Полезный маркиз де Сад и вредный Лев Толстой

«Революции рождаются не из победного клича восходящих классов, а из предсмертного рёва тех классов, над которыми вот-вот должна сомкнуться волна прогресса»

Баррингтон Мур.

Накануне двух великих революций: Великой Французской 1789-1794 во Франции и Великой Октябрьской 1917 года в России - на территорий этих стран проживали два великих писателя. Они оба оказали огромное влияние на своих современников и потомков. Оба оставили литературное и философское наследие и оба без прикрас показали лицо привилегированного класса, к которому сами относились. Я хочу сравнить двух классиков мировой литературы. Их философское наследие, личную жизнь и происхождение. Поскольку, как мне кажется, они воплощают две стороны одной медали, а может быть и одну сторону. Когда я начинала эту статью мне она казалась скандальной, но прочитав больше материала, я поняла, что мои мысли не новы и даже не крамольны. Толстого часто сравнивали с Божественным маркизом, особенно в США после выхода в свет "Крейцеровой сонаты".

Сначала я решила пройтись что называется по исходным данным
И Лев Николаевич Толстой, и Донасьен Альфонс Франсуа де Сад принадлежали к счастливейшему 1% населения своих стран. Они оба носили титул графа – граф Толстой и граф де Сад (хотя в историю литературы он вошёл как маркиз, этот титул принадлежал его деду и юридически его передача нигде не зафиксирована. Титул маркиза выше в аристократической иерархии он стоит между герцогом и графом). Оба писателя были представителями высшей аристократии, и, что особенно примечательно, не разорившимися, а достаточно богатыми людьми, но с некими финансовыми трудностями. Оба они исповедовали христианство и были крещены Толстой в православие, де Сад в католицизм. Оба они рано лишились общества родителей – Лев потерял мать в возрасте двух лет, а отца в восемь, Донасьен в пятилетнем возрасте, после драки с принцем Конде, жил вдали от родителей. Мать ему заменила мадам де Сен-Жермен, равно как Толстому мать заменила Татьяна Ергольская. Оба прошли через военные компании и видели ужасы и мерзости войны. Де Сад принимал активное участие в Семилетней войне (которую можно с чистой совестью называть прото мировой войной) а Толстой в Крымской компании. Но если де Сад дослужился до ротмистра Бургундского полка и ушёл в отставку только после завершения военных действий, то Лев Николаевич под предлогом закупки провианта покинул армию.

Оба молодых человека, судя по их собственным воспоминаниям, обладали высоким либидо. Рано начали половую жизнь, поскольку были развращены близкими родственниками – де Сад своим дядей аббатом д,Эбре, у которого жил с пяти лет и которого, по воспоминанием Донасьена, повсюду, где только можно, сопровождали две проститутки, Толстого в публичный дом отвели братья. У обоих была финансовая и социальная возможность с юности сожительствовать с огромным количеством женщин – покупая их за деньги или пользуя находящихся от них в прямой зависимости, вроде горничных или крепостных крестьянок. Но если де Сада, хотя бы время от времени сажали в тюрьму и выписывали штрафы и иногда смертные приговоры, то разврат Толстого полностью покрывало социальное и крепостное право.

Единственное различие состояло в том, что Толстой всю жизнь чувствовал, что не нравится женщинам как мужчина:

"Отчего никто не любит меня? Я не дурак, не урод, не дурной человек, не невежда. Непостижимо."

Лев Толстой 18 июля, 1853 г.

А вот Донасьеном, несмотря на его неукротимый нрав и любовь к флагелляции женщины интересовались до старости.

Женитьба и сватовство писателей тоже имеют некоторое сходство. И тот и другой в какой-то момент сватовства оказались между двух сестер. Толстой между Софьей и Татьяной Берс. Де Сад между Рене-Пеланжи и Анн-Проспер де Монтрей. Оба женились на старших и всю свою жизнь оба были недовольны своими жёнами, несмотря на их служение, покорность и самоотречение.

"Вы думаете, я ищу в жене только любовницу? Она нужна мне для удовлетворения моих капризов, моих тайных желаний и пороков, которые покров Гименея окутает самым надежным образом. Короче, я желаю ее, как вы желаете мою дочь. Вы думаете, я не знаю о ваших целях и желаниях? Мы, сластолюбцы, порабощаем женщину. Статус жены обязывает ее быть покорной нашим желаниям, а уж вам ли не знать, какую роль в наслаждении играет деспотизм!"

маркиз де Сад 120 дней Содома Герцог

Оба увлекались сёстрами своих жён. Татьяна Берс часто жила в Ясной Поляне и сопровождала Толстого на прогулках, охотах и увеселениях, в то время как его жена сидела беременная дома. Донасьен и вовсе как-то раз бросил жену ради её младшей сестры, сбежав с Анн-Проспер в Италию. Лев Толстой сбежал от супруги где-то за две недели перед смертью, а де Сад спустя 27 лет брака получил развод. Возможно несчастливые браки и печальные финалы, был предопределены фригидностью Рене-Пеланжи и Софьи Андреевны. «Половая любовь», несмотря на всю философию их мужей, имела для этих женщин небольшое значение. А возможно их пугали сексуальные предпочтения мужей. Свой первый опыт с мужем Софья Толстая описывает как сексуальное насилие:
"...Над ребенком совершенно было насилие; эта девочка была не готова для брака; минутно проснувшаяся от ревности женская страсть снова заснула, подавленная стыдом и протестом против плотской любви. Осталась усталость, угнетённость, стыд и страх."
Софья Толстая "Чья вина?"

Записей Рене-Пеланжи де Сад на тему первой брачной ночи не сохранилось.

И Лев Толстой и де Сад застали страшные времена революции.

Лев Толстой стал свидетелем революции 1905-1907 годов в деревне, когда крестьяне сожгли 50% помещичьих усадеб на Европейской территории России. Де Сад пережил революцию и был даже членом конвента. Во многом оба выбрали путь социальной мимикрии, что спасло их и их семьи от ужасов революционного террора. Толстой публично разорвал отношения с церковью, и визуально с дворянством, стал пахать землю и ходить в лаптях. Де Сад из «графа де Сада» превратился в «гражданина Сада» — видного комиссара революции. 30 октября де Сад был назначен комиссаром государственного Совета по здравоохранению. Сад считал, что его атеизм согласуется с республиканской этикой равенства: " Свобода, равенство, братство"

В памфлете «Французы, ещё одно усилие, если вы желаете стать республиканцами» он писал, что республиканизм предполагает сексуальный коммунизм: «Если бесспорно, что Природа дала нам право без всякого разбора выказывать своё желание всем женщинам, то так же бесспорно, что мы имеем право подчинять их нашим желаниям … разве Природа не доказала, что у нас есть это право, наделив нас силой, необходимой для подчинения женщины нашим желаниям?»
К счастью, для француженок комиссар здравоохранения расстался вскорости со своим постом. Это напоминает ранний комсомольский призыв об отмена частной собственности на женщин, признание брака и семьи пережитками и формами эксплуатации.

Пламенные революционеры всегда работали на целевую аудиторию, а именно на молодых мужчин, которых в обществе было большинство и которые не могли преодолеть имущественный ценз на брак ( то есть не могли содержать женщину и ребёнка).

Гражданин де Сад выступает против патриархата, который подавляет желание молодых мужчин обладать молодой женщиной (желание женщины не учитывается, она объект) и институтов патриархата: Армии ( занимайся войной, а не любовью) Церковью (женщина сосуд греха, она тебе не нужна, целомудрием и кастрацией угодишь богу) Банкам (сначала выплати кредит потом ты сможешь позволить себе жену и может быть ребёнка) Суды ( каторга нуждается в молодых и крепких мужчинах и галерный флот тоже). Патриархи забирают себе самых лучших женщин, создавая гаремы или содержа штат любовниц. Это делает их потомство разнообразным и конкурентоспособным. Де Сад требует отменить эту привелегию.

Лев Толстой выступает за патриархат, и пользуется всеми его благами (пожирает жизни и половое влечение своих дочерей и пытается лишить наследства сыновей) хотя и признаёт что церковь, суды, армия и банки (капитал) являются инструментами насилия над личностью.

Оба писателя не смогли преодолеть объективизацию женщины, но оба предчувствовали появление в обществе ЖЕНЩИНЫ-СУБЪЕКТА.

У Льва Толстого это Анна Каренина, которая борется за красивого Вронского, отстаивает своё право быть альфа-самкой и пренебрегает материнством. Толстой не приемлет женщину субъекта и в финале убивает её. Однако после Анны остаются двое детей от двух мужчин. Генетическое разнообразие потомков дает право назвать Анну Каренину прото матриархом.

У маркиза де Сада это Жульетта умная и образованная дочь разорившегося банкира. Она тяготеет к философии, утончённости, способна получить оргазм без мужчины, понимает власть желания над мужчинами, хитра, предусмотрительна, вероломна, пренебрегает материнством. Жюльетта не безропотная и скучная жертва, её не так просто изнасиловать или убить. Ей легко удаётся обхитрить и ограбить русского князя Минского, который любому мясу предпочитает челoвeчину, и ещё с полсотни самых чудовищных мужчин. И маркизу де Саду нравится его весёлая бабёнка, он смеётся и философствует вместе с ней, и в любой момент готов прийти ей на помощь.

 "Жюльетта, продолжая массировать свой маленький восхитительный бугорок, говорила сестре:
- Ты - дурочка, Жюстина; ты красивее меня, но никогда ты не будешь так счастлива, как я.
Скоро, не прекращая своего занятия, юная распутница испустила вздох, и ее горячее семя, выброшенное перед опущенными глазами добродетели, мгновенно осушило источник слез, которые, без этого поступка, она возможно пролила бы по примеру своей сестры.
- Глупо беспокоиться о будущем, - продолжала между тем сладострастная дева, садясь подле Жюстины. - С нашими фигурами и в нашем возрасте мы ни за что не умрем с голоду … Следует остерегаться мысли о том, - прибавила она, - что девушку делает счастливой брак. Попав в лапы Гименею, она, будучи расположенной страдать, может рассчитывать на очень малую дозу наслаждения, зато, окунувшись в либертинаж, она всегда в состоянии уберечь себя от коварства любовника или утешиться множеством поклонников."
Маркиз де Сад "Жюстина или несчастья добродетели"

Аполлинер восхвалял взгляды Сада на женщин как пророческие: «Жюстина — это женщина в своем исконном виде: порабощенная, несчастная, меньше чем человек. Ее противоположность, Жульетта, воплощает женщину, чье пришествие он предвкушает, чей образ пока не воплотился, которая восстанет в человечестве, у которой будут крылья, и которая обновит мир»

Кстати, читая дневники Софьи Толстой я мысленно называла её Жюстиной

Оба графа терпеть не могли выскочку из низов Наполеона Бонапарта
Лев Толстой в романе "Война и мир" даёт резко негативную характеристику роли Наполеона в истории, и в то же время не жалеет выразительных художественных средств, чтобы изобразить его не просто как отрицательного, а прямо в виде карикатурного персонажа. Вот его цитата из современного учебника русской литературы:

"Уже с первого появления императора в романе раскрываются глубоко отрицательные черты его характера. Толстой тщательно, деталь за деталью, выписывает портрет Наполеона, сорокалетнего, откормленного и барски изнеженного человека, надменного и самовлюблённого. "Круглый живот", "жирные ляжки коротких ног", "белая пухлая шея", "потолстевшая короткая фигура" с широкими, "толстыми плечами" - вот характерные черты внешности Наполеона. При описании утреннего туалета Наполеона накануне Бородинского сражения Толстой усиливает разоблачительный характер первоначальной портретной характеристики императора Франции: "Толстая спина", "обросшая жирная грудь", "выхоленное тело", "опухшее и жёлтое" лицо - все эти детали рисуют человека, далёкого от трудовой жизни, глубоко чуждого основам народной жизни. Наполеон был эгоистом, самовлюблённым человеком, считавшим, что вся вселенная повинуется его воле. Люди для него не представляли интереса. В итоге следует сказать что он игрушка в руках истории, и притом не простая, а злая игрушка."

Де Сад счел хорошей идеей написать про новоиспеченного императора сатирический памфлет( однако его авторство до конца не доказано) "Золоэ и ее два приспешника", который был направлен против Жозефины де Богарне, Наполеона и его окружения. Власть остроумия не оценила и упекла уже престарелого де Сада в психиатрическую лечебницу Шарантон, где маркиз в итоге и умер.

Оба писателя тяготели к многотомным произведениям, на обоих оказал влияние Жан-Жак Руссо. И оба написали "Исповеди" в подражании

Но если Руссо в первых строках вступления к «Исповеди», отмечает, что он является лучшим из людей, то Толстой в своей «Исповеди» говорит, что он является худшим из людей и что исповедоваться для него — это «выворачивать всю грязь своей души», что он с удовольствием и делает.

Де Сад не играет в игру Самый/Самый и не претендует ни на место самого худшего, ни на место самого лучшего из людей. Он как всегда с чёрным юмором выводит Руссо героем своего романа "Жюстина или несчастья добродетели" в образе судьи де Бандоля. Странностью этого господина был гарем из 30 женщин, детей которых он неизменно топил в пруду. Рассуждает о цивилизации и человечности. Высшей стадией сладострастия он считает преступление, а смыслом философии — избавление от предрассудков. Руссо здесь легко узнаваем, потому что несмотря на все свои идеи, абсолютно всех своих детей он приказывал матери относить в воспитательный дом, в чём потом тоже с удовольствием исповедовался.

Де Сад написал свою исповедь на нескольких сотнях листов, включив в неё всё что могла подарить ему бурная фантазия, однако он не смог найти священника, который бы прочитал её полностью.

Оба вывели в своих произведениях институты насилия над человеком и обществом

Маркиз в "120 днях Содома"

Герцог (дворянство и армия)

Епископ (церковь)

Судья ( чиновничество)

Финансист (Банки и кредитные организации).

Толстой вывел Позднышева, как непосредственный инструмент насилия (Герцог), церковь институт благословляющий насилие, суды неосуждающие насилие и банки, как ссужающие насильникам деньги.

И де Сад в своих произведениях и Толстой Крецеровой сонате обобщают мужчин в их преступлениях против женщин. Все мужчины одинаковы, все так живут. Однако Де Сад не делает акцент на гендере, преступниками часто бывают и женщины. Кстати, женщинам-преступницам де Сад, как автор всегда благоволит и всегда готов им помочь. Толстой идет другим путём он не только обобщает всех мужчин как преступников, но возвышается над ними, тем что признает свои преступления.

Недостаточно сказать, что этика Сада — это этика насильника. С точки зрения Сада, изнасилование — это слишком скромная, недостаточно возбуждающая форма надругательства. В произведениях Сада изнасилование — это прелюдия, подготовка к главному событию, а именно увечьям до смертельного исхода. Именно этого жаждут насильники. Автор намеренно не оставляет для читателя иных трактовок.
Кстати у Толстого в "Крецеровой сонате" тоже насилие идет по нарастающей и заканчивается убийством, хотя женщина предчувствует его с самого начала.

О мужеложестве

Маркизу де Саду приписывали связь со своим лакеем (не доказано). В абсолютном большинстве произведений де Сада, анальное совокупление превозносится над вагинальном. Подчас насильнику чтобы возбудиться необходимо даже закрыть и не видеть "врата жизни". В любом случае, учитывая неукротимый темперамент маркиза и страсть нарушать запреты, исследователи его творчества склоняются к мысли, что у него был опыт по крайней мере активной педерастии.

У Льва Толстого в дневниках есть упоминания о влюбленностях в молодых людей. Удивителен тот факт, что после смерти любимого сына Ванечки, он приглашает в Ясную Поляну открытого педераста Танеева. Софья Андреевна подозревала мужа в связях с Чертковым. Некоторые врачи учитывая плаксивость, нарциссизм, самокопание и ненависть к женщинам, предполагают у их сиятельства латентный гомосексуализм.

Оба не смогли до конца преодолеть теизм

Толстой обладал даром писателя, но свои идеи заимствовал у других, тасовал их и перерабатывал. В плане философии он не сумел создать ничего нового, а переработал идеи христианства и Руссо. Он, как обычно, нашел популярный источник – Новый Завет, и постарался сделать из него нечто своё. В его представлениях Бог остался личностью, каким был в христианстве и каким был в язычестве.

Де Сад в своём бунте против христианства опирался на Природу. Но Сад ошибался, думая, будто преодолел монотеизм. Он всего лишь заменил одно божество другим. С одной стороны, он восставал против Бога христианства за то, что тот создал мир, полный зла, а с другой — не менее яростно нападал на придуманную им же богиню Природы. Только человек, воспитанный в христианских традициях и неспособный избавиться от их влияния, мог помыслить нечто подобное.

Для людей, которые действительно преодолели монотеизм, проблемы зла не существует. Вот почему они могут наслаждаться безмятежностью, на которую Сад никогда не был способен.

Патриархи и смерть

В сочинениях Божественного маркиза все контролируют пожилые мужчины, аристократы, обладающие властью благодаря своему полу, богатству, положению и жестокости. Часто они воспитывают своих дочерей, как будущих любовниц, заставляя их ненавидеть мать и желать занять её место. Де Сад описывает сексуальность этих мужчин как наркотическую зависимость, каждый раз возбуждение требует еще большей жестокости. То есть перед нами патриархат доведённый маркизом до абсурда. С нарочным юмором он изображает семидесятилетних старцев, способных на пять-шесть половых актов за вечер.

Толстой усиленно лепил образ патриарха. Большое количество детей. Дочери ( Татьяна и особенно Мария и Александра) со временем заняли ментально место жены, не просто так Софья Андреевна ревнует к ним, они заняли её место секретаря. В итоге они обе пострадали от идей отца - Татьяна и Мария поздно вышли замуж, и в браках в основном рожали мертвецов ( У Татьяны выжила только одна дочь, у Марии не выжил никто). Мария надорвала своё и без того слабое здоровье вегетарианством и умерла. Младшая Александра так никогда не вышла замуж исполнив обет девства, целомудрия и вегетарианства завещанного ей отцом.

Толстой обожал разговоры о смерти, впивался взглядом в умирающих, и не мог преодолеть своё влечение. Умирающая жена художника Сурикова умоляла мужа прогнать "этого злого старика". Василий Иванович спустил Льва Николаевича с лестницы. Насыщение смертью было необходимо для Толстого, когда в начале 1906 году его жене на смертном одре была сделана спасительная операция и он не сумел "насытиться". Тогда любимая дочь Маша, желая насытить родителя скоропостижно скончалась в конце ноября. Во время этого процесса Толстой неотрывно наблюдал за ней.

Эта ситуация напомнила мне речь философа-палача:«Нет никакого сомнения, сударыня, что похотливость и распутство логически приводят к мысли об убийстве, и всем известно, что пресыщенный человек должен обрести утраченные силы, совершая то, что глупцам угодно называть преступлением: мы ввергаем жертву в необыкновенный трепет, его отголоски в наших нервах служат для нас самым мощным стимулом, какой только можно себе представить, и вся затраченная до этого энергия вновь вливается в наше тело одновременно с агонией жертвы. Вообще убийство считают одним из самых надёжных двигателей распутства и самым, кстати, приятным».
"Жюльетта или торжество порока"

А вот маркиз Де Сад слишком часто лицезрел смерть и она ему опротивела:

"Мое республиканское заточение, с гильотиной перед глазами, причиняло мне боль во сто крат большую, чем все мыслимые Бастилии".
В этом отвращении он черпал мужество вести себя стоически во время террора и даже великодушно вступиться за тещу, несмотря на то, что именно она засадила его в тюрьму.

«И никогда они не сделают мое сердце рабским. Если эти проклятые цепи приведут меня в могилу, ты не увидишь во мне никаких перемен. Мне выпало несчастье получить от Небес полную решимости душу, которая неспособна уступать и никогда этого не сделает. Я полностью лишен страха оскорбить кого-либо».
Маркиз де Сад из письма жене

Итог

Современники де Сада очень боялись, что сочинения маркиза будут читать невинные девушки и молодые женщины. Они боялись что женщины увидят то, что так старательно прячут мужчины.

"Я готов к тому, чтобы выдвинуть несколько глобальных идей. Их услышат, они заставят задуматься. Если не все из них приятны, а большинство покажется отвратительными, я внесу вклад в прогресс нашего века и буду этим удовлетворен".

"Я не хочу, чтобы любили порок, у меня нет опасного плана заставить женщин восхищаться особами, которые их обманывают, я хочу, напротив, чтобы они их ненавидели; это единственное средство, которое сможет уберечь женщину; и ради этого я сделал тех из моих героев, которые следуют стезею порока, столь ужасающими, что они не внушают ни жалости, ни любви. Я хочу, чтобы его преступление ясно видели. Чтобы его страшились, чтобы его ненавидели, и я не знаю другого пути достичь этой цели, как показать его во всей жути, которой оно характеризуется. Несчастье тем, кто его окружает розами".

Донасьен Альфонс Франсуа граф де Сад

Что ж, господин граф, я искренне благодарю Вас за это.

В общепринятом смысле "садизм" — это жестокость. Но маркиз де Сад не был жестоким человеком. Не был он и " исключением, находящимся вне человечества". Но при этом он считал, что человек не обязан подчиняться естественному порядку, поскольку тот ему совершенно чужд. Он искренне считал, что человек (даже женщина) свободен в своем нравственном выборе, и никто не вправе ему его навязывать. Более того, он был уверен, что его "странности" не представляют серьезной опасности для просвещенного общества. Недаром же он писал, что "для государства опасны не мнения или пороки честных лиц, а поведение общественных деятелей". Поэтому, кстати, он и посмел затронуть в одном из своих произведений самого Наполеона, который всей своей жизнью показал, как он далек от идеала общественной морали и нравственности.

У Толстого страх и ненависть к женщинам формировались начиная едва ли не с детства. Мать его умерла рано. Он не был ни миловидным, ни обаятельным в детстве, не обращал на себя внимание ровесниц, и по мере взросления начал понимать, что успеха у женщин иметь не будет никогда. Это было обидное и болезненное открытие. В трилогии "Детство. Отрочество. Юность" тема отношений явно прослеживается. А в "Крейцеровой сонате" страх перед властью женщины уже совершенно явно виден. Власть эту создаёт физическое влечение, против которого молодой мужчина обнаруживает своё бессилие. Он агрессивно осуждает женскую сексуальность и все попытки женщин показывать свою привлекательность, женскую сущность с целью привлечения мужчин. Однако в романе "Анна Каренина" всё тот же Толстой устами Китти Щербацкой рассуждает о том, что для женщины вне брака нет возможности не только для самореализации, но и просто достойного, не унизительного существования. Это свидетельствует о глубоком понимании этим автором "женского вопроса", назревшего в современном ему обществе.

"Вчера вечером меня поразил разговор Л. Н. о женском вопросе. Он и вчера, и всегда против свободы и так называемой равноправности женщины; вчера же он вдруг высказал, что у женщины, каким бы делом она ни занималась: учительством, медициной, искусством, — у ней одна цель: половая любовь. Как она ее добьется, так все ее занятия летят пра­хом», — вспоминала жена Льва Толстого Софья Андреевна

Толстой не знает что делать со своей неудовлетворённой похотью и высоким либидо. Он видит в половой зависимости нечто отвратительное, зависимое от женщины, причём ужасно зависимое. Он как Адам начинает обвинять Еву в своих желаниях, навязывать их ей и неожиданно попадает … в ловушку, которой де Сад ловко избегает

Герои де Сада произносят: «… ваш пол никогда не служит Природе лучше, чем когда он проституирует себя для нас. Другими словами, вы рождены, чтобы вас трaxaли" То есть мужчины-герои де Сада говорят открытым текстом, что: Женщины должны удовлетворять МУЖСКОЕ половое чувство. Женщина это только функция - вот что мужчины на самом деле думают о вас дорогие женщины.

Герои де Сада ЧЕСТНО говорят то, что думает Толстой, и что он пытается скрыть. А сам Толстой, запутавшись в собственных бесконечных обвинениях и неудовлетворённости, религиозных воззрениях, перекладывая всю ответственность на женщину говорит что: Цель женщины половая любовь. Она должна удовлетворить СВОЁ половое чувство - таким образом он, сам того не желая, ДАЁТ ЖЕНЩИНЕ СВОБОДУ.

Вот тут то и кроется ловушка, которую озвучивают сегодня в интернете мужчины. 80% женщин удовлетворяют СВОЁ половое чувство с 20% мужчин, а все остальные мимо. Женщины перестали удовлетворять мужчин и стали удовлетворять себя.