Символическое мышление

В школе я обычно сидел на последних партах и заметил одну странную вещь: лидеры за каждой партой чаще всего сидели справа. Тогда это было просто наблюдение, которое потом затерялось в круговороте юношеской жизни.
Лет в тридцать оно неожиданно всплыло снова. Я ходил по улицам и наблюдал за людьми. Мужчины чаще шли справа, женщины — слева. Если женщина вела ребёнка, то чаще держала его левой рукой. В фильмах повторялась та же схема. Но больше всего меня удивило то, как люди спят. В наших странах мужчина обычно спал справа, а женщина — по левую руку от него. В странах «перевёрнутого мира» было наоборот. Конечно, не всегда, но процентов в семьдесят случаев — точно.
Особенно интересно было смотреть с этой точки зрения на политиков. И тут меня тоже ждали сюрпризы. Я был уверен: сильный политик всегда должен стоять справа. Но реальность разбила это предположение в пух и прах. Очень часто сильный человек занимал принимающую сторону. Тогда я понял, что не я один такой «умный». Люди, которые действительно понимают схемы, не всегда идут напролом — они создают условия для действия, дают пространство для манёвра.
Постепенно система расширялась. В неё добавлялись новые элементы: вода, земля, пространство, религия, климат, традиции. Из разных книг в голове оседали отдельные мысли, которые со временем становились кирпичиками понимания. То, как люди держат голову, какое оружие предпочитают в разных странах, какие приёмы используют в геополитике — всё это вдруг начинало складываться в одну картину.
Причём точнее было бы сказать не «я заметил», а «мне открылось». Система сама разворачивалась передо мной. Я, как мне кажется, был не создателем, а скорее свидетелем.
Она продолжала удивлять меня снова и снова. Например, когда началась война, я обратил внимание, что у России лучше с ракетами, а у США — со связью. Когда читал Маршалл Маклюэн, понимал, что ему совсем немного не хватает до общего принципа. Всё можно было бы объяснить проще: ослабление вертикали и усиление горизонтали.
Особенно интересно влияние природы на людей. Островные государства мыслят иначе, чем горные народы. В холодных странах складывается один тип поведения, в тёплых — другой. Пространство и теснота, языки и религия — всё это оказывает огромное влияние.
Когда я заметил влияние гор, то столкнулся с исключением: тибетцы как будто не подчинялись этому правилу. Но потом понял, что дело, возможно, в религии — она смягчает природное влияние и перенаправляет его.
Несколько раз я пытался объяснить свои находки разным людям, но, кажется, по-настоящему понял только один человек. Потому что однажды я прочитал мысль о том, что миру особенно нужны люди, способные через определённые системы видеть ход событий.
Для меня это и стало таким инструментом. Не истиной в последней инстанции, а способом видеть не хаос, а движение. Не отдельные случайности, а общий рисунок мира. Когда узнаёшь себя в таком взгляде, перестаёшь чувствовать мир случайным — и становишься уже не наблюдателем хаоса, а свидетелем порядка.