Правим стих внука императора Николая I

Чем мастер отличается от подмастерья?.. Тем, что мастера не надо править, он выдает ту форму, которая ложится точно на идею. А вот подмастерье заносит то в одну сторону, то в другую. Разберем на примере стиха цесаревича Константина Константиновича Романова.

Растворил я окно — стало грустно невмочь —
Опустился пред ним на колени,
И в лицо мне пахнула весенняя ночь
Благовонным дыханьем сирени.

"Грустно невмочь", как то не так звучит. Грустно более мягкое слово, а если уж невмочь, то это не грусть, это уже другая градация. Таким напомаженным словом является "благовонным". То же не то слово. Можно было сказать, что это слово из другого времени. Но ведь когда мы читаем Фета, у нас же не возникает сомнений в том, что он нам понятен и его слова будто взяты из нашей жизни.

А вдали где-то чудно так пел соловей;
Я внимал ему с грустью глубокой
И с тоскою о родине вспомнил своей,
Об отчизне я вспомнил далекой,

"Чудно пел соловей". До того заезженный штамп, что дальше некуда. А это словно гусар отдает честь даме "Я внимал с грустью глубокой".

Где родной соловей песнь родную поет
И, не зная земных огорчений,
Заливается целую ночь напролет
Над душистою веткой сирени.

Вот это "родной соловей" да который еще родную песню поет никуда не годиться. Что тот которого в данный момент слышит герой уже не родной, и не по русских заливается?.. Соловей он и есть соловей, если трогает сердце, то не важно в каком месте вы находитесь.

А попробуем исправить в силу своих критических способностей. Которые, конечно, для поэзии не так пригодны, как природный поэтический дар, но хотя бы укажет на то, какие ошибки и как надо исправить в этом стихе.

Растворил я окно — сердце сжалось невмочь —
Опустился пред ним на колени,
И в лицо мне пахнула весенняя ночь
Захлестнув ароматом сирени.

А вдали где-то трелью запел соловей;
Я внимал ему с трепетной грустью
И с тоскою о родине вспомнил своей,
Об отчизне я вспомнил о русской,

Где средь нив и равнин также пел соловей
И, не знал он земных огорчений,
И всю ночь напролет вместе с певчим полей
Я рыдаю над  веткой сирени...


Константин Константинович Романов (К. Р.)
Участник Русско-турецкой войны 1877—1878 годов. 17 октября 1877 года награждён орденом Святого Георгия 4-й степени: В 1887 году избран почётным членом Императорской Академии наук, а в мае 1889 года был назначен её президентом («августейший президент»). По его инициативе при Отделении русского языка и словесности был учреждён Разряд изящной словесности, по которому в почётные академики избирались известные писатели — А. П. Чехов (1900), В. Г. Короленко (1900), А. В. Сухово-Кобылин (1902), И. А. Бунин (1909) и другие. Возглавлял комитет по празднованию 100-летия со дня рождения А. С. Пушкина. В 1901 году при содействии великого князя было открыто новое здание Зоологического музея в Санкт-Петербурге.