Отчего зимой вьюга, или Как дожить до весны
Тихо вокруг, ни души. Раньше, бывало, выбегут ребятишки из дома, в руке краюшка хлеба с солью, глядишь, и нам, воробьям, перепадёт немного. А сейчас что… детей нет, все по домам сидят, разве что бабушка выйдет, в кормушку семечек сыпнет немного, а то совсем птицам голодно.
Ой, что это? Дверь в подъезде отворилась, мальчишка с девчонкой с лыжами на улицу вышли. Как будто другого времени покататься не будет?! Надо перелететь поближе, послушать, о чём говорить будут.
В переулке показались дети в спортивных костюмах и ярких шапках, встали на лыжи и пошли в сторону школьного стадиона.
– Катя, не отставай, прокатимся, – подбадривал мальчишка свою спутницу.
– Да, тебе легко говорить. Давай лучше домой вернёмся.
– А дома что делать? Интернет не ловит, бабушка фильм свой смотрит, дедушка снасти на завтрашнюю рыбалку готовит и ворчит всё время, что мы без дела сидим. А каникулы-то проходят! Так и вспомнить будет нечего.
– Ладно, поехали, только недолго.
– А давай не на стадион поедем, а на лыжню в лесу, там прокатимся.
– Андрюша, так ведь не были мы там ни разу, а если заблудимся?
– Не заблудимся, по своим же следам и вернёмся в случае чего.
– А если следы заметёт? Как домой вернёмся?
– Метель тише становится, совсем не заметёт, не бойся. Телефоны у нас в кармане, так что бояться нечего. А так по стадиону кататься никакого интереса нет, одно и то же, одно и то же. Скучно!
– Ладно, пошли. Только ты вперёд иди, а я за тобой поеду.
Ребята углубились в сторону леса. Ближе к лесу ветер действительно стал потише. Широкая дорога была промята полозьями бурана, трасса уходила в лес и скрывалась под раскидистыми еловыми лапами. Ребята пересекли еловый перелесок и поднялись на горку. Дорога выходила в поле. Вдалеке виднелась чистая полоска льда на замёрзшем озере.
– Не отставай! – крикнул Андрей, припустив с горы вниз.
– Подожди меня! – заторопилась за братом Катя по заснеженному склону.
Вжу-у-у-ух! Дети пролетели часть склона на одном дыхании, лыжи скользнули по лыжне и взлетели вверх. Мгновение полёта, Катя с Андреем приземлились и помчались дальше по склону. Откуда здесь ветки? Впереди должно было быть поле, но дети ехали через лесную чащу. Ветки хлестали по лицу. Наконец, спуск прекратился.
– Ничего не понимаю, – оглядываясь вокруг, пробормотал Андрюша.
– Где это мы? – испуганно озираясь, подошла поближе к брату Катя.
Никакого поля вокруг не было, ребята стояли на лесной опушке. Вековые ели окружали их, растопырив заснеженные колючие лапы в стороны. Ребята оглянулись назад. Лыжни не было, ни единого следа. Становилось по-настоящему страшно. На поляне светило зимнее солнце, лучи которого пронизывали еловые ветки и звенели в морозном воздухе едва слышимыми переливами.
На ветку дерева приземлились две синицы и, перескакивая с ветки на ветку, приблизились к детям. Они замерли, внимательно разглядывая ребят. Послышался шум крыльев, и на ветку приземлился небольшой взъерошенный воробей.
– Вот больше делать мне нечего, как за городскими оболтусами приглядывать, – сердито проворчал воробей, обращаясь то ли к ребятам, то ли к синицам на ветке.
Ребята в изумлении уставились на воробья. Наверно, это от страха им показалось, не может же в самом деле разговаривать этот лохматый шарик из пуха и перьев.
– А Вы откуда, откуда? – захлопали крыльями его собеседницы.
– Из города, откуда же ещё! – возмутился воробей так, словно синицы спрашивали невероятную глупость.
– А у нас как оказались? – не унимались любопытные пернатые желтенькие болтушки.
– Скучно им, видишь ли, стало! Стадион их не устраивает, по лесу приключений поискать захотелось! – проворчал в ответ воробей.
Ребята, до сих пор хранившие молчание, в изумлении переводили взгляд с воробья на синиц. Первым молчание нарушил Андрюша:
– Вы разговариваете?
Катя дёрнула брата за рукав:
– Это же птицы, они не могут разговаривать.
– Не могут, вот ещё! – фыркнул в ответ воробей. – Очень даже могут!
– А мы где? – озираясь вокруг, спросил Андрей.
– Где-где, в лесу волшебном, у бабки Февралихи во владениях! – озираясь, прошептали синицы.
– А как мы тут оказались? – спросили хором ребята.
– Как оказались, как оказались… – проворчал воробей. – Одни незнамо куда потащились, взрослых не предупредили, правила не соблюдали, вот тут и оказались. Теперь насовсем тут останетесь!
– Как это, насовсем? – испуганно спросила Катя. – Нельзя нам насовсем, нас бабушка с дедушкой ждут, нам домой надо.
– От бабки Февралихи ещё никто не уходил, – задумчиво пробормотал воробей, – злая она, прямо жуть. Вредная старушонка, всеми зимними сугробами да вьюгами распоряжается. Сестра она старшая Мороза нашего, всю жизнь одна живёт, на весь свет обижена. По молодости с Бабой Ягой ещё дружила, а потом всё, видать, поссорились крепко. Бабка Февралиха в лесу этом волшебном поселилась, ни с кем не водится, ни с кем не общается. Метели и вьюги на белый свет нагоняет. И чем с утра настроение у неё хуже, тем злее вьюговей на земле. Путников она в лесу закрутит, завьюжит, с дороги собьёт и всё – замерзает человек в лесу.
– Подожди, – посмотрев на побледневшую сестру, остановил воробья Андрей. – А можно как-нибудь увидеть Февралиху?
– Не советуем, не советуем! – всполошились синицы. – Зачем она вам?
– Попробуем договориться с Февралихой, – подался вперёд Андрей.
– Ну, как знаете, только мы вас предупредили, – обиженно пропищали синицы.
– Хорошо, хорошо, спасибо за беспокойство, – примирительно проговорил Андрей. – Так как же попасть к Февралихе?
– Пойдёте прямо до трёх берёз, что растут от одного основания, а там встанете спиной к опушке и три раза топнете. Тут вам поляна и откроется с избушкой Февралихи. А уж там как знаете.
Ребята гуськом двинулись вглубь заснеженного леса. Дойдя до места, они топнули три раза. Перед глазами появилась покосившаяся избушка. Дети постучали в дверь и с опаской вошли внутрь. Посреди избушки на нетопленной печи, завернувшись в несколько одеял, сидела косматая старуха. В избушке было холодно и неуютно.
– Зачем пожаловали? – недобро покосилась старуха на непрошенных гостей.
– Бабушка, мы заблудились, нам бы надо домой попасть. Как можно нам отсюда выбраться? – жалобно сказала Катя.
– Никак не попасть, – зло проворчала Февралиха, – насовсем тут останетесь.
– Нельзя нам насовсем, – закрыл собой сестру Андрей, – нас бабушка с дедушкой ждут, волнуются.
– Ждут… Волнуются… – проворчала Февралиха. – А мне-то что с того?
–Без Вашего разрешения никто из волшебного леса выбраться не может, – подвинулся к Февралихе Андрей.
– Не может, – кивнула Февралиха.
– Нам домой нужно, – тихо сказала Катя.
– Не отпущу я вас, даже не надейтесь! – стукнула кулаком по печи Февралиха. – Никто из леса моего живым не возвращался. Холодно тут у меня, всё живое замерзает.
– Давайте печь затопим, теплее же будет, – предложил Андрей.
– Не топится у меня печь много лет, сломалась, – поёжилась Февралиха. – Дым не уходит.
Андрей вспомнил, как они с дедом на даче чистили дымоход в бане, чтобы тяга была.
– А лестница у Вас есть? – спросил он Февралиху. – Мне на крышу залезть надо!
– На крышу тебе зачем? – подозрительно покосилась Февралиха.
– Трубу прочистить надо, вдруг там застряло что-то.
– Ёлки тебе помогут подняться, я им скажу, – недоверчиво протянула Февралиха.
Она вышла с Андреем на улицу. Февралиха топнула, и самая раскидистая ель сплела из веток узловую лестницу прямо на крышу избушки. Мальчик взял с собой большую палку, вскарабкался по ветвям и заглянул в трубу. Было темно. Андрей поднял палку и стал осторожно спускать её в трубу. Палка упёрлась во что-то твёрдое. По трубе что-то загрохотало и стукнулось о печную заслонку. Спустившись, Андрей отодвинул заслонку. Большой комок из палочек, пуха, перьев и разного мусора выпал из дымохода.
– Вот те раз, гнездо! – в изумлении уставилась на находку Февралиха. – Я так давно не топила печь, что птицы напрочь закупорили трубу.
Андрей тщательно ещё раз прочистил дымоход и затопил печь. Языки пламени весело взметнулись над старыми дровами, в комнате стало немного теплее. У избушки было много старого валежника, дети принесли его и сложили у печи. Стало теплее, но всё равно Февралиха хмуро ходила из угла в угол.
– Бабушка, а почему ты расстроена? – осторожно спросила Катя.
– Как тут не расстраиваться, – проворчала старушонка, – в лесу и в городе от людишек грязи видимо-невидимо. Все дорожки в бумажках от конфет и пакетах.
Февралиха нахмурилась и сдвинула брови. На землю опустилась метель, завьюжило, ветер стал налетать с особой силой. От города он нёс бумажки и пакеты.
– Вот оно что, – прошептал Андрей на ухо Кате, – злится бабушка Февралиха на людей за мусор на улицах, вот и метёт вьюга день и ночь.
– Я знаю, что делать! – сказала Катя. – Бабушка Февралиха, а давай мы дорожку и сквер у дома от мусора почистим.
Февралиха задумалась. Предложение было заманчивым. Мало того, что в избушке тепло теперь, так ещё ребята предлагают прибраться от мусора. Не будет больше причины злиться ей. Февралиха снова будет вязать узорные кружевные шали, а не скручивать, не запутывать в снежных сетях случайных прохожих. Будет снова у бабушки Февралихи светло и тепло на душе, а, значит, светло и тепло и в округе будет.
Ещё мгновение и Февралиха махнула рукой:
– Будь по-вашему, только если не сдержите слово своё, и мусор снова будет валяться – пеняйте на себя: утащу в лес, завьюжу и не выпущу никогда больше!
– Обещаем! – хором сказали ребята.
В тот же миг опушка леса исчезла, а дети оказались посреди поля. Трасса спускалась с горы и уходила в поле.
Катя с Андреем слово своё сдержали, каждую бумажку подобрали в сквере у дома и вдоль лесной дорожки.
На улице заметно потеплело, зазвенела капель, снег начал таять. Приближалась весна, во дворы пришла оттепель. И только Катя с Андреем знали наверняка, что это просто от чистоты на улицах пришло хорошее настроение к бабушке Февралихе, и что вяжет она свои кружевные шали и поёт в своей избушке на опушке леса.
Оттого и тепло вокруг!
Свидетельство о публикации №226042601949