Глава 21. Я о них поздно вспомнила

  Два дня я металась дома, как раненный зверь. Квартира, подаренная мне Немышевым, была моей мечтой, но и ответственность, которую он пытался возложить на меня в обмен на неё, была огромной. Выполнять такой объём работ мне казалось сложно в моём возрасте, без должного опыта жизни в этом мире. В первый день я чуть ли не теряла сознание от этих мыслей. Всю ночь не спала, а словно тревожно дремала.

 В начале второго дня, я уже была похожа на выжатый лимон от переживаний. К вечеру же так сильно устала от раздумий, что просто свалилась в кровать и сразу заснула. Утром третьего дня проснулась, вспомнила о своих переживаниях и спросила себя: «А что, если справишься с работой и зря паникуешь?» Поэтому, сразу же позвонила Немышеву и сообщила, что согласна на обучение, но попросила не давить на меня, не унижать, если буду допускать какое-то время ошибки. Он мне это пообещал и сказал, что от ошибок он и сам не застрахован.

  Тогда я поинтересовалась, кто станет заниматься моими прежними обязанностями в клинике? Он ответил, что на трудные оживления он меня будет отпускать, а сообщения от пациентов на рабочий уникомп три-четыре месяца будет принимать Шмаков, а потом — девушка, при оживлении которой я присутствовала последний раз. Ведь таких звонков поступает не так уж и много. «Буду ждать тебя завтра утром в твоей новой квартире. - предупредил он. - Все твои вещи в прежнем жилище, аккуратно соберут без тебя и доставят по новому адресу».

  После разговора с Альбертом мои метания прекратились. Я начала успокаиваться и вспоминать, что видела в его компаниях, когда присутствовала рядом с ним, будучи только душой. Это должно было помочь мне в обучении. Посвятила этому часа два, а потом подключилась дистанционно к занятиям в университете.

  Ближе к вечеру мне позвонила Доминика из Рима. Рассказала, что несколько раз приезжала к замку Немышева в Италии, но её к нему не пустили. А в последний её приход туда вышел незнакомый человек и сообщил, что замок продан.
  - Альберт правда его продал? - спросила она меня плаксивым голосом.
  - Не знаю. - ответила я, ошарашенная этой новостью. - Могу только сказать, что он вернулся к своей прежней жене, и теперь они вместе воспитывают маленькую дочку. Тебе лучше забыть его, Доминика.

  - Забуду со временем. - пообещала она, шмыгая носом. - Я решила навсегда остаться в Италии.

  О Виталии она не спросила, и я не стала о нём ничего говорить. Только пожелала ей всего доброго и встретить хорошего мужчину для создания с ним семьи.
  -На следующий день я пришла в свою новую квартиру с готовностью начать обучение. В ней уже находился Немышев и какая-то элегантная женщина лет сорока. Альберт представил нас друг другу и сообщил, что она — мой стилист, и повезёт меня туда, где полностью сменит мой гардероб, а после этого в салон красоты.
  - Это обязательно? - испугалась я и почувствовала дрожь во всём теле.
  - Обязательно. Тебе нечего бояться. Сейчас на твой счёт упадёт приличная сумма денег, которыми ты будешь за всё расплачиваться.

  Он взял в руки свой уникомп и перевёл мне деньги.
  Я не стала спорить с ним. Два дня стилист водила меня по магазинам с брендовой одеждой, обувью и не только. К вечеру квартира была завалена пакетами с новыми нарядами, модными сумочками, коробочками с парфюмом и всем прочим, необходимым для того, чтобы достойно выглядеть деловой женщине. Один день мы посвятили массажу, маникюру, педикюру и новой причёске. Спустя три дня я себя уже не узнавала.

  На четвёртый день я всё ещё не приступила к обучению. Со мной прямо дома занимался безумно красивый молодой мужчина. Он учил меня деловому этикету, деловому и приказному языку. Потом обучал правильно и уверенно ходить, держать осанку. Красиво, но в меру жестикулировать, как держаться на совещаниях. Как принимать пищу, когда и какими приборами пользоваться, как их правильно держать в руках, куда и как класть их после того, как насытилась.

  Показал, как сдерживать гнев, если что-то идёт не так, или наоборот выказывать своё недовольство, но при этом не терять достоинство. Объяснил, какими методами можно заставить человека подчиняться, уважать меня или бояться, если человек не совсем управляем и плохо выполняет свои обязанности. С каким видом я должна являться в любую компанию Немышева, в компании партнёров и различные учреждения.
 Наши занятия записывались, чтобы в дальнейшем я могла ими руководствоваться в работе. Иногда я терялась, повторяя всё за своим учителем, но всё же справлялась, хотя и не с первого раза. И очень сожалела о том, что наши занятия окончились. Я всегда с нетерпением ждала его уроков, старалась во всём ему подражать. Незаметно любовалась его неповторимой красотой.

  И на девятый день я тоже не приступила к основным занятиям по должности. Немышев заставил меня пройти медицинское обследование и поступить в авиашколу пилотирования ГАМов. Новенький ГАМ уже стоял на квартирной парковке.
  Так что теперь в университете я обучалась по ночам дистанционно. Спала мало, но высыпалась. Немышев, словно одарил меня своей энергией. Я за всё с удовольствием бралась, со всем справлялась. Но в голове постоянно сидело одно непреодолимое желание — явиться в университет на занятия хоть один раз и похвастаться тем, какой неотразимой я стала.

  Поэтому выпросила у Альберта один день на поездку в универ, объяснив это тем, что надо уточнить кое-что для подготовки к госэкзаменам.
  Он отпустил. Я явилась в свою группу вся обновлённая.
  Студенты, увидев меня, начали ёрничать. Кто-то из них решил, что я влюбилась и потому так преобразилась. Кто-то наоборот высказал предположение, что я изменилась, чтобы влюбить в себя кого-то и гадали, кто это мог быть. К тому времени все уже знали о разрыве наших отношений с Ильёй. Девушки подходили и рассматривали одежду на мне, проверяли сумочку на оригинальность. Кому-то из них понравилась моя причёска. Но особого восторга, на который я рассчитывала, не увидела. И тогда я поняла, что просто стала такой же, как они.

  А они, в отличие от меня, уже давно вели разговоры о котировках акций компаний их отцов, родственников, конкурентов. О том, кем они станут после окончания универа. С кем им предстоит создавать семейный союз, чтобы усилить позиции семейного бизнеса. С кем можно общаться, а кого надо игнорировать... Всё было просчитано и запланировано заранее.

  Никто из них не был свободным в выборе своей будущей жизни, но все развлекались на полную катушку в клубах, на яхтах, у кого-либо дома, на природе и вообще где угодно, пока учились в университете. В него они тоже ходили, чтобы не слушать дома брюзжания родителей и не слышать их нравоучений, а для того, чтобы общаться и выстраивать отношения со сверстниками, хотя могли бы учиться дистанционно. Иногда они брали меня с собой на тусовки. Думаю, что только потому, что не разобрались до конца, кто я такая. Лишь знали, что имею какое-то отношение к президентской династии. Я ни к кому из них не ходила домой, чтобы не давать повода приходить ко мне.

  Пока я посещала авиашколу, подошло время готовиться к госэкзаменам и написанию дипломной работы. Немышев меня не торопил, а разрешил спокойно заниматься. Я чувствовала себя неловко из-за этого. Получалось, что зарплату получала, а работу не выполняла. Об этом я ему и сказала.

  «Отработаешь всё, - предупредил он, - а сейчас усердно занимайся».
  И я с головой погрузилась в зубрёжку, повторение пройденного и написание дипломной работы, одновременно посещая авиашколу. В это время в ней закончились занятия на тренажёрах и начались настоящие пробные полёты. Первый раз мне было страшно управлять ГАМом, тяжело мне давались первые посадки на воду и землю в ручном режиме, а последующие разы я делала это легко и с удовольствием. Наконец, мне выдали лицензию пилота. Вернувшись домой, я позвонила Немышеву и сообщила ему эту замечательную новость.

  «Завтра будешь ещё и мне сдавать экзамен по пилотированию твоего ГАМа, - заявил он, - готовься».
  В девять часов утра он явился ко мне с пакетом, отнёс его на кухню, а потом приказал сесть на место пилота в ГАМе на парковочном месте квартиры. Сам занял пассажирское сиденье.
  В авиашколе нас научили выводить ГАМ с многоуровневой парковки и в ручном, и в автоматическом режиме. Поэтому я приложила палец к ямке на панели управления и почувствовала, как ГАМ ожил. Затем коснулась кнопки «автоматический вылет с парковки», голосом сообщила пункт назначения и стала ждать. ГАМ сам дал сигнал на сжатие внешнего ограждения, затем немного приподнялся над полом, тихонько боком выплыл за пределы парковки, замер на две секунды и пошёл вверх.
  Я мельком взглянула на Немышева. Он смотрел на меня и улыбался.

  - Что решила удивить однокашников, объявив пунктом назначения свой университет? - спросил он и добавил: - Поверь мне, дорогая, у всех тех, кто там учится, такие игрушки имеются уже давно. Возвращайся обратно домой.
  - Хорошо. - стыдливо ответила я и изменила пункт назначения, назвав свой домашний адрес.

  Подлетев к нашему дому, ГАМ сбавил скорость, завис у парковочного места моей квартиры, его ограждение собралось в гармошку, и ГАМ успешно завершил посадку.
  - Закажи кофе, - попросил Немышев, - отметим твоё получение лицензии пилота. Я сладости принёс.
  - Хорошо. - ответила я, прошла на кухню, нажала на стенной панели цифру два напротив рисунка с чашкой кофе. Спустя десять минут из стены выдвинулся стол с двумя парящимися чашками.

  Я достала из витринного шкафа вазочки, выложила на них из пакета сладости, придвинула к столу два стула и пригласила Немышева выпить кофе. Затем наблюдала, как изящно он держал чашку, как аккуратно отпивал маленькими глоточками кофе, как клал пищу в рот и пережёвывал. Я и раньше видела, как он ел за столом, но всё это делал он иначе, как и все мы. До меня вдруг дошло, что он хочет, чтобы и я продемонстрировала ему такую же культуру за столом.
  И я сумела это сделать. Он смотрел и улыбался.

  - Хорошо, что ты понимаешь меня без слов. - произнёс он. - У тебя это хорошо получается, не артистично.
  - Я стараюсь, Альберт Олегович. - обрадовалась я его похвале. - Надеюсь, что ничем не огорчу вас и в дальнейшем.
  Он ушёл домой, а я стала готовиться к первому экзамену. Время сдачи госов и защиты дипломной работы — пора ответственная и напряжённая. Спустя два месяца я выпустилась из университета и приступила к обучению. Целыми днями мы сидели с Альбертом Олеговичем за компами в моём рабочем кабинете. Он был оборудован огромным количеством современной техники. На двух больших столах имелось несколько всплывающих из-под столешницы компов, на которых можно было выводить информацию по различным компаниям одновременно и видеть, что творится в производственных помещениях.

  На одной стене находился огромный экран для проведения видеоконференций сразу со всеми компаниями. Он включил его, и я увидела, что экран разделён на множество ячеек, и в каждой из них за столами сидели люди.
  - Приветствую вас! - обратился к ним Немышев. - Сегодня я собрал вас для того, чтобы представить координатора Ольгу Владимировну Суздальцеву. Запоминайте её. Она сидит рядом со мной и будет замещать меня по многим вопросам.
  - Здравствуйте. - произнесла я и слегка кивнула головой.

  - Прошу все её требования, указания, распоряжения воспринимать, как мои, и выполнять в срок. - продолжил Альберт Олегович. - Вопросы есть?
  - Есть. - поднял руку один из участников конференции.
  - Прошу, задавайте. - позволил Немышев.
  - Когда вы приедете с координатором в нашу компанию?
  - А вам это зачем понадобилось?
  - Я бы показал ей весь производственный процесс нашей компании. Координатору было бы легче ориентироваться в том, чем ей придётся заниматься. Кроме того, общение с Ольгой Владимировной вживую, хотя бы один раз, поспособствовало бы большему взаимопониманию в процессе последующих контактов на расстоянии.

  - Я вас понял. Мы вместе с ней побываем в каждой компании. Есть ещё вопросы?
  Больше вопросов не было. С этого дня Немышев открывал в компе по очереди  компании, объяснял, что производит или чем занимается каждая из них, какие показатели я должна буду отслеживать, что требовать, с чем соглашаться или не соглашаться. Все, кто руководил компаниями за рубежом, говорили на русском языке. Это меня радовало.

  Что-то я помнила о компаниях ещё с тех времён, когда была только душой и всюду следовала за Немышевым, но не придавала большого значения производству их продукции и товаров, кроме изготовления роботов, которое мне казалось чем-то фантастическим.

  Сейчас же была крайне удивленна тем, что в их цехах не было живых людей. Я поняла это, когда Немышев нажал кнопку, и летающий робот с видеокамерой в германской компании медленно поплыл по цехам, в которых велось непрерывное производство замороженных пищевых продуктов. И этих продуктов не было видно. Они просто в конце линии в готовом виде погружались в закрытые контейнеры и спускались в морозильные камеры, где распределялись по датам изготовления на полках.

  - От доходов этой самой линии Игорь и получает два процента вознаграждения. - вздохнув тяжело, пояснил Альберт. - Я понял, почему ты спросила его на дне рождения, чем он занимается. Хотела заинтересовать его моим делом да отказаться от квартиры и должности?
  - Типа того. -. согласилась я с его предположением.
  - Но ты же помнишь, как ради того, чтобы не работать, он заключил договор с клиникой и согласился жениться на твоей сестре и на рождение ребёнка за хорошее вознаграждение. В нём, Оля, нет моих генов и моей крови. Аферист Власов испортил его генетику.

  - Вы слишком предвзято к нему относитесь, Альберт Олегович. - попыталась я защитить Игоря. - У него просто нет деловой хватки. Да, он в чём-то слаб, но не все люди одинаковы. Когда он согласился жениться на Юлии, он был раздавлен тем, что Лана стала женой президента. В таких случаях мужчины способны совершать необдуманные поступки.

  - Смотри-ка, какая защитница у него появилась?! Похвально, похвально! Если приобщишь его к моему делу, то тебе вообще не будет цены.
  - Придёт время — приобщу, как только со всем сама разберусь. - пробурчала я. - Но есть условие.

 - Да ты совсем совесть потеряла, девочка?! - взглянул он на меня с удивлением. - Ну, рассказывай, чего ещё ты от меня хочешь получить?
  - Вы оставите мне эту квартиру и обеспечите меня посильной, но хорошо оплачиваемой работой. Хорошо? Вам же выгодно под старость лет оставить бизнес сыну?
  - Дорогая моя! - пропел он. - Ты для меня роднее, чем он. В тебе хотя бы течёт кровь моей жены, а в нём — кровь моего врага Сосипатора Власова. Ты заметила, как они похожи внешне? А если тебе не удастся его научить работать, тогда как с тобой поступим?
  - Я просто буду продолжать выполнять эту работу.
  - Вот и выполняй, пока я в конец не разозлился на тебя!
  - Альберт Олегович, вы правда продали свой замок в Италии? - решила я сменить тему.

  - А ты об этом, как узнала? - удивился он.
  - Доминика звонила и рассказала.
  - Жалко мне эту женщину. - вздохнул он. - Потерялась в жизни, оказалась слабой. Не хватило сил жить с моим странным двойственным сыном. Как только он умудряется в таком состоянии руководить государством? Не везёт мне с сыновьями, Оля!
  - У Виталия всё нормально. - попыталась я его успокоить. - Он уже стал единым целым с душой Андрея, во многом соглашается с ней, не спорит.
  - Где мы будем жить, когда прилетим в Италию? - спросила я.

  - В каждой моей компании есть помещения, типа номера класса люкс в отеле, для моего временного проживания. Там и будем останавливаться.
  Со следующего дня Немышев интенсивно обучал меня руководить его компаниями. Что-то я схватывала на лету, что-то просила повторить. Он не злился, повторял, рассказывал более подробно. Вскоре я уже самостоятельно общалась с руководителями компаний дистанционно. Спустя месяц сама вела ГАМ в любую страну. Немышев был моим пассажиром.

  Во время обучения в университете я проходила основы экономики и очень боялась с ней связываться в немышевском бизнесе. Но оказалось, что в современном мире не существует экономических служб в компаниях. Вся экономика и бухгалтерия концентрируется и анализируется в государственном банке. Собственник лишь может зайти в свой кабинет в нём, просмотреть экономические, финансовые результаты и дать распоряжение, кому дополнительно перечислить денежные суммы и за что.
  Альберт потихоньку переложил на меня свои обязанности. Лишь изредка просил ввести его в курс дела по каждой компании. Однажды, не выдержав нагрузки, я явилась к Игорю домой, обругала его последними словами за то, что он, словно трутень, живёт в своё удовольствие. Рассказала, что уже давно руковожу бизнесом Альберта Олеговича, и пригрозила прекратить перечисление средств за использование линий производств, купленных для него его отцом.

  - Ты чего здесь разоралась?! - пошёл он в наступление, как только я замолчала. - Чего ты от меня хочешь?
  - Собирайся, пойдём ко мне, буду обучать тебя семейному бизнесу!
  Он вытаращил на меня глаза и спросил:
  - Уверена, что у меня получится?
  - Ну ты же не законченный дурак! - подвела я черту. - Чему-нибудь да научу тебя!

  Он переоделся и поплёлся за мной. По пути к своей квартире я решила передать в его управление половину компаний и начала его обучать так же, как обучал  меня Альберт Олегович. Только не спешила знакомить его с руководителями переданных ему компаний, а лишь позволяла наблюдать, как общаюсь с ними сама дистанционно.
  Было видно, что эта работа зацепила Игоря. Периодически мы пили с ним чай или кофе, ели что-нибудь вкусное, болтали на отвлечённые темы. Хотя он и был лет на десять старше меня, но общие темы для разговора мы находили. Позже я стала приглашать его с собой в клубы, на другие развлечения, которые были известны мне со студенческих времён. Однажды вечером потащила его в дорогой бутик и заставила купить такую одежду и обувь, которую видела на своих бывших однокашниках и руководителях компаний. Отвела его в салон сделать модную причёску. Честно говоря, я была удивлена, что он не стремился подражать Альберту, ведь тот всегда одевался с иголочки, даже дома.

  Игорь ожил, пристрастился к работе так, что даже домой не хотел возвращаться. Приходилось корректно его выпроваживать. Немышев не знал, что Игорь уже вовсю работает. Ведь я отчитывалась перед ним либо дистанционно, либо приходила в его кабинет, расположенный в их квартире с Еленой. Он был оборудован точно так же, как мой.

  Однажды мы заявились к нему с Игорем.
  - Ты похорошел, мальчик мой. - с восхищением произнёс Немышев. - Что с тобой произошло?
  - Он просто начал работать на ваш семейный бизнес. - улыбнулась я. - Половину компаний теперь ведёт он и сегодня продемонстрирует вам это.
  - А ты, как я понял, решила кинуть меня?
  - Ну почему же сразу кинуть? У нас с вами был договор, если вы помните.
  - Ну, валяй, показывай, чему ты научился! - обратился он к сыну.
  Игорь с достоинством сел за его рабочий стол, продемонстрировал свои навыки и добавил:

  - Я пока не общаюсь с руководителями компаний. За меня это делает Ольга.
  - Мы сейчас это исправим. - произнёс довольным голосом Немышев, вызвал на видеосвязь руководителей компаний, работу с которыми дистанционно проводил Игорь, и представил его как их нового координатора.
  Счастливая улыбка ещё долго не сходила с лиц Игоря и Альберта Олеговича. Они вдруг с интересом начали обсуждать бизнес. Я же тихонько покинула квартиру и ушла к себе, довольная тем, что не позволила работодателю, нагрузившему меня непосильным объёмом работы. превратить мою жизнь в кошмар. Из-за нахождения компаний в разных часовых поясах, мне приходилось трудиться каждый день по двенадцать и более часов.

  Теперь мы с Игорем трудились каждый в своей квартире. Немышев оборудовал такой же кабинет в квартире сына. Я чувствовала себя вольной птицей, даже могла куда-либо отлучиться средь бела дня, так как руководители оставшихся за мной компаний, могли связываться со мной по уникомпу и решать нужные вопросы, где бы я не находилась.

  Прошёл один год с момента окончания университета. Сегодня на уникомп я получила сообщение о предстоящем через неделю вечере встречи его выпускников. В нём был указан адрес, куда мне предстояло явиться, и денежная сумма, которую необходимо было перевести устроителю торжества.
  Деньги я сразу же перечислила и начала обдумывать, в каком виде лучше предстать перед однокашниками. Мне очень хотелось показать, что я кое-что значу в этой жизни и мало чем отличаюсь от них.

  Последних два дня перед встречей я занималась своим нарядом, причёской, маникюром и всеми прочими женскими хитростями, чтобы выглядеть лучше.
  Наступил день торжества. Я прибыла по адресу в собственном ГАМе и оставила его на парковке. Употреблять алкоголь я не собиралась. В зале дворца торжеств меня встретили бурными возгласами те, кто явился в него раньше. Но так встречали любого из тех, кто в него входил.

 Я была рада видеть каждого. Все выглядели суперски, на лицах играла улыбка, играл румянец. Столы были накрыты, бывшие студенты, не стесняясь и не дожидаясь всех, пока ещё не пришедших, наполняли бокалы и пили вино, винные коктейли, ели то, что находилось на столах.  Играла музыка. В зале было шумно от разговоров, смеха. Ко мне подошли трое парней. Я видела их прежде в университете, но они учились в другой группе. Парни предложили выпить за знакомство, и один из них протянул мне бокал с вином. Я отказалась, сославшись на то, что сама прибыла на ГАМе.

  - Зря. - произнёс один из них. - Надо было припахать личного пилота. Надеюсь, он у тебя имеется. Или вызвала бы ГАМ-такси, если его нет. Что ты собралась здесь делать на сухую?
  В этот момент ко мне подошёл Илья Велесов, взял меня за руку и увёл.
  - Достают тебя своим вниманием? - спросил он. - Не мудрено. Ты здорово выглядишь.
  - Спасибо, Илья.
  - Как ты поживаешь? Чем занимаешься? Отец просил передать, что его предложение работать в его телекомпании, остаётся в силе. Что мне ему передать?
  - Я занимаюсь бизнесом и вынуждена отказаться. - ответила я. - Отцу передай благодарность за предложение.

  Тут подошёл ко мне Василий Данилов и сказал, что Петрова попросила меня прийти к ней в одну из комнат дворца. У неё что-то случилось то ли с одеждой, то ли женские дела не во время начались. Он и сам этого точно не понял, так как она рыдает.
  - Пойдём, я тебя провожу к ней. - предложил он.
  - Почему именно меня она позвала? - пробубнила я, шагая с ним рядом. - Подругами мы, вроде бы, никогда не были.

  В конце коридора он открыл дверь и с силой втолкнул меня внутрь комнаты. Я влетела в неё, по инерции пробежала до противоположной стены и вмазалась в неё всем телом. С трудом от боли в пояснице развернулась и осмотрела комнату. Петровой я не увидела. По середине неё стояли те двое, что недавно подходили ко мне с бокалом вина. Третий бросился к выходу, перекрыв мне путь к отступлению, и подпёр своим телом дверь.

  - Что вам от меня нужно? - спросила я, испугавшись.
  - Ты ещё не поняла кто мы такие? - оскалился на меня один из них.
  Я молчала, только смотрела то на одного, то на другого, то на третьего.
  - Мы — сыновья тех троих политиков, которых Немышев заморозил в капсулах «Криориуса». А ты, дура, всё это в подробностях описала в своей книге. Поведала читателям даже то, что Немышев их вернул к жизни и подарил им роботов точно таких же по внешности, как они сами. Из-за твоей книги наши матери развелись с ними, так как узнали, что делили постель не с живыми мужьями, а с их копиями. Храброва, прочитав твой роман, уволила их по статье, с которой их никуда не возьмут на работу.

  - Всего лишь уволила? - возмутилась я. - Да их надо было судить за тот переворот, который они устроили, заточив её в подвале! Они должны сидеть в тюрьме!
  -Что ты, мерзота, сказала? - бросился ко мне тот, что подпирал дверь. Он обхватил мою шею двумя руками и с остервенением начал меня душить. Другие двое вцепились в меня с обеих сторон, не давая вырваться. Лишь одной свободной рукой я молотила душителя по плечу уникомпом, пока хватало сил. Я задыхалась, но увидела, как уникомп ожил, и на его экране высветились слова «электронный доктор». После этого я сначала погрузилась во тьму, а потом, почти сразу же, увидела сверху, что происходит с моим телом внизу.

  Те трое положили его на пол. Один приложил пальцы к сонной артерии, другой пытался найти пульс на запястье.
  - Готова. - почти одновременно произнесли они оба.
  - Уносим ноги! - испуганным голосом прокричал душитель.
  Они выскочили из дворцовой комнаты, плотно притворив дверь, а я опустилась на пол посмотрела на тело и поняла, что снова умерла. Как и во время первой смерти, я не испытывала тревоги, не истерила, только подумала: «Ну, вот, только чего-то добилась в жизни, только начала заниматься интересным делом, приспособилась к жизни в современном мире и снова умерла. Прорицатель утверждал, что я стану большим человеком. Он ошибся!» И вдруг я вспомнила, что написала заявление Шмакову, чтобы меня больше никогда не крионировали, если умру раньше времени. Даже это меня не расстроило, а лишь то, что меня не найдёт Немышев и будет считать, что я сбежала, чтобы не работать на него.

  Не долго думая, я просочилась сквозь откинутую створку окна и полетела в клинику. Прошла там сквозь потолки и стены, влетела в кабинет Шмакова и уселась на край стола. Он в это время работал в компе, сидя за ним. И руками я перед ним махала, и по голове гладила, но он не реагировал на мои движения и прикосновения. Тогда я отправилась бродить по боксам. Пыталась разговаривать с каждым пациентом, но не одна их душа мне не ответила. Почти три дня я приставала ко всем тем, кто уже мог разговаривать, с просьбой рассказать любому врачу, что Ольгу Суздальцеву задушили в одной из комнат во дворце торжеств, и тело осталось лежать там.

  Только к концу третьего дня услышала от одной души исхудавшего мужчины:
  «Даже не надейся, что я расскажу кому-нибудь о твоей просьбе. Я прошёл здесь через такой ад, что если расскажу, то меня примут за психа и отправят в психиатрическую больницу. Отстань от меня».

  После этих его слов я почувствовала, что быстро слабею. Только села на стул, чтобы отдохнуть, закрыла глаза и вдруг подумала: «Почему я не полетела к сестре со своей просьбой или к Виталию? Они бы меня услышали и нашли моё тело!» Но я о них поздно вспомнила. Лишь почувствовала, как кто-то меня взял за руку и куда-то потащил. Открыв глаза я увидела, что нахожусь уже на улице, высоко в воздухе, и меня тащит проводница.

  - Отпусти меня! - начала я её умолять. - Оставь среди людей!
  - Молчи! - приказала она мне строгим голосом. - После насильственной смерти души испытывают такой сильный стресс, что нуждаются в длительном исцелении в лазариуме. Ты это уже проходила и должна всё понимать.

  Она приволокла меня к пятну высоко в небе, переливающемуся бензиновыми оттенками на воде, втолкнула в него, и я отключилась, словно перестала существовать.


Все персонажи и события в романе
вымышлены. Любое совпадение
случайно.