально.

— АХУЕННО. ПРОСТО АХУЕННО.

Он бьёт по столу.

Раз.

Ещё раз.

— ДАВАЙ ЕЩЁ! ДАВАЙ ЕЩЁ РАЗ МЕНЯ ТАК ЖЕ РАЗЪЕБИТЕ!!

---

Он открывает список серверов.

Рука дрожит.

Но кликает.

---

Потому что это не про победу.

Не про игру.

Даже не про злость.

Это уже про зависимость от боли.

Про желание снова зайти — и снова получить по ****у, чтобы хотя бы **что-то чувствовать**.

---

Он нажимает “Play”.

И в этот момент внутри него уже нет человека.

Только пустота.

И готовность снова строить.

Чтобы снова всё проебать.