За всё про всё
как вновь воскресну, сделай выстрел в воздух,
тем самым признавая: Так и быть!
Живи! Упорным — честь, хвала и слава!»
Не струсил он, но слаб стал животом;
обжёгшись молоком, он дул на воду.
И, глядя на бетонные столбы,
столп помнил соляной... пусть так же слабо.
Четвёртый раз в меня он не стрелял?..
Нет, всё-таки пальнул, но промахнулся —
он все пять пуль отправил в молоко!
Видать, рука дрожала крупной дрожью...
«Не спорю: да! и я не идеал:
не там уснул или не с той проснулся...
Не знаю, близко или далеко,
но помню, что под шишкинскою "Рожью"».
У каждого на всё есть свой резон
— не оправдание, но вроде маскхалата,
которым прикрывают голый зад
от комаров и взглядов голубых...
«Поскольку жив, пойду косить газон.
Не старость перед нами виновата,
а собственная лень — разуй глаза:
ленивые давно легли в гробы».
"Хлеб свой есть будешь с потом", — таковой
судьбой Всевышний наградил прапредка.
И наша доля тоже такова:
грех первородный нам покамест не прощён...
«Да! Как ни странно, я, досель, — живой!
И так бывает... И — весьма не редко.
Мы все на этом свете однова...
Но кто-то — там вверху — плюсует счёт,
который надо будет отоварить:
за всё про всё придётся заплатить».
23.04.2026
Свидетельство о публикации №226042600082