Свеча и пояс

Некоторое время назад в монастыре, затерянном в горах, появился новый ученик. Его звали Синта.
Раньше он жил в большом городе, работал менеджером в крупной компании, водил хорошую машину, ужинал в дорогих ресторанах…

Он никогда не говорил, что привело его: то ли усталость от бесконечной гонки за успехом, то ли он понял, что в своей жизни он никогда не делал, что хотел, а только то, что было надо. А может, его жизнь была чередой потерь…

Сюда приходили по разным причинам, и, как правило, находили ответы на свои вопросы: кто в медитациях, а кто и в простых незатейливых занятиях.
Но с Синтой всё было по-другому.
Первые две недели он старался изо всех сил. Вставал затемно, медитировал часами, работал в саду до седьмого пота. Ему казалось: если быть самым усердным — свет вернётся.
Но он не возвращался.

Через месяц он уже не вставал к первой медитации. Через два — перестал выходить из своей кельи до полудня. Он сидел на циновке, смотрел в стену и чувствовал только одно: пустоту. Не боль. Не тоску. Просто полное, абсолютное отсутствие чего бы то ни было.

Настоятель понял, что обычные способы не работают. Не потому, что Синта был плох. А потому, что его яма оказалась глубже, чем у большинства из тех, кто приходил к вратам монастыря. И однажды утром настоятель зашёл в келью Синты, и сказал:
— Одевайся. Мы идём.
— Куда? — безразлично спросил юноша.
— Увидишь, — произнёс настоятель тоном, не предполагающим обсуждения.

Синта поправил своё одеяние, потуже затянул пояс и молча последовал за настоятелем.

Они шли долго. Тропа уходила вверх, потом резко ныряла вниз, и в какой-то момент Синта понял, что они внутри горы. Точнее – внутри большой пещеры, ответвления которой расходились в разные стороны, подобно лабиринту.

С каждым шагом становилось всё темнее, и только свеча в руке настоятеля выхватывала из тьмы причудливые тени сводов и нагромождений когда-то давно обвалившихся камней.

Синта сбился со счета бесконечных поворотов, обреченно следуя позади. Но настоятель внезапно остановился и, повернувшись к нему, спросил:
— Что ты чувствуешь?
— Ничего, — ответил Синта. — разве что холод и… жутковато тут как-то...

— А сейчас? — спросил настоятель… И задул свечу…

— Отчаяние и… одиночество... – сдавленным голосом произнёс Синта. А потом, задышав чаще, протараторил: – Я не знаю, где выход! Я не знаю, где Вы… Я ничего не знаю! Учитель, зажгите свечу, пожалуйста!

— Я не взял спичек, — прозвучал спокойный голос настоятеля. — Выход один – ты должен найти способ зажечь свет сам.

Синта на время замер. Кровь прилила к вискам и бешено застучала. Мысли по кругу сменялись одна за другой в поисках выхода, но выход не находился…

В какой-то момент Синта решил просто повернуть назад. Он сделал шаг. Камни под ногой скрежетнули, как тогда…   

Год назад он шёл по каменистой дороге. Наступил на один камень, тот скользнул по другому — и в сумерках мелькнула искра. Она упала на сухую траву, и та вспыхнула на мгновение. Синта затушил огонь ногой, но ту искру запомнил навсегда.

Синта присел, нащупал два камня посуше и пошершавее, и ударил один о другой.
Ничего.
Ещё удар. Ещё. Ещё.
На шестой удар в темноте мелькнула крошечная искра. Она погасла почти сразу. Было ясно – так свечу не зажечь. Нужно что-то более подходящее, чем фитиль свечи.

Синта снова вернулся к тому воспоминанию… Трава! Но где её взять в сырой и пустой пещере?!
И тут его осенило! Он снял пояс. На ощупь нашёл край и распушил волокна, разделив их на тонкие нити.

Снова ударил камнями. С первого раза ничего. Со второго — искра упала прямо на распушённый джут.

Синта подул на него. Тлеющий запах. Потом крошечное красное пятно. Волокна задымились — не огнём, а жарким, бездымным тлением. Синта осторожно поднёс тлеющий джут к фитилю.

Фитиль постепенно разгорелся.

Огонь был слабым. Колебался от каждого вздоха. Но он горел! В жёлтом круге Синта увидел свои руки — грязные, исцарапанные. И настоятеля, который стоял в двух шагах и молча смотрел.

— Пояс, — пробормотал Синта. — Я носил его три года. Он был со мной каждый день. А я его не замечал…

— Вот именно, — кивнул настоятель. — У тебя есть камни. И у тебя есть пояс… Это уже кое-что, с чем можно выбраться из тьмы.

Они вышли из пещеры. Синта держал в руке обгоревший край пояса. И впервые за долгое время где-то внутри он ощутил проблеск – нет, еще не радости, но хотя бы того, что она возможна.