Тайна серой стены

Тайна серой стены

В больших дозах мистицизм
приводит к безумию, в малых – к одичанию
Лео Таксиль

Молодой и подающий большие надежды на будущее своими первыми произведениями начинающий прозаик Аль-Суфи был внимательным к каждому из рассказчиков. В большом зале дома союза писателей, в зале, расположенном на третьем этаже этого прекрасного здания находилась в моменте бурного своего развития очередная встреча любителей литературы. Встречи носили достаточно регулярный характер, и, то ли самими участниками этих вечеров, то ли руководством союза писателей, этому клубу было присвоено имя «Хазар». Название было поэтическим и очевидно обязано было демонстрировать любовь бакинцев к каспийскому морю. Да, именно Хазар, именно так называет его коренное население Азербайджана. Членами клуба были рядовые граждане и ни возраст, ни какие-либо иные характеристики не могли быть или считаться препятствием для кого-то, кто хотел принимать в этих встречах и беседах участие. Большей частью это были поэты-любители. Другая, меньшая часть коллектива – были люди, увлекающиеся прозой, творчество которых тоже никак не превышало любительского уровня.
– Вот, все вы здесь говорите об аномальных явлениях и тому подобных интригующих ве¬щах, об извлечении каких-то там корней, но конкретно ни один из вас не рассказал ещё ни¬че¬го интересного. К тому же всё это, чем вы тут сию минуту занимаетесь, мягко говоря, далеко от художественной литературы.
Именно так, перебив на полуслове кого-то из писателей, говорившего о чём-то несущественном, Аль-Суфи вошёл в разговор, в котором обсуждался так называемый математический метод Виталия Веселицкого, физика и математика, прозванного в шутку кем-то из завсегдатаев, за его чрезмерное увлечение аномальными явлениями, Нострадамусом.  Поэзия же являлась для него, скорее всего, чем-то вроде хобби.
Этот метод заключался в извлечении квадратного корня, кажется, из суммы чисел, принадлежащих субъекту в качестве, например, даты его рождения или это могли быть цифры, связанные с датой публикации книжки его стихов и, в общем всё, что угодно, вплоть до телефонных номеров. На основании такого рода вычислений физик-поэт, почему-то задним числом, это являлось существенно слабым звеном в его изысканиях, пытался доказать, что в скором времени люди научатся прогнозировать различные, более или менее крутые повороты в своей жизни. Но всё это выглядело более чем сомнительно, хотя и не безынтересно, так как сам автор этой идеи пока ещё не в состоянии был все это конкретизировать, обобщить и вывести из всего этого хотя бы мало-мальски стройную теорию. Большинству же завсегдатаев, питавших ко всему этому чисто обывательский интерес, нравились небольшие доклады физика и некоторые из них с детским интересом слушали исследователя. Что ж, любознательность – неотъемлемая черта человеческой натуры.
– Если хотите, – продолжал Аль-Суфи, – я расскажу вам любопытную историю из сво-ей жизни. Это займёт не много времени, а у Виталия будет ещё одна возможность применить к цифрам, приведённым мною, свой уникальный метод. Да и сами факты могут послужить для кого-нибудь из вас, быть может, толчком к написанию увлекательного рассказа.
Все присутствующие изъявили согласие и Аль Суфи, выдержав требуемую в таких случаях паузу, как всегда чётким и размеренным слогом начал рассказ.

Большая, высокая, мрачного вида неоштукатуренная стена детского сада тянется вдоль левой стороны нашей улицы. Мрачна она, может быть, от серо-грязного колорита, который ей придаёт в свою очередь, грубо отёсанный, вручную когда-то добытый бут или, может быть от того, что она глуха и так высока? В самом деле, глухие стены и заборы, к тому же если они высоки, действуют на человека угнетающе. А может быть всё это впечатления, сохранившиеся с детства, когда я, будучи ещё шестилетним, посещал тот детский сад, который некогда находился по ту сторону серого забора. Ведь чем меньше мы сами, тем величественней и колоссальней кажется нам объект.
За этой глухой и высокой стеной забора был разбит большой фруктовый сад и, осо¬бен-но в летнее время, воспитатели часто водили нас туда. Из всей программы это было самым ув¬лекательным для детей. В это время мы забывали обо всём на свете. Густые зелёные кроны абри¬коса и вишен так плотно закрывали всю площадь сада, что мне и теперь, пятидесят¬и¬лет¬не¬му старику, он видится каким-то сказочно-таинственным. А, впрочем, тайна-то всё-таки су¬щест¬вовала.
Высокая и мрачная с внешней стороны стена сада неизмеримо больше угнетала меня в детстве внутренней своей стороной. Поэтому во время игр я старался не углубляться далеко в сад и не подходить к кустам смородины, густо насаженным вдоль забора. Там было особенно темно. Но чувство моё не равнялось страху перед темнотой. Это было что-то неясное, безотчётное. Как будто Нечто невидимое и неосязаемое нами, проявив себя внутренним голосом человека предостерегало ребёнка от попыток переступить некую опасную черту.
Прошло не мало времени – ровно тридцать лет, когда наступило время все¬доз¬волен-нос¬ти, мутной воды и всеобщего произвола. Годы великого переселения народов.
Наш детский сад был закрыт, заброшен, а затем через некоторое время втихомолку продан. Всю его территорию за огромные деньги приобрёл некто Аждар, тридцать лет тому назад в коротеньких штанишках и в летней маечке беззаботно играющий здесь в общем кругу детишек в догонялки, теперь плотный, крепкого телосложения мужчина, разъезжающий на собственном мерседесе. Печальные плоды его несостоявшейся деятельности можно увидеть и теперь со стороны парадного входа в детский сад.
Новый хозяин обширного владения был, как и большинство людей невысокого роста, энер¬гичным человеком. Его коренастая фигура с высоко приподнятыми плечами, большая, с ко¬ротко постриженной рыжей щетиной голова, сидящая на массивной буйволиной шее, го-во¬рили о необычайной физической силе. Он был обладателем трёх жён. Три отдельные се-мьи. И каждая семья требовала от него отдельно для себя определённых материальных зат-рат.
Деньги, как и любая иная вещь или иное явление, обязательно содержат в себе некий ряд условий, соблюдая которые, человек, занимающийся финансовой деятельностью, будет испытывать на себе определенные успехи. Этими условиями являются: скрытность, лживость, жадность, лицемерие, отсутствие сострадания, аферистические наклонности... Аждар был достаточно скрытен и явно успешен в своих делах, и мало кому было известно, какими махинациями он занимается. Слухи на этот счёт распространялись разные и довольно-таки противоречивые. На единственную его легальную деятельность мог указать громадных размеров свинарник, который он построил на месте бывшего фруктового сада. А для удобства ухода за скотиной решил пробить в высокой его стене просторную брешь и установить там добротную железную калитку. У этой-то калитки в скором будущем и разыгралась кровавая драма.
Стоя на позиции мистицизма, логически легко объяснить происшедшее. Но следует быть точным в определениях и сказать так: придерживаясь логики мистицизма. Так вот, мистики сказали бы примерно следующее: разрушив старую постройку, Аждар тем самым способствовал активизации тёмных сил, скрытых, быть может в этой стене, ну и что-нибудь в этом роде. При этом мистики не забудут приплести туда же злую энергию, которой, быть может, обладал каменщик, построивший когда-то эту стену. На простаков и обывателей такая трактовка событий действует завораживающе. И в самом деле, все эти бредни, хотя и недоказуемы, однако всё же бывают не лишены некоторого занимательного интереса.
А вот математический метод… Не знаю. По крайней мере, для меня, это тёмный лес. Ведь числа, как бы ими не оперировали, способны породить только числа. Каким образом можно было предугадать или прогнозировать совершившееся в 199… году преступление, опираясь на необоснованные, тридцатилетней давности, страхи шестилетнего мальчишки? Любые манипуляции цифрами привели бы нас лишь к цифрам.
Аждару для постройки задуманного им большого двухэтажного дома катастрофически не хватало денег. В определённых, ему известных, деловых кругах, он, видимо, не был лишён доверия и под большие проценты ему ссудили сумму в сто тысяч американских долларов. Слухи, бытующие на этот счет среди населения, можно было бы назвать упорными, достоверными и стабильно-одинаковыми. Но, то ли деньги были истрачены не по назначению, то ли очередные махинации привели его к финансовому краху, однако, очевидно, что к сроку уплаты долга Аждар оказался неплатежеспособным. Наверное, это обстоятельство и заставило его на некоторое время податься в бега.
Со времени исчезновения Аждара прошло года три. И вот, чуть ли не каждый день к высокой и серой стене забора бывшего детского сада стали подъезжать легковые автомобили с номерными знаками, говорящими об их принадлежности государственным учреждениям. Люди, приезжающие в этих машинах, выходили, подолгу о чём-то разговаривали, делали рулеткой какие-то замеры. Это были люди из следственных органов.
В некоторых случаях слово может произвести эффект брошенного в воду камня. Одним словом, пошёл слух, что Аждар арестован и находится под следствием. Тут же пошли обывательские интерпретации темы на разные лады. А вот правду мы узнали лишь после того, как самого подследственного однажды привезли для проведения эксперимента, или для дачи показаний на месте преступления. Аждар во время следственного эксперимента указал место и время совершённого им страшного дела.
Убийство было совершено на том самом месте, где тридцать с лишним лет назад пышно и дико росли кусты смородины. Аждар, провожая кредитора, в который уже раз настойчиво требующего вернуть долг, убил его ударом ножа в спину.
Описание подробностей столь древнего и варварского поступка, мне думается, должно быть отвратительным, как для слушателя, так и для рассказчика. Не будем отдавать дань литературной моде и не будем анатомировать уродливых явлений, чтобы взглянуть на ещё более уродливые их внутренности.
Следует лишь добавить: совершив злодеяние, Аждар схоронил следы его под внутренним порогом железной калитки – место, которое более тридцати лет назад внушало мне необъяснимый страх.


12.01.2007  Баку