Призвание

Ах, господа, право слово, решительно не понимаю, каким именно образом и по какой таинственной бухгалтерии мироздания мне довелось впасть в немилость у части почтенной здешней публики. Клянусь всем, что только можно клясть в приличном обществе, — выкладывая свои истории, я не имел и поныне не имею ровным счётом никаких личных умыслов против кого бы то ни было.

Но, дабы рассеять возможные сомнения и, так сказать, восстановить пошатнувшееся равновесие репутации, спешу предъявить вам нижеследующее повествование — о самом что ни на есть нашем, родовом и корневом.

Чтобы всем стало доподлинно известно: мы здесь обретаемся не по недоразумению, не по ошибке адреса и уж тем более не по случайности, а как прямые и законные потомки великих цадиков из славного города Бендер.
Есть у меня племянник. В детстве он обожал цирк. По воскресеньям мы водили его на представления, и он смотрел на клоунов, акробатов и фокусников так, будто это было главное чудо мира. Возвращаясь домой, он пытался всё это повторять — изображал клоуна, показывал фокусы, строил гримасы. Получалось у него на удивление ловко: во дворе и в школе он имел устойчивый успех.
На вопрос «кем ты хочешь стать?» он отвечал без колебаний: цирковым артистом. Каким именно — решит позже, когда придёт время поступать в цирковое училище.
Но однажды в наш тихий город приехали посланники Земли Обетованной — раввин в традиционном одеянии и его спутница, сухонькая старушка с живыми глазами. Племянник увидел их на улице и упросил родителей пойти на их выступление в синагоге.
С того дня его словно подменили.
Он почти перестал выходить во двор, пропадал в синагоге, слушал лекции, выучил иврит, стал носить кипу и талес, читать Тору. Про цирк он забыл совершенно. Прошли годы, и в итоге он действительно стал тем, кем тогда неожиданно для всех решил стать, — раввином.
Теперь он летает по всему миру: читает лекции, благословляет, учит людей, как быть здоровыми и счастливыми.
В детстве он старался быть похожим на клоуна и фокусника. Теперь же он поразительно похож на нашего пра-прадедушку из Бендер — старого цадика с пожелтевшей фотографии, которая висит у нас дома.
Иногда он приезжает к нам. Мы сидим на кухне, пьём кошерную водку и вспоминаем прошлое.
— Ты не жалеешь, что не стал клоуном или фокусником, как мечтал? — спросил я его однажды.
Рэб Ашер — теперь я называю его только так, и ему это нравится — выпил, поморщился, закусил и, немного подумав, ответил:
— Это — гораздо лучше.
Я никогда в тебе не сомневался, Аркаша.