Непуганые раки. Объедение в Харчатовке

              По Николаевской области медленно протекает речка Ингул, делая многочисленные изгибы, создавая очень красивые места, прежде  чем соединиться с полноводным Южным Бугом. Особенно живописны её просторы недалеко от сёл Гороховка и Харчатовка. С глиняных холмов тридцатиметровой высоты левого (это местная аномалия) берега открывается прекрасный вид на огромную низменную пойму, образовавшуюся в масштабной излучине правой стороны...

                ... В описываемые времена деревенская жизнь с раннего утра наполнялась мычанием коров, которых после ранней дойки гнали по улицам на выпас за село под присмотром местного пастуха. Вслед за ними трудовой народец разбегался по рабочим местам и пошумев двигателями, колёсами машин и тракторов растворялся на многочисленных полях... Оставшиеся по хатам старики и старухи никуда не спешили, проводили отведённое им последнее время размеренно и спокойно, без сутолоки, нарушаемой только повседневными хлопотами.

           Среди этой рассветной суеты только немногие, продвинутые селяне могли себе позволить вырваться на рыбалку, очень специфично развитую в этих краях. В определённых, только им ведомых местах создавались странные, для непосвящённых, сооружения - на местном сленге - затони. Несколько скреплённых между собой брёвен и веток топились с грузом среди донной травы на струе течения, это, уже собственное место, обозначалось вбитыми в ил двумя – тремя длинными жердинами, торчащими над поверхностью реки. 

                Строение служило убежищем от хищников и течения, создавало возможность накопиться для отдыха многочисленной мелкой рыбёхи. А если хозяин ещё регулярно подкармливал территорию рядом, то улова становилось ёщё больше!

              У каждого из рыбаков была своя плоскодонка, цепью и незатейливым замком крепящаяся к металлической трубе или спрятанная в низеньком прибрежном сарайчике. С вечера запаривалась ячневая, пшённая или пшеничная каши для прикормки, копались черви, а по предрассветным сумеркам, прихватив вёсла, пару удочек (большего и не надо, если будет клёв), селянин сбегал от возни с домашней живностью, предоставив это «не царское дело» женщинам и детям.

                ... Зачерпнув горсть приманки мужчина разбрасывал её вокруг заветного места и закидывал удилища ... За пару утренних часов в разные дни можно было натаскать рыбки на уху и на пару сковородок для жарки! Остатки каши никогда не возвращались домой, а щедро высыпались за борт для возможной будущей большой добычи. Даже если улов, порой, бывал неудачным, то кошке и гусям с утками всегда хватало полакомиться порубленной на мелкие части свежей мелкой рыбёхи, перемешанной с надоевшими зерновыми отходами. Вот теперь, рыбачок, отведя душу на любимом увлечении, быстренько покушав, мог и на работу поспешить.

                ***

            ... Как раз в это время проснулись два брата, приехавшие в Харчатовку с Лидочкой – женой старшего из них – Валерия - к её бабусе Марии Михайловне. Проворная старушка привычно подсуетилась спозаранку и для городских гостей шикарный сельский стол был накрыт «чем Бог послал»: остатки вечерней варёной картошки, куски недоеденной куриной грудки хорошо прожарены, обильно залиты яйцами и на стадии готовности присыпаны зеленью укропа, лука, чеснока. Как сказала гостеприимная, всегда в позитиве и улыбке милая пожилая женщина, многие годы проработавшая учительницей, блюдо называется «Абы чего», делается с любовью и подаётся горячим...

                Собственно, парни приехали отдыхать с жёнами в Николаев – к отцу Лиды, но за три дня, посетив все самые интересные места, потянуло на природу, на рыбалку, которая была им, выросшим на Чёрном море и озёрах Крыма, мила с раннего детства. Вчера с утра на двух лодках, взятых на время у друзей тестя, они отвели душу, наловив много плотвы, краснопёрки, тарани, лещей: вот остатки улова уже солятся в кастрюле для будущего вяления. Тройной ухи не получилось, но двойная юшка, наваристая, с крупными кусками карасей вышла на славу под великолепно очищенный местные самогон!

              С вечера на сегодня запланирована особая программа... Иван Терентьевич с утра поехал в город за пивом, а мужчинам предстояло наловить раков. Существовала только одна проблема – на родном полуострове их всегда катастрофически не хватало и предпочтительней, цивилизованней было добывать любимых крабов. Тесть рассказал, что в береговых обрывах по норам и под корнями камышей можно попробовать набрать, но местные предпочитают ставить на несколько дней большие раколовки с приманкой в Южном Буге, где этого «добра» гораздо больше.

           На Ингуле, с учётом ещё июньской полупрозрачности речной воды (позднее она зацветает и становится мутно зеленоватой), решили попробовать счастья с маской и трубочкой – не зря ведь взяли с собой!

                ...Оставив Лидочку и Галинку - жену Александра, гулять по живописным берегам Ингула, мужчины сперва, следуя рекомендациям, много времени потеряли под обрывами на повороте речки. Нор там было много, но не во всех жили водные твари – так их прозвал Саня, после того как в одной из них, напоролся пальцем до крови на острый вырост передней части панциря. В добавок ко всему некоторые были недосягаемы из-за узкого лаза или большой длины.

             Изрядно намучившись с сильным течением у глиняных обрывов и мутноватой водой, направились к камышам. Но и здесь улов был минимальным при больших физических затратах: нырни, зацепись одной рукой за корни и шарь потом рядышком, поднимая взбалмошный ил. Большая кастрюля, взятая у бабушки, наполнилась только на донышке. Решили, из любопытства, понырять у пустынных к этому времени затонь.

            Младшой на вёслах не торопясь подошёл к ближайшей, зацепился цепью за торчащую жердину, а Валерий, в комплекте для ныряния, аккуратно перевалился через борт... Течение было небольшое, вода стремительно прогревалась  июньским ласковым солнцем, стала уже не такой холодной, но постепенно начинала зеленеть от многочисленных микроводорослей и прочей пресноводной биоты. Чёткой видимость была только на расстоянии около метра, но контуры дна нормально просматривались из плоскодонки в пронизанной солнцем водичке.

                Валера хотел сперва обследовать само подводное сооружение, но почему-то сразу после ныряния, резко под водой развернулся в сторону темнеющих возле дна кустов травы. Когда он вскоре появился у борта, держа в каждой ладони по крупному раку, швырнул их в кастрюлю, что-то промычал нечленораздельное сквозь трубку, то ярче слов всё выразили его расширенные, сверкающие под маской от изумления и восторга глаза: под водой произошло ... что-то невероятное!!!

                Дальше последовали беспрерывные погружения и за борт лодки свешивались руки с двумя, тремя, а однажды с четырьмя раками: в ладонях по одному - которыми были прижаты ещё два, аппетитных на вид членистоногих! В азарте брательник просто швырял их на дно, делал глубокий вздох и исчезал в глубине. Александр с каждым разом подхватывал добычу с досок, чтобы не расползлись, отправлял в посуду, наполняющуюся шевелящейся, подпрыгивающей и скрипуче шелестящей панцирями живностью...

            Так продолжалось минут двадцать, после которых мужчина вынырнул, с кормы забрался в лодку, снял комплект и возбуждённо сказал: «За 33 года жизни ничего подобного не видел и даже не мог предположить! Здесь почти всех выловил, а остальные разбежались по траве. Да и муляка от меня поднялась. Поплыли к следующей затони». На вопрос, что там было, махнул устало рукой, мол, сам сейчас всё поймёшь...

            ... Погрузившись немногим более чем на два метра в глубину, Александр, увидел картину, потом долго, при воспоминаниях, стоящую перед его глазами: вокруг подводной полянки диаметром метра три, у корневищ буро-зелёных кустов роголистника и телореза,  расположившихся по краю, сидело несколько десятков раков! Перед каждым из них были видны остатки утренней разваристой, густой каши из перловки, придерживаемые клешнями возле самого рта от конкурентов и сноса струёй воды.

               На мужчину с испугом и удивлением смотрели вытаращенные блестящие кругленькие глазки и торчали навстречу длинные усы - антенны. Они, похоже, ни разу не видели, чтобы в их царство вторгались «четырёхлапые сухопутные твари» с какой-то «круглой маской-окном» на голове и блестящей трубой во рту.

         Раздумывать долго не приходилось! Учитывая направления течения, чтобы сносило поднятую из-за придонного ила муть, Александр схватил двух близлежащих раков, стараясь выбрать покрупнее. Они не сопротивлялись и не разбегались, как бы оцепенев от страха или застыв, притворившись мёртвыми: так не мог опознать и определить их нахождение главный враг – подслеповатый сом. Больше врагов у подросших членистоногих, покрытых крепким панцирем с острыми выростами и цепкими клешнями с крючками на конце – не было ... До сегодняшнего момента!

                Если пальцами захватить сразу обе клешни или вцепиться сверху за панцирь – то раку только остаётся махать впустую брюшком с хвостовыми пластинами, не причиняя ладони никакого вреда.

            «Конвейер» добычи заработал! Нырок – две, три твари летят в лодку (четыре не получилось ни разу), опять на дно, и уже возле другого куста тебя ждёт очередная добыча, так и не решившая бросить кашу и спрятаться в более густые заросли в стороне от поляны...

           Нанырявшись и сбив от скорости движений дыхалку, Саня зацепился за борт, чтобы отдышаться и услышал от брата, что, наверное, всем раков хватит... Кастрюля, рассчитанная на пару вёдер, была почти наполнена шевелящейся живностью.

                ***

            Когда мужчины добрались до хаты, Иван Терентьевич уже приехал с десятилитровым бидоном прохладного, игривого пива, очень обрадовался удачному улову и принялся колдовать над приготовлением деликатесной продукции.

                Всё оказалось совсем не просто! Он разделил членистоногих на части по размерам, промыл в проточной воде мелких, закипятил воду, побросав в неё особые специи, контролировал процесс варки раков по минутам, и наконец ароматно парящий продукт был выложен на большое блюдо! Детали того как происходило приготовление остальных фракций добычи и что хозяин добавлял ещё в кипящую воду – осталось за кадром для семейных пар, наслаждавшихся раковыми шейками, запивая немного дурманящим напитком.

             Первых речных созданий поглощали стремительно, просто из-за неимоверного аппетита, разыгравшегося от изумительного вкуса и запахов специальных трав и прочих приправ, щедро насыпанных для гостей, и элементарного чувства голода – время было обеденное... Парнями разгрызались и аккуратно высасывались все ножки и клешни, великодушно отдавая мясные шейки милым дамам.

             Вторую порцию средних раков Терентич варил в том же предыдущем наваристом бульоне, дольше по времени и добавив ещё других ингредиентов. Вкус, действительно, стал более сложным, острым, но удовлетворение уже подходило к пределу, а пивко действовало так расслабляюще, что всех к концу второй порции потянуло на отдых...

                Как раз в тот момент, когда на языке, нёбе и на губах от многих десятков съеденных и разгрызенных, твёрдых с острыми наростами, клешней и ножек стали ощущаться беспокоящие ранки и язвочки, хозяин принёс последнюю порцию. На пресыщенную публику с большого подноса аппетитно взирали с десяток самых крупных раков – с растопыренную широкую мужскую ладонь, с огромными конечностями и толстым жирным брюшком, наполненным сочным мясом. От них поднимался легкий парок, исходил изысканный запах, призывающий к вкуснейшей трапезе... Гости были сыты, чуточку пьяны, но вид красновато-розового, свежайшего, «с пылу с жару», как говориться, блюда – призывал его отведать! 

                Парни, что называется «через себя», из принципа добытчиков («не съем, так хоть надкушу!»), кляня в душе Ивана Терентьевича за то, что не предупредил заранее о такой процедуре подачи деликатеса, одолели по паре великанов. Обжорство продолжилось! Разгрызая через боль во рту твёрдые лапы, наполненные конкретным мяском, вспоминали как мучились с первыми – худыми ножками, высасывая их бедное содержимое... Вот только сейчас надо было насыщаться!

            Продукция, конечно, не пропала. Все раки быстро переработаны, мясо сложено в отдельную миску и на следующий день бабуся сделала великолепный салат, перемешав с густой деревенской сметаной кусочки раковых шеек с кубиками брынзы, варенных яиц и свежей многочисленной зеленью огорода. А парням по особой просьбе милой старушки после завтрака предстояло совершить ещё одну специальную вылазку на речку: Мария Михайловна захотела приготовить фаршированную щуку. С её слов, это изысканное блюдо, с таящим во рту наполнителем, она не ела много лет и очень возжелала его, учитывая опыт дорогих гостей...

   Но об этом отдельный сказ...