Процесс. Глава 14. Перевод

Сентябрь 1932 года. Москва.

Серёже было полгода, когда меня вызвали в кабинет начальника кадров.

— Шахфоростов, — сказал он, перебирая бумаги, — вы проходили по комсомольской линии как перспективный. Юридическое образование, бокс, дисциплина. Немецкий знаете?

— Не особо, — ответил я. — В школе и институте изучал. Могу читать, переводить, объясняться. Но языковой практики было не очень много.

— Этого достаточно. Переводитесь в Иностранный отдел. К Артузову. Он лично посмотрел ваше дело и запросил молодого сотрудника с юридической подготовкой. Работа предстоит серьёзная. Германское направление становится горячим.

Значит, в ИНО. Я слышал об этом отделе — элита разведки, люди со знанием языков, работающие с агентурой за рубежом и у нас. Не подвалы Лубянки, а кабинеты с хорошей мебелью, интеллигентные сотрудники в штатском. Та работа, о которой я мечтал, когда поступал на юрфак.

— Служу трудовому народу, — ответил я, но мыслями уже был там.

В Иностранном отделе в то время было не больше сорока человек. Штаты только что расширили — перестройка на германском направлении требовала свежих сил. Артузов, начальник ИНО, вёл жёсткий отбор: в разведку брали не всех, даже с хорошими рекомендациями.

Мой новый кабинет находился в том же здании на Лубянке, но на другом этаже. Коридоры здесь были тише, стены — светлее, люди — в штатском, без формы. Мне предстояло получить гражданскую одежду — приличный костюм, пальто, шляпу. Сотрудник ИНО не должен был выделяться. Он должен был сливаться с толпой.

Мне повезло. В том году в ИНО приходили лучшие выпускники вузов, владевшие иностранными языками. Артузов и его заместители лично беседовали с каждым.

— Шахфоростов, — Артузов мельком взглянул на меня поверх очков. — Юридический, отлично. Бокс? Полезно, для поддержания формы. Немецкий — со словарём. Подтягивайте. Английский тоже понадобится — придётся выучить. Чем раньше этим займетесь, тем лучше для вас. Вы — молодой, голова должна работать. Но главное — не языки. Главное — умение думать.

Он отодвинул папку.

— Начнёте с изучения материалов — донесений агентуры, сводок, аналитических записок. Всё, что накоплено по германскому направлению за последние два года. Две недели. Потом — работа с живым агентом. На подхвате. Старший вас всему научит.

Форму я ещё носил, но званий — в привычном смысле — не существовало. В 1932 году в ОГПУ не было лейтенантов и майоров. Были служебные категории от 1 до 13, знаки различия — геометрические фигуры в петлицах. Я получил свою категорию — что-то среднее между старшим и младшим составом. Внешне это почти не отличалось от формы других сотрудников.

Но чувствовалось иначе.

Через полгода Артузов дал мне первое настоящее поручение. Работа с немецким агентом — бывшим сотрудником торгпредства, который согласился сотрудничать на идейной почве. К тому моменту я уже мог читать немецкие газеты без словаря и довольно сносно объясняться, хотя словарный запас был ещё ограничен разговорной тематикой.

Встреча проходила на явочной квартире на Чистопрудном бульваре. Солидная мебель, тяжёлые портьеры, бутылка французского коньяка на столе.

Агент, плотный мужчина лет сорока, в дорогом костюме, сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Я вошёл, мы обменялись паролями.

— Guten Abend,; — сказал я, стараясь говорить чисто. — Ich heisse Konstantin. Wir werden zusammenarbeiten.;

— Guten Abend,; — ответил он, внимательно разглядывая меня. — Sie sind jung. Sehr jung.; Ist das Ihr erstes Treffen?;

— Ja. Aber ich lerne schnell.;

— Das hoffe ich,; — он усмехнулся. — Wissen Sie, wer ich bin und warum ich hier bin?;

— Sie sind ein Freund. Mehr muss ich nicht wissen.;

Он кивнул, достал папиросу, закурил.

— Sie sprechen mit Akzent. Aber das ist nicht schlimm.;; Hauptsache, Sie h;ren zu. Ich rede gern.;;

— Das ist mein Beruf,;; — ответил я, стараясь не делать пауз. — Zuh;ren und verstehen.;;

Так началась моя первая агентурная работа. Не аналитика за столом, не чтение чужих сводок — а живой разговор, риск, ответственность. Мы говорили почти час. Я слушал, запоминал, задавал вопросы.

После встречи старший коллега, сидевший в соседней комнате, сказал:

— Неплохо для первого раза. Говорите с акцентом, но это не страшно. Главное — вы слушали, а он говорил. Язык — дело наживное.

Мне было двадцать пять. Вся жизнь — впереди. Я верил, что занимаюсь важным делом — защищаю страну от врагов. Не знал, чем это кончится. И, наверное, не хотел знать.
_______________________________
; Guten Abend — Добрый вечер (нем.)
; Ich heisse Konstantin. Wir werden zusammenarbeiten — Меня зовут Константин. Мы будем работать вместе (нем.)
; Guten Abend — Добрый вечер (нем.)
; Sie sind jung. Sehr jung — Вы молоды. Очень молоды (нем.)
; Ist das Ihr erstes Treffen? — Это ваша первая встреча? (нем.)
; Ja. Aber ich lerne schnell — Да. Но я быстро учусь (нем.)
; Das hoffe ich — Я надеюсь (нем.)
; Wissen Sie, wer ich bin und warum ich hier bin? — Знаете ли вы, кто я и зачем я здесь? (нем.)
; Sie sind ein Freund. Mehr muss ich nicht wissen — Вы друг. Больше мне знать не нужно (нем.)
;; Sie sprechen mit Akzent. Aber das ist nicht schlimm — Вы говорите с акцентом. Но это не страшно (нем.)
;; Hauptsache, Sie h;ren zu. Ich rede gern — Главное, чтобы вы слушали. Я говорю охотно (нем.)
;; Das ist mein Beruf — Это моя профессия (нем.)
;; Zuh;ren und verstehen — Слушать и понимать (нем.)