Он всегда был здесь

Запах хлорки, скрипящий стул, старые стеллажи, заставленные желтоватыми папками. Муха, беспомощно бьющаяся в стекло. Тяжелый диагноз, записанный неразборчивым почерком в медицинской карте, как приговор. Щелчок авторучки похожий на звук ружейного затвора. Врач откашливается и молча смотрит на часы.
По бледной щеке Марии стекает первая слеза. Молодая женщина встает, будто пьяная, механически благодарит доктора, берёт сына за руку и направляется к двери. Врач кричит в коридор, вызывая следующего.

Мария стояла в дверях детской облокотившись на проём, руки нервно перебирали край фартука. Слегка хриплым голосом она позвала Колю ужинать. Ребенок продолжал дышать на окно и водить пальцем по запотевшему стеклу. Мать повторила просьбу чуть громче, но Коля вновь не обернулся. За тёмным оконным проёмом была космическая темнота и мальчик смотрел лишь на своё отражение в стекле. Маша повторила просьбу в третий раз, но не дождавшись реакции подошла сама, взяла ребенка за руку и проводила его на кухню.
Они ели молча. Громко раздавалось тиканье настенных часов. За стеной у соседей шумела вода и слышались разговоры. Мать смотрела на ребёнка; в остановившейся на полпути ложке остывал суп. Коля был рядом, но взгляд его был неподвижен и расфокусирован.

Мальчик не хотел расставаться с плюшевым зайцем даже во сне. Мария укрыла толстым одеялом сына вместе с игрушкой. Где-то за окном проехала машина. Она посмотрела на красивое маленькое личико в свете ночника и убрала непослушную прядь детских волос за ухо. Коля посмотрел на мать и слегка наклонил голову по-птичьи вбок. Маша непроизвольно повторила это движение. Мальчик, сопя от напряжения высвободил руку из-под одеяла. Затем он посмотрел на свои пальцы, сжал их в подобие колодца, поднёс к вытянутым трубочкой губам. Мария повторила жест, взвесила собственную руку, еще раз посмотрела на маленькие детские пальчики. Не веря происходящему, она спросила вслух: «Ты хочешь воды?». Ответа не последовало, Коля повторил движение.
Мария спешно встала и удалилась. Звук собственного сердца был громче тикавших на кухне часов. Она вернулась со стаканом воды и дрожащей от волнения рукой протянула его сыну. Коля взял стакан и за секунды опустошил его на половину. Осторожно, боясь спугнуть, Маша улыбнулась и показала жест с воображаемым стаканом в руке. Малыш улыбнулся ей в ответ.

На столе стояла красивая коробка с тортом, шумел закипающий чайник, из крана капала вода. Коля сидел на полу и пытался усадить плюшевого зайца в новенький паровозик. Мария и её гость вели непринуждённую беседу. В углу стоял пыльный дорожный чемодан частично замотанный пищевой пленкой. Маша улыбалась гостю, расспрашивала, кого он еще видел, когда планирует возвращаться.
Вдруг мальчик, не обращавший на взрослых внимания, подошёл к матери и обнял её. Гость внимательно наблюдал за происходящим. Коля отступил назад и показал несколько жестов. Маша внимательно смотрела, затем тоже ответила серией непонятных движений рук. Гость вопросительно посмотрел в глаза мальчика и повторил жест, который повторялся и у ребенка, и у матери. Коля озадаченно посмотрел на взрослого чуть склонив голову и указал пальцем на торт в коробке. Прозвучал свисток закипевшего чайника. Мария взяла нож и отрезала три кусочка.
Уже надевая обувь в прихожей, гость поинтересовался вполголоса, какой именно диагноз поставили мальчику. Женщина вздохнула, опустила взгляд и безжизненным голосом произнесла заученное:
– Задержка психического развития, детский аутизм – под вопросом.
– Сходите на всякий случай к этому специалисту, – ответил гость, протягивая визитку, – у меня есть подозрение, что мальчик просто ничего не слышит.