Вернуться к нашим баранам

Продолжение темы, начатой в  Баран и солдат на поле лицемерной геополитики - на http://proza.ru/2026/04/10/312   


                В местности, где дано было мне вырастать, было не до баранов. Старинные угодья сельской общинной дачи давным-давно уж были перераспределены социалистическим способом сельскохозяйственного производства главным образом на пашни, где на больших площадях доминировала культура пшеницы, дававшей из года в год урожай до пятнадцати центнеров с гектара. Известные в этих краях чернозёмы как-то исподволь растворились в серозёмах, оставив о себе разве что память эталонным образцом в местном  сельскохозяйственном институте.

(Этот экспонат удивил меня  - в мои тридцать пять уж лет -  своим наличием, как-то раз, когда собрали на военной кафедре партизанов военной переподготовки для изучения и приобретения первичного навыка вождения бронетранспортёра под аккомпанемент рутинной бубнёжки об агрессивной сущности северо-атлантического военного блока и структуре  наших вооруженных сил низового уровня с присовокуплением информации тактико-технической характеристике этой1 вот  бронированной машины на шасси хорошо знакомого мне грузовика, прозываемого нами Захаром ).

               Вернёмся же, однако,  к нашим баранам. Былые общинные покосы родной мне деревеньки, на заливном  её лугу у реки, ещё сохранились в памяти мальца, когда выделяли нам для личного укоса участок с травой мне тогдашнему по пояс. Но затем были вытравлены они выпасом на них телят умножившегося  - в результате вспыхнувшей вскоре попытке организации интенсивного животноводства - поголовья. Быстро возведённые в те годы корпуса животноводческих комплексов рухнули  ещё раньше чем союз нерушимый республик свободных. И теперь уж от них не осталось и следа. Только в памяти немногочисленных выживших старожилов живёт ещё удивление столь стремительной метаморфозой.

               Какие уж тут бараны?

Только слова частушки о них напоминают мне о бараньей теме тех лет:

Во дворе барана режут
Я баранины хочу
Если мать меня не женит –
Хером печку сворочу.


              Ну да в ту-то пору нашей домашней печке ещё ничего не угрожало.
Даже и потому что вкус баранины мне, деревенщине был не ведом. Да и то что в городе эта баранина была ли в свободном доступе – об этом в памяти моей зияет тёмная лакуна. Ливерная колбаса? – это да. Хлеб черняшка по 18 копеек буханка- да. Портвейн «Агдам» - да. Всё это может  подтвердить каждый в то время обитатель общежитий нашего студенческого городка. А вот чтоб баранина – так нет. И вовсе не потому что опасность инвентарному имуществу от нарастающих молодых наших потенций становилась на Агдаме всё более очевидной.

              А в деревне же нашей все питались всё больше простой пищей с собственного подворья.

                После пары десятков лет моего как естественного, так и противоестественного побега из этого рая, уже вернувшись блудным сыном в родные края, поселил я свою семью уж не в деревне, а в городе, бодрящем население марафонами в забеге до где бы  хоть что-то  достать без блата.

                И сельская местность продолжала свою историческую трансформацию без моего уж участия.

                А когда же я совершил ещё один побег с неких руководящих возвышенностей на низменную позицию сторожа склада топливных ресурсов, избрал меня в свои собеседники бывалый товарищ из числа универсальных операторов механизированных средств обеспечения увядающего производства материальных благ для населения.

И сказал он тогда так.

             В те ещё времена, когда олимпийские игры в столице нашей родины подвинули  тамошних проституток  в Сибирь - на  должности даже и доярок в селение среди с степных просторов обширного региона,  даже и тогда среди пшеничных пашен дающий там свой урожай   до десяти центнеров с гектара ( да и то не каждый год), сохранялись ещё пастбища для неслабых овечьих отар.

                Это обстоятельство разнообразило поле битвы за урожай, ещё и массовой стрижкой овец. В стригали на это время мобилизовывали всех, кто хоть как-то мог держать ножницы. Были среди них и виртуозы стрижки. Мой собеседник и был одним из них (Талантливые же люди ведь талантливы во всём).

                Нуц так и вот – даёт он мне свои признательные  показания – стрижём мы стрижём, а свежей бараньей похлёбки или там мясца-то хочется.

 (Тут уж не до того что как там дело обстоит у стригалей в штанах).

              Ну и вот – безо всякого там сговора- намекают товарищи по орудию труда. Дескать, давай, Михалыч! Тебе можно. Ты у начальства в авторитете. А что начальство? Тоже ведь люди.

               Вот и – ах  ты же б.лядь  -( нет, не о доярке какой-то столичной, искусной по женской части. Нет!) – а идиоматическим этим выражением стригаль констатирует факт как бы непредумышленного, по неосторожности вспарывания ножницами-то тонкого бараньего брюха. Уж он-то теперь не жилец. Бывает же в производстве такая усушка-утруска. Даже и нормы ведь есть.

               Вот нам и баранина. Два, три (кто же сознается сколько на самом-то деле) за всё время. И колхозу не такая уж убыль и народу причастному приварок.
А что до государства – то? Так у него ведь свои интересы случаются и куда как покруче.

Рассказывает по иному поводу уж совершенно иной бурятский ветеран, как в войну,  когда «всё для фронта, всё для победы» обязывали  владельцев отар продавать государству баранов по тогдашнему  рублю за штуку. И даже не думай- забить хотя бы одного себе на прокорм! Если хочешь баранины, то купи себе на рынке у спекулянтов (на них ведь ещё ни одной власти не удалось накинуть аркан).  Продашь пять баранов государству – вот на все эти денежки и можешь купить себе баранины… один килограмм.

А сколько же стала стоить баранина в эпоху специальной операции? Вот вам и ответ на этот запрос АВИТО : 
-Мясо Баранина, домашнее, забой 15 апреля  -750 ;

Выходит что военнослужащий по контракту 12 ГУМО России за вознаграждение двух лет  может  вы наше время купить 13333 целых (и 3 в периоде)  килограмма баранины.
Тогда как младший сержант Подколзин – уже известный нам по инциденту с новозеландской бараниной, так и я – человек как бы в этом деле безгрешный – мог бы купить на все деньги полученные за два года службы (если, конечно, повезёт наткнуться на свободную продажу) – все 90 килограммов советской, в ценах 1970 года, дешёвой баранины.

Здесь хорошо бы ещё раз повеселить себя частушкой про угрозу кирпичной печке со стороны несдержанного любителя всяких там безобразий.

Но проявим же и здесь свою стойкость перед вызовами эпох.
 
26.04.2026 12:07