Гениталии Истины, 13-15

Занимаются ли игрушки сексом?.. )) И если вдруг да, то как они это делают, учитывая тот факт, что, как правило, у них нет гениталий?.. ))
Чем старше мы становимся, тем острее встают перед нами вопросы, на которые мы так и не смогли ответить в собственном детстве...

Спектр затрагиваемых автором тем чрезвычайно обширен: от особенностей формирования мужской сексуальности в допубертатном возрасте до поиска подлинных причин Грехопадения Адама и Евы. Всё это щедро сдобрено ностальгическими реминисценциями из повседневного советского быта 70-х годов прошлого столетия и Священной Войной между игрушечными солдатиками СССР и... ГДР. Не рекомендуется для чтения людям с недостаточно мобильной психикой...

Время окончания работы над романом - январь 2004-го... Помните об этом в случае позыва к излишне бурным и эмоциональным реакциям...))


ПРИМЕЧАНИЕ:
Несмотря на то, что согласно статье 29 Конституции РФ, цензура в России официально запрещена, де-факто она существует, являясь де-юре антиконституционной практикой, но для нашей страны контрастов и парадоксов, в общем-то, это нормально…)) Тем не менее, данная редакция этого романа учитывает реально существующее положение вещей, местами купировав текст настолько, насколько это возможно без ущерба для целостности общего культурного мессаджа…
Данное произведение в значительной степени автобиографично, включая, в первую очередь, умонастроения и внутренние устремления главного героя в описываемом возрасте…



13.

Мишутка долго гнал свой странный велосипед.
Дело существенно осложнялось тем, что его задние лапки доставали до педалей с большим трудом. Довольно часто бедный зверёк не успевал вовремя перенести корпус в нужную сторону, и тогда приходилось ждать следующего оборота, чтобы в другой раз уже не упустить свой, по сути дела, как всегда единственный шанс. Однако слишком погружаться в ожидания также было, по меньшей мере, неосмотрительно, так как уже через пол-оборота педального диска нужно было переносить свой злополучный плюшево-ватный корпус уже в противоположную сторону. И всё это лишь потому, что педалей у велосипедов, как правило, всего две, и расположены они на 180 градусов по отношенью друг к другу. «Почему всё-таки именно на 180, а, скажем, не на 185?» – подумал Мишутка и снова не успел. В тот же миг возле самого его левого уха со свистом пролетела галушка.

Уже несколько часов Тяпа преследовала его на мотоцикле с коляской. Управлял мотоциклом какой-то небритый макака с фантастически наглыми глазами. Он непрерывно надувал пузыри из заграничной жвачки и ковырялся собственным хвостом у себя в носу. Тяпа же сидела в коляске. Прямо перед ней стояла огромная алюминиевая кастрюля с надписью «нет выхода», а в руке она сжимала огромную вилку всего лишь с двумя зубцами. Обезьянка постоянно вылавливала ею в кастрюле всё новые и новые галушки и беззастенчиво кидалась ими в Мишутку. «Если она хоть раз попадёт – мне конец!» – справедливо предположил медвежонок.

Велосипед слушался его всё хуже и хуже. Из правого уха сочилась тоненькая струйка настоящей медвежьей крови, и где-то в самом нутри его естества зарождался какой-то пока ещё маловнятный, но безоотчётно пугающий гул.

«Господи, – пронеслось в голове у Мишутки, – неужели вот так всё и кончится?! Неужели это она?» Он снова промахнулся лапой мимо левой педали.

«Левая педаль – слева, и сердце слева; промах левой ноги – ошибка сердца; ошибка сердца – остановка сердца; остановка сердца – смерть мозга, – снова закружились внутри Мишутки слова, – преступление – наказание; моё сердце ошиблось, моё сердце будет наказано; моё сердце – преступник; моё сердце накажет мой мозг; мозг справедливый; мозг праведный; он накажет моё преступное строптивое сердце; мозг справедливый; но справедливо ли наказание с точки зрения сердца?; с точки зрения мозга моего сердца; мозг моего сердца не согласен с сердцем моего мозга; но моё сердце – это моё ли сердце?; то есть сердце ли это меня; может быть, моё сердце – это мой мозг?»

Из этих размышлений Мишутку выбил истошный радостный вопль Макаки: «Ага-а! Попали! Попа-али!!!» И медвежонок понял, что в него попали галушкой. Тяпина галушка попала Мишутке в самое сердце, и… в тот же миг всё взорвалось…
А когда всё взорвалось, то есть уже через две секунды после того, как в его сердце попала галушка, раздался звонок в его дверь…


Мишутка открыл глаза и несколько секунд неподвижно смотрел в потолок, пытаясь сориентироваться. В дверь позвонили снова. Медвежонок горько зевнул и спустил задние лапы на пол. Как назло тапочки занесло под диван. Пришлось встать на ковёр всеми четырьмя и, стоя на карачках, долго шарить свободной лапой в поддиванной пыли. Однако, в конце концов, его старания хоть здесь увенчались успехом, а уже через тридцать секунд Мишутке и вовсе удалось отпереть дверь.
На пороге стоял сын Тяпы Андрюша, а рядом с ним – перевёрнутое вверх дном пластмассовое помойное ведро. По всей видимости, иначе малыш не мог дотянуться до кнопки звонка.

– Дядя Миша, – сказал Андрюша, – я всё знаю. Я против. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось.
– Что повторилось? Что с тобой, глупыш? Ты почему так дрожишь? Заходи же скорей! Я тебя медком угощу! – засуетился Мишутка.
– Спасибо, я не хочу. Дядя Миша, ты знаешь, о чём я говорю. Ты сегодня от нас с мамой ушёл в семь утра. Я всё знаю. Не надо так. Не приходи ты к нам больше! Она больная, глупая, слабая; она меня растит, тяжело ей. Она сама ничего не понимает. Ты сложный. Ты странный. Не надо ей этого. Она не справится.
– Послушай, малыш, – перебил Андрюшу Мишутка, – ты что-то путаешь. Это ошибка. Бедный глупенький мальчик.
– Я не бедный! Ничего я не путаю! Не ходи больше к нам! А то я убью её! И тебя убью! Ты же знаешь, с каким трудом она выкарабкалась! Пожалей ты её, не ходи к нам больше. Я тебя очень прошу!
– Мишутка стоял на пороге собственного дома, чувствуя, что снова впадает в оцепенение. Он даже как бы протянул лапку к незримому блюду с желудёвыми чипсами и совершенно отчётливо ощутил, как ему на ладонь тоненькой струйкой снова сыплется Тяпин табак.
– До свидания, дядя Миша. – сказал Андрюша и стал спускаться по лестнице. На следующем пролёте ребёнок остановился и крикнул: «Я отцу письмо написал! Он через месяц приедет! Я точно знаю! Не ходи больше к нам!..»

Видимо, в это утро все как сговорились. Не успел Андрюша как следует хлопнуть дверью в парадном, как в квартире Мишутки зазвонил телефон.

– Мишань, ну ты чё, забыл что ль, увалень ты косматый! – послышался из трубки голос майора.
– Что забыл? – не понял Мишутка.
– Ну точно забыл! Сам же просил взять тебя на манёвры! Я уж и автомат для тебя собрал, и плащ-палатку погладил! На сборы даю три минуты! Я за тобою заеду.
Трубка наполнилась короткими гудками. Мишутка почистил валенки, оделся и вышел на улицу, где уже разворачивался танк, чтобы подъехать ближе к его подъезду.



14.

Ваня проснулся от поцелуя собственной матери. «Вставай, Иван Петрович!» – сказала она и снова поцеловала его. Ваня сел в своей кроватке и похлопал глазами.
Одевайся скорее. Сейчас завтракать будем.

– Мам, а можно я сегодня с собой в сад красного цыплёнка возьму? – загундосил мальчик.
– Нет. Мы сегодня с тобой в сад не пойдём.
– Почему-у? – воскликнул Ваня, и глаза его печально округлились, как будто ожидая приказа детского мозга начать слёзовыделение.
– Потому что, соня моя рыжая, мы с тобой сейчас пойдём в поликлинику. А потом, на обратном пути, в детский парк.
– На карусели? – не веря своему счастью, поспешил уточнить мальчик.
– На карусели. – подтвердила мама. – И на карусели, и даже на качели-кораблики.
– Чур я на лошадке сегодня поеду! Не хочу больше на «жигулях»!
– Хорошо-хорошо! Но сначала в поликлинику. Надо сделать тебе рентген и анализ крови.
– А это не больно? – недоверчиво спросил Ваня.
– Нет, – сказала мама, – совсем не больно. Ни чуточки. Это очень быстро: чик-трак и готово. Да и потом, ты ведь – мужчина!..

По дороге в поликлинику Ваня озвучивал разговор красного цыплёнка, которого всё-таки взял с собой и теперь держал в левой руке, и маленькой сиреневой собачки, неожиданно обнаруженной им в правом кармане своей курточки. В данный момент сиреневая собачка и красный цыплёнок говорили о предстоящей войне; о том, удастся ли её избежать; возможно ли разрешение конфликта дипломатическим путём и о том, выстоит ли Красная Армия или опять придётся договариваться о позорном мире на манер Брестского.

Ваня внезапно прервал их разговор и обратился уже к маме:
– Мама, а вдруг немцы снова на нас нападут?
– Ну что ты? – поспешила его успокоить Ольга Васильевна. – Вообще-то, Германия считается социалистическим государством. Так и называется: Германская Демократическая Республика.

Эта информация и впрямь успокоила Ваню. Ведь в свои пять-шесть лет он твёрдо знал, что причиной любой войны является только конфликт систем, а раз система одна и та же, значит и воевать незачем! Не о чем спорить! И ещё он знал, что демократия – это «власть народа», то есть такой общественный строй, где хорошо каждому, потому что в целом все каждые и представляют собой этот самый народ. В данном случае, народ немецкий, которому и принадлежит власть, что означает, что власть в ГДР, как и в Советском Союзе, самой лучшей и самой честной в мире стране, принадлежит каждому-каждому её счастливому гражданину. То есть любому человеку, которому посчастливилось родиться в социалистической стране.
– У нас скоро дядя Валера в ГДР поедет, в командировку, – сказал мама, – Наверняка каких-нибудь солдатиков тебе привезёт. Только ты к нему с расспросами не приставай, и он тогда обязательно привезёт!

Этот самый дядя Валера был старшим братом Ольги Васильевны и работал врачом-невропатологом, то есть устранял, по мере возможности, неполадки в мозгах у самых разных людей. В основном, у детей, потому что он был не простым невропатологом, а педиатром. Педиатры же – это такие врачи, которые предпочитают лечить детей. А если и не лечить, то уж, во всяком случае, их диагностировать.
Ваня, в принципе, знал, что диагностировать – это не больно, но после недавней истории, когда его маме предложили немедленно удалить своему сыну какие-то аденоиды, он понял, что диагностика – тоже штука опасная и, может быть, даже пострашнее лечения.

Тем не менее, дядю Валеру Ваня очень любил. Ведь в костюме невропатолога-педиатра тот являлся совсем к другим детям, которые наверняка  чем-то всерьёз провинились. Перед визитом же к Ване он всегда успевал надеть добродушную маску маминого старшего брата, относящегося к своему племяннику с редкостной теплотой. Мальчик платил ему той же монетой.

Сейчас у дяди Валеры была своя семья, состоящая из его жены тёти Кати и двоих детей: Антона и Анжелики. Антон был старше Вани на шесть лет, а Анжелика была на шесть лет старше Антона. Таким образом, ей было уже почти восемнадцать, и у неё уже сформировались взрослые груди, что, конечно, не прошло незамеченным перед Ваней.

Два года назад, когда они всем кланом отдыхали в одном доме отдыха, Анжелика, которая тогда была девятиклассницей, порезала стеклом ногу на какой-то прогулке, и Ваня, узнав об этом, тихонько плакал в тот вечер перед сном, жалея её, «свою бедную девочку», и представляя, как он обнимает свою старшую сестру и гладит по голове, утешая.

На следующий день всё семейство отправилось в кино на «Максима Перепелицу», и там, в темноте зала, Ваня осмелел настолько, что взял Анжелику за руку и гладил её кисть, ладонь и пальчики весь сеанс. Она даже не попыталась освободиться…
 А Антон иногда в шутку связывал Ване руки. Когда он, ради восстановления справедливости, предлагал Ване связать его в ответ, у того ничего не получалось. Антон всегда выпутывался. Когда же Антон связывал Ваню, Ваня выпутаться не мог.
Когда-то давным-давно их всех не было на свете. Ни Вани, ни Антона, ни Анжелики. А их родители, дядя Валера и Ванина мама Ольга Васильевна, жили вместе. Тётя Наташа была тогда совсем маленькая, и у неё не то, что ещё не выросли груди, – она даже в ночной горшок самостоятельно ходить не умела! А Ванина мама была глупой первоклассницей Оленькой. В той же школе, куда отдали глупую Оленьку, ровно в последнем, десятом, классе учился в то время её старший брат Валера, ныне известный как дядя-невропатолог. Однако, тогда он ещё не был ни невропатологом, ни тем более педиатром, поскольку сам ещё не успел вполне рассчитаться с детством.

Время от времени в школе устраивались субботники, воскресники (субботники и воскресники – это такие дни, когда все свободные граждане СССР были обязаны безвозмездно трудиться на благо Родины. Субботники предусматривали бесплатный труд по субботам, а воскресники – по воскресеньям), а то и просто трудовая практика, которая могла начаться в любой момент. В такие дни малышня убирала пришкольный участок, а ученики старших классов помогали окончательно повзрослевшим труженикам равнять с землёй старое кладбище, расположенное в пяти  минутах ходьбы от школы.

Дядя Валера, который тогда ещё не был дядей, не раз сам находил там черепа, а то и цельные скелеты. Он уже тогда готовился поступать в медицинский институт, и поэтому всегда мог рассказать школьным товарищам, как называется та или иная кость.

В конце концов, у них всё получилось, и на месте кладбища был построен Детский Парк с незатейливыми аттракционами. Время шло; аттракционы потихоньку совершенствовались, а дядя Валера же постепенно стал невропатологом, создал семью и обзавёлся двумя детьми. Маленькая глупая Оленька тоже выросла, стала дирижёром, вышла замуж за трубача и вскоре родила Ваню. Этого самого Ваню она сейчас и вела в тот самый Детский Парк, построенный на месте старого кладбища, успешно демонтированного дядей Валерой.

В поликлинике всё прошло хорошо. Ребёнок был успешно диагностирован и никаких из ряду вон выходящих изъянов педиатрам в нём обнаружить не удалось. Кровь также взяли «на ура».



15.

– Я иногда д-думаю… ой! Язык прикусил! – вскрикнул Мишутка. Танк немилосердно трясло. Только Парасольке всё было хоть бы хны.
– Опять эти новобранцы! – возмутился майор. – Чёрт бы их подрал! На «старичках» так не трясёт. Они почти по-человечески подыхают. А новобранцы эти, мать их, ни ума, ни таланта!
– Да уж я думаю! – ответил Мишутка казённой фразой и на мгновение сник. Ему почему-то казалось, что с такими людьми, как Парасолька, и в таких ситуациях надо общаться именно такими нарочито резкими и твёрдыми короткими фразами ala muzhik, как выразился бы писатель Иван Тургенев. В сознании Мишутки, как и у абсолютного большинства мыслящих существ, представляющем собой нечто среднее между словарём идиоматических выражений и словарём толковым, эта реплика, «да уж я думаю», прочно соседствовала со словосочетаниями «тёртый калач», «нам самим жрать нечего», «ясен буй», «а ты как хотел?», «спасибо на хлеб не намажешь», «будем живы – не помрём!» и прочими. Но стоило ему достаточно глубоко задуматься о сходствах и различиях живых существ и компьютеров, как Танк снова тряхнуло. Да так, что Мишутка чуть не свалился ему под правую гусеницу.

– Эко подбрасывает! – присвистнул майор Парасолька. – Зря ты, Мишаня, валенки надел, вот что я тебе скажу! Они к пластилину хреново липнут. Надо было резиновые сапоги брать. Или хоть кеды на крайняк.
– Чего ж ты сразу-то не сказал? – деланно возмутился Мишутка.
– Да ты б всё равно меня не послушал! – парировал майор, - ты ж у нас известный умник.

Некоторое время они ехали молча.  Медвежонок попросил у Парасольки бинокль и во все глаза смотрел, как разлетаются в щепки бастионы условного противника.
– Всё-таки, – начал он снова уже минут через десять, – я иногда думаю, что всё дело, быть может, в том, что одним людям судьба даёт возможность делать верные, то есть полезные для них выводы из всяких спорных ситуаций, а то и вовсе событий драматического характера, а других всё время подталкивает к ошибкам. То есть, я хочу сказать, к ошибочным выводам.

– Ага. – согласился Парасолька. – Ядрить-кубыть! – крикнул он уже проскакавшему мимо командиру кавалеристов Котовскому, – куда они метят-то у тебя, любить тебя в душу! В голову! Только в голову надо метить! Так чего ты говоришь-то? – обратился он снова к Мишутке.

– Я говорю, что, вероятно, есть люди, которые просто обречены на делание ошибочных выводов.
– А-а… Так это само собой. Ясен буй! На всё воля божья! Знаешь, кстати, как таких людей у нас, в народе-то, называют?
– Как? – встрепенулся Мишутка.
– Дураками их кличут, господин философ! – засмеялся Пластмассовый Майор. – Дурак, он, понимаешь, Мишаня, и есть дурак. Что ты с ним ни делай – он всё равно будет свои глупости совершать. Вот как новобранцы мои. Я уж их учу и учу, а они всё прут со шпагами против танков. Ну и приходится их давить. На войне как на войне! Тяжело в учении – легко в бою, как говаривал, что называется, генералисимус Александр Василич Суворов, не проигравший за всю жизнь ни одного из шестидесяти своих сражений. Наука побеждать – это вам всем наукам – наука!

Мишутка не ответил. Потом вернул Парасольке бинокль и попросил автомат. Майор дал. Медвежонок перевёл АКМ в режим одиночной стрельбы и принялся шарить стволом в безоблачном небе. Сначала подходящей мишени не было, но вдруг где-то в западном секторе видимой части небес показалась лебединая стая.

Они летели и пели тихую грустную песню:

Там, где Солнце встаёт каждое божье утро,
нету танков и пулемётов,
нету танков и пулемётов.

Этой страны не найти ни на одной карте.
Разве что на картах Таро,
разве что на картах Таро.

Откуда является в наш горестный мир
печальное и доброе Солнце?
Спрашивают люди у птиц – те молчат.
Спрашивают птицы у людей – те молчат.

Ночной дом грустного Солнца называют люди Востоком.
Востоком, в который входит оно через Запад,
как в потайную дверь…

Но где он этот Восток?
Существует ли он в природе?
Где он этот Восток?
Где?..

Восток русских – это Китай.
Восток китайцев – это Америка.
Восток Америки – это Атлантика.
А восток Атлантики – это Африка.

Потому что мир – круглый!
Бог создал этот мир круглым…
по своему образу и подобию…

Только для печального доброго Солнца
Восток – это его странный дом,
которого, на самом деле, у него нет…

Однажды, когда Солнце будет тревожно дремать,
Луна войдёт в потайную дверь Запада,
и всё кончится навсегда…
Всё кончится навсегда…

Когда это будет? Зачем это нужно?
Можно ли этого избежать? –
Вы спросите об этом у нас, ласковых лебедей,

и мы снова споём вам эту печальную песню,
Чтобы каждый понял, что нет ответа…
Чтобы каждый понял, что нет ответа…

Но чтобы никому от этого не было больно…


Мишутка спустил курок... Заместитель лебединого вожака на мгновенье как будто остановился в воздухе, а потом начал падать, неуклонно сбавляя скорость в горизонтальном, но неуклонно наращивая её в вертикальном плане существования своего последнего полёта.

Пластмассовый Майор похлопал плюшевого медвежонка по плечу и коротко похвалил его:
– Молодца, братушка! Все про тебя говорят «философ, философ», – а  по мне, так ты – отличный мужик!
– Спасибо – сказал Мишутка и перешёл на автоматическую стрельбу. Не бросая слов на солоноватый ветер он дал долгую очередь в небо.

Он хотел уж было начать думать о сходствах и различиях лексико-семантических вариантов значения слова «очередь» и уже было представил себе, как один патрон спрашивает другой, ну чего, мол, скоро ли магазин откроют, но вовремя пресёк эти неконструктивные мысли, подумав, в свою очередь, о том, что скорее всего количество сбитых в лёт лебедей прямо пропорционально количеству лишних мыслей. И как будто в подтвержденье его размышлений под гусеницы танка упало ещё не то четыре, не то пять ласковых птиц.

Падали они одна за другой и достаточно быстро. Поэтому Мишутка не успел посчитать их точное число. Майор посмотрел на него с нескрываемым уважением и немедленно спросил:

– Мишань, как думаешь, вот ты мне честно скажи, сдюжим мы эту войну?
– Ясен буй. – спокойно ответил медвежонок, а сам призадумался, означает ли его успех в сегодняшних стрельбах, что Судьба решила перевести его в ранг людей, застрахованных отныне от ошибочных выводов или всё-таки пока ещё нет...


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...



P. S.
Если вас по какой-то причине заинтересовал этот текст, Автор рад сообщить, что его можно совершенно бесплатно скачать по прямой ссылке: https://disk.yandex.ru/d/3KUyYEYq2D6IUw  ((Все форматы: fb2, epub, mobi, pdf. Рекомендуем формат «pdf» из уважения к скрупулёзной авторской работе над вёрсткой…)

P. P. S.
Мы искренне рекомендуем скачать предлагаемый бесплатный архив незамедлительно, поскольку он наверняка скоро будет удалён и отсюда, ввиду двух обстоятельств: превратного понимания нынешними властьпридержащими, что хорошо, а что плохо и с чем следует бороться, а с чем нет, но существующей вместе с тем необходимостью для нормальных людей подчиняться законам, принимаемым людьми врождённо ненормальными…))