Лорд Гетинакс и сэр Гетеродин

В старой доброй Англии, где туманы гуще овсянки, а поместья стоят дольше, чем здравый смысл их владельцев, жили два джентльмена, чьи имена внушали почтение всем окрестным лакеям: лорд Гетинакс и сэр Гетеродин.
Лорд Гетинакс был человеком твердым, как материал, в честь которого его, по странному капризу отца-химика, назвали. Он носил монокль, который никогда не выпадал — поговаривали, что лорд вставил его еще в Итоне и с тех пор просто подтягивал кожу лица.
Сэр Гетеродин же был натурой эфирной. Его мысли постоянно блуждали в частотах, недоступных простому смертному. Он мог начать фразу о погоде, а закончить её теорией о передаче сигналов через кофейную гущу.
Однажды вечером они сидели в Клубе Любителей Тишины.
— Гетинакс, — прошептал сэр Гетеродин, поправляя свои антенноподобные усы. — Вы чувствуете это? Наложение волн. Сопротивление пространства растет.
Лорд Гетинакс медленно отпил бренди.
— Это не сопротивление пространства, Гетеродин. Это официант забыл смазать петли на двери в буфетную. Раздражает.
— Нет-нет, — Гетеродин достал из кармана жилетки странный прибор с медными катушками. — Я уловил сигнал. Кто-то в этом зале думает на частоте, запрещенной приличиями. Нас прослушивают... из будущего!
Гетинакс вздохнул. Он привык. Прошлым летом Гетеродин пытался вызвать дух Наполеона с помощью тостера и двух серебряных вилок.
— И что же говорит нам будущее, дорогой друг? Что мы все умрем от скуки, если вы не спрячете этот самоварный аппарат?
— Будущее говорит, что ваш монокль — это прототип квантового процессора! — Гетеродин вскочил, опрокинув блюдце. — Если я совмещу его со своим осциллятором, мы сможем услышать, о чем будет завтрашняя передовица «Таймс»!
— Гетеродин, сядьте. Завтрашняя «Таймс» будет писать о том, что вы снова устроили переполох в клубе. Это предсказание не требует квантов.
Но сэра Гетеродина было не остановить. Он выхватил у опешившего лорда монокль и приставил его к своей медной коробочке. Раздался треск, из коробочки вылетел сноп синих искр, и по залу разнесся странный, механический голос:
«...абонент находится вне зоны действия сети...»
Тишина в клубе стала абсолютно осязаемой. Двенадцать джентльменов замерли с поднятыми чашками.
— Вот видите! — торжествующе воскликнул Гетеродин. — Мы вне зоны! Мы сорвались с крючка реальности!
Лорд Гетинакс спокойно вытянул руку, забрал свой монокль и протер его шелковым платком.
— Гетеродин, — сказал он, возвращая стекло в глазницу. — Это был голос моей экономки. Она уже три дня пытается дозвониться до вас через ваш новый «беспроволочный фонограф», чтобы сообщить: вы оставили дома включенным утюг.
Сэр Гетеродин замер. Масштаб катастрофы с утюгом явно перевесил открытие межвременной связи.
— Утюг... — пробормотал он. — Наложение тепловых волн на гладильную доску... Это же может аннигилировать мои лучшие панталоны!
Он умчался прочь, забыв шляпу и прибор. Лорд Гетинакс посмотрел ему вслед, снова отпил бренди и негромко произнес:
— Поразительный человек. Всегда настроен на бурю, когда вокруг всего лишь легкий сквозняк.
И, поправив монокль, он углубился в чтение сегодняшней газеты, в которой — он был в этом совершенно уверен — не было ни слова о будущем.