Не спетая баллада

В Нью Йорке слякотная зима. Порывистый ветер и дождь со снегом. А ещё вчера я этого не замечал. А перед этим мы оба были счастливы, когда были в новогодней толпе на Times Square. А сегодня я бреду по 5-й авеню и грущу. Я поднял воротник пальто, но снег и дождь проникают туда. Я пытаюсь забыть свою Лили. Но воспоминания меня не отпускают. Вокруг люди, они спешат по своим делам, тоже с поднятыми воротниками. Говора не слышно, но слышен стук шагов. А мне спешить некуда. Лили уехала в Будапешт, срочно после получения письма. Она сказала:
- Прости, я не вернусь.
И теперь слышу только биение своего сердца. По какой причине она сорвалась с работы, мне не сказала. Люди, спешащие вокруг меня, тоже не знают, почему так случипось.

Как нам было хорошо.
Ты прижимала меня к своему сердцу
Твоя душа согревала мою.
А теперь я даже не смогу взять тебя за руку.
Лили, ты показала мне, что такое любовь,
Показала, что чудеса могут сбыться.

Ничто в этом мире не вечно —так говорил Чак Паланик. Важны лишь «здесь и сейчас», лишь сегодняшний день. Иначе любовь может больше не вернуться.

Любовь пришла ко мне, но ты уехала далеко;
Ты не взяла меня с собой,
Оставив лишь свою любовь,
Это теперь причиняет мне такую ;;боль.

Как же было хорошо, когда ты прижимала меня к своему сердцу. Ты согревала меня всей своей душой. Ты показала мне, что такое истинная любовь, И всё же не стала моей путеводной звездой. И теперь мне некого прижать к своему сердцу.

Я стою на смотровой площадке Рокфеллер-центра. На 70-м этаже, высоко над плачущими облаками. Я не хочу встречаться с друзьями. Я не смог бы ответить на вопрос:
«Где она?»
Они бы меня не поняли. Мне сейчас тяжело говорить. Моё растерянное лицо говорит само за себя. Никто больше никогда не заставит меня петь.

Как же было хорошо,
Когда ты прижимала меня к своему сердцу.
Ты согревала меня всей своей душой.
Но потом ты получила письмо и уехала;
Я не смогу взять тебя за руку.

Ничто в этом мире не вечно —Так говорил Чак Паланик.
Только здесь и сейчас, только сегодня —Иначе любовь уже не вернется.

Зима в Нью-Йорке: я иду по улицам, пряча лицо глубоко в воротнике пальто. Но снег и дождь проникают даже туда. Я пытаюсь забыть свою девушку, но память о её теле отказывается меня отпустить.

Вокруг меня — люди;
Все куда-то спешат,
А мне спешить некуда.
Наши пути разошлись,
И теперь я слышу лишь биение собственного сердца.