Глава 4

    После сдачи всех дел и получения расчёта с конторой, он позвонил Николаевскому и договорился о встрече с ним уже на следующее утро. А через день он уже вышел на новую работу в клинику.

      Однако его  Элине было по прежнему плохо, она почти не вставала с кровати, а её температура тела не сползала ниже 37,5, что напрямую свидетельствовало о продолжающемся воспалении. Помимо всех лекарств, применяющихся при болезни Крона, и которые должны были стабилизировать её состояние, она принимала мериллит, которого становилось всё меньше и меньше. Вилор просто проклинал себя за то, что практически не оставил для себя запасов лекарства.

 Проклятый Фринос и его приближённый червяк просто надули его, опечатав лабораторию. Но он не мог уже позволить себе вскрыть эти печати, ведь в случае вскрытия печатей ему грозил бы как минимум десяток  лет лагерей.
Теперь ему надо было начинать всё сначала, и не для его научных изысков, а просто ради спасения  жены...

   В утренней беседе с Николаевским Зимину удалось заинтересовать того в имммунно-стимулирующих средствах, над которыми он работал вместе с Громовым в прежней конторе. Николаевсий дал добро на проведение последующих работ с вытяжками и сыворотками, поручив Вилору организовать вновь небольшую лабораторию.

 Зимин тут же позвонил Петричеву и предложил ему новую работу, на что последний с радостью согласился, так как Контора доживала свои последние дни.
 Петричев должен был немедленно заняться добычей подходящего материала в полевых условиях.  Материалом, как и прежде , являлись отдельные представители пресмыкающихся и земноводных, долженствующие пострадать ради достижений современной  науки, и, конечно же, ради скорейшего выздоровления Элины, которую он всё ещё по наивности числил своей половиной, которой она де факто уже не являлась.

  Ну что поделать, наивен, наш брат, наивен… 
«В земной юдоли вечную любовь искать не подобает мужу…». Кто это сказал? Кто то из великих… не помню кто уж.

  Вилор хотел поскорее произвести побольше мериллита для жены, да наконец вплотную заняться радоцитом. Но что взять теперь за основу связующего? Чудесная живица была теперь недоступна, оставаясь в недрах его бывшей Конторы. Постоянно проклиная себя за наивность и оплошность, Зимин думал, думал и думал. Нужно было подобрать вновь какую то органическую склейку для всех животворных компонентов, чтобы применять препарат радоцита в комплексе и на промышленной основе. Пока же приходилось пользоваться лишь его отдельными компонентами, как и прежде...

  Он опять стал приходить поздно домой с работы, и, часто заставал свою мать тихо беседующую с Элиной. Как то раз, уже через неделю после его устройства в клинику доктора Николаевского, Светлана Александровна мягко, но с долей крепкой настойчивости, так ей присущей, спросила его:

   – Вилор, почему вы с Элей до сих пор не завели детей, хотя бы одного ребёнка?
   –  Мама, ты же знаешь, что я полностью погружен в работу. И наверно сейчас пока ещё не время, ты же видишь состояние Эли.
– Сын, извини меня, но, мне видится, что не "пока ещё не время", а то, что время то уже прошло. Неужели ты не видишь, что твоя жена чахнет и угасает из-за этого?

  –  Мама, она серьёзно больна,  а я только и работаю для того, чтобы поставить её на ноги. Без применения полноценного радоцита это невозможно. Скоро мы с Петричевым получим его улучшенную версию, состоящую из трёх компонентов. Эля будет первой, кому это средство поможет.

  –  Она увядает, Вилор, неужели ты этого не видишь? С мериллитом или без него, но она увядает, ей хуже с каждым днём. Какая она была семь лет назад, когда я впервые увидела её, и какая она сейчас... Она много мне рассказывала о вас. Вилор, ты что совсем разлюбил Элю?

–  Я люблю и всегда любил Элю, мама. И сейчас я работаю только ради неё. Неужели вы с ней не видите этого?
    Он проникся в этот момент каким то неведомым ему ранее чувством, что обе женщины, как мать, так и жена, не понимают его и просто накладывают на него какую-то вину, которую он сам не способен ни понять, ни осознать, поскольку он не чувствует её.

   Дети? Тут мать права: он действительно слабо представлял себя в роли отца. Честно говоря, ему всегда было не до этого.

  Любовь? Наверно. Да.  Его жена очень красива, красивее женщину он никогда в своей жизни не встречал. Однако он теперь всё более и более испытывал к ней жалость и сострадание, нежели ту любовь, которую он чувствовал раньше, на фронте.

  Любовь на войне могла в любой момент закончиться, закончиться вместе с жизнью. Только  тогда в любой момент  она могла стать истинной, вечной любовью. Может быть поэтому, там, на войне, любовь никогда и не могла прийти к концу, если только вместе с жизнью.

  А что происходит сейчас? За эти последние месяцы между ними появилась трещина, постепенно трансформируемая во всё более расширяющееся ущелье.
Эта трещина зародилась в их сознании, которое уже теперь ничего не могло поделать с ней...  Оно было бессильно. Такие мысли пробудились у него в голове после разговора с матерью и не давали ему покоя.

        Непогрешимость единственной в стране партии, коммунизм, светлое будущее, так настойчиво внушаемое стальной сталинской пропагандой, никогда не давало Вилору Зимину обмануться на сей счёт. Таково было его воспитание, полученное от матери, деда и отца. И Зимин никогда не был лицемером. Когда после двух лет работы в конторе Звягин предложил ему вступить в компартию, то Зимин стал отнекиваться, дескать, не созрел. Но он точно знал, что никогда не созреет для идеи, которая утопична и держится лишь благодаря тотальной пропаганде и насилии.

   Впрочем, только в дальнейшем он понял, что на пропаганде и насилии держатся вообще все государства на этой Земле, не только социалистические…
Ну это так, к слову; а теперь Зимин был настроен, вернее весь мотив его действий был подчинён цели выздоровления жены.

    Болезнь Крона встречалась довольно редко и светилами медицинской науки считалась неизлечимой. Заболевание захватывало желудок с поджелудочной железой, весь тонкий и толстый кишечник. Непроходимость кишечника могла дать при обострениях как летальный исход, так и промежуточную стадию до этого исхода – раковое  заболевание... 


                Конец 4 главы 3-й Части РОмана.......................