Детство, детство, ты куда бежишь?!

     Ремарка. Жил – не тужил. Был счастлив иногда (шутка – почти всегда). Захотелось оставить , может кому-нибудь пригодится, свои зарисовки о детстве и отрочестве.
               
                ПРОСТО СЕРЁГА
     Зовут меня Серёга или Серый. Я родился в селе Рейд, Ульчского района, Хабаровского края. Сегодня это Мариинский Рейд, расположенный ниже по  течению Комсомольска-на-Амуре. Мои родители жили и работали в  леспромхозе. Поселок назывался Перебоевка.  С года моей жизни припоминаю себя уже в Хабаровске, на Клубной улице, рядом с железнодорожной станцией Хабаровск-2 «Товарная». Сначала ютились в двухэтажном бараке, потом, очень быстро, переехали в кирпичную пятиэтажку по соседству, в однокомнатную квартирку в торце дома. Когда уже немного повзрослел, помню мама всем подругам рассказывала, что в комнате аж два окна и все подруги восторгались: - «Да ну! Вот здорово!». Я же удивлялся, чего тут такого?
     Воспоминаний о жизни в Хабаровске практически не осталось – в семь лет упал с прицепа-панелевоза. Где мой дом, рассказали дети, с которыми я там лазил. Кто-то из взрослых привел меня домой. Потом была больница. Голова никогда не болела, но предыдущую жизнь вычеркнули из мозгов напрочь, кроме нескольких эпизодов. Мы бегали, прыгали целыми днями на улице, а вечерами в подъезде рассказывали друг другу страшные истории про гроб на двенадцати колесиках. Ничего особенного. Время проводили как  все городские дети.
И вот, мне мамой торжественно было объявлено, что мы переезжаем на Север, в Магадан. Лет мне на тот момент было как десять. Сестрица моя еще агукала в люльке и ей было вообще-то всё равно куда ехать. 
     Итак, «когда коляска подкатила», в смысле подъехал таксомотор, я, зачем-то, влез на кучу старых гнилых половых досок. И упал, одной рукой прямо на ржавый гвоздь. В связи с этим не помню начала нашего путешествия. Более-менее опомнился по прилету, уже в автобусе. Ехали в автобусе по Колымской трассе. Пылища столбом. По обе стороны от дороги природа, которой даже в кино никогда не видел – низенькие, почему-то  желтые, ёлочки и сосны в виде кустов. Травы нет, кругом только мох. Чудеса, да и только.
     Приехали в какую-то деревеньку. Много  двухэтажных зданий, со всех сторон, окруженных одноэтажными бараками. Жутко интересно и необычно.
А как интересно было жить в бараке! Мы расположились в двух комнатушках, полученных папой у властей, где он, уже год,  работал на стройке  сварщиком. Жилые помещения были расположены по обеим сторонам общего коридора. Между жилыми комнатами примостилась детская библиотека, где постоянно роились дети со всего посёлка. Посёлок назывался село Колымское*. Но среди населения больше использовалось название «совхоз», потому что предприятие, функционированию которого здесь было подчинено всё, было совхоз «Среднеканский». Почти все дети, которых я знал, были из семей работников совхоза.
     Так я оказался на Севере. И началась настоящая ЖИЗНЬ.

  *Колымское – находится на р. Колыма, в 5 км от районного центра — посёлка городского типа Сеймчан, в 500 км от областного центра — Магадана. В 2014 году —официально расселено и закрыто.

                ГАВРОШ
     В совхоз мы приехали к обеду. Чтобы я не путался под ногами, меня отослали погулять. Я пошел на пристань. Вокруг всё было ярко жёлтым - осень уже вступила в свои права. Но воздух был тёплым и необычайно прозрачным.
– Футбольное поле, – подумал я, проходя мимо, – здорово! Будет где показать свою технику.
      Колымское было недалеко от райцентра – поселка Сеймчан. Как я потом узнал, Сеймчан* зовётся жителями «Солнечной долиной». И, оказалось, это определение вполне соответствовало действительности. Сентябрь. Днём воздух нагревается и всё сквозь него кажется размытым. Ни ветерка. Но в тени уже чувствуется прохлада, если не сказать, холод.
      Протока, на которой была построена пристань, выглядела как залитое между берегами  стекло. Гладь воды была абсолютной. Противоположный берег представлял из себя песчаную косу и был похож на какой-нибудь южный пляж.
     Покидал в воду камушки и пошел обратно. Вышел на дорогу и чуть не столкнулся с пацаном на велосипеде. Он свалился с велика, вскочил, схватил большой камень и что-то закричал. Я не помню содержания криков, но понял, что надо драться. Сделать, правда, ничего не успел.
     Драки не получилось. Пацан, как потом стало известно - Лепёндра, бросил камень в мою сторону и схватив велосипед, рванул в посёлок.
     Когда я подошел к своему бараку, там меня уже ждали человек десять ребят, во главе с Васей Козмаревым. И собрались они посмотреть на, я бы сказал, инициализацию новенького.
     – Ты кто? - Спросил Вася.
     – Я Серега.
     – Откуда взялся?
     – Приехал из Хабаровска. – Обстановка немного разрядилась.
     – Родак, ну ка, поборись!
     Родак (как его звали по-настоящему, подзабыл, а фамилия Родаков) был на голову выше меня и, пожалуй, потяжелей. Но для меня, положить его на лопатки, не составило особого труда – Родак и Вася Козмарь, да и вся гопкомпания были существенно младше меня. Мой субтильный вид и маленький рост ввели их в заблуждение. Вася сказал: – Всё, ты с нами!
     Хорошо, конечно, но это мероприятие было не самой большой проблемой. В понедельник, в Сеймчанской школе, мне предстоял поединок с Пашкой Сердюком, новым одноклассником. Он был уже на две головы выше меня и, всё-таки, ровесником. Завалить его я не мог по определению, но и он никак не мог прижать меня к полу. Я всё время выскальзывал. Короче, после ничьей, молча был принят в класс на общих основаниях.
     Событие же, оставшееся в памяти на долгие года, случилось через пару дней. Я, после школы, пошел на футбольное поле, когда издали увидел взлетающий над крышами частных домиков мяч. Надел кеды и пошёл. Пацаны рубились насмерть, но при моём появлении все встали и вылупились на меня. 
– Можно с вами?
     Видок у меня был, скажу я вам, мажористый – китайские кеды, клетчатое пальто и кепка хулиганка с широким козырьком. Идентификация меня в Сеймчане  закрепилась на несколько десятков лет.
  – Заходи за ту команду …
                Гаврош.

   *Сеймчан - посёлок городского типа, административный центр Среднеканского района и соответствующего ему городского округа Магаданской области России.

                НАТАША
    Наташа – Наталья Станиславовна Гуменюк жила вместе со мной в Колымском. Возрастом, на год помладше меня. И я влюбился. Встречались очень часто, каждый будний день я сталкивался с ней буквально нос к носу. Мы шесть дней в неделю ездили на учёбу* в райцентр на школьном автобусе. Там ехали только дети. Я умудрялся сесть почти рядышком и, с замиранием сердца, следил за движением шрама на щеке Наташи, когда она что-то рассказывала подружкам. Улавливать суть рассказа было необязательно, важно следить за сменой выражения лица этой славной девочки. Были постоянные мысли о ней, значок с олимпийским мишкой, где, если открыть и перевернуть картинку, увидишь Наташино изображение. Фото доставал как разведчик, проведя сложную шпионскую многоходовочку через одноклассника Пашку.
    И так несколько лет, пока она не сказала мне, что у неё внутри гранитный камушек. Другие парни были более удачливыми. Один как минимум имелся – Андрюха Судатчий . А замуж она вышла, как полагается, за человека старше себя. Что же стало с моей любовью…  не важно!

 *На учёбу – после начальной школы, которая находилась в селе Колымское, учеников переводили в среднюю школу в райцентр пос.Сеймчан.

                УРОК ФИЗИКИ
     Плетня* – Витька Плетникас, он же Виктор Иваныч и он же Витас сын Ионаса — мой одноклассник. Близкими друзьями мы не были, но однажды ходили с ним на рыбалку, на Эльгенку. С утреца намотали удочки, взяли большую банку говяжьей тушёнки, булку хлеба и вперёд. Лето, градусов двадцать за пределами кожного покрова. Комары, правда, кардинально портят общую благостную картину. Вода в речке малая, то бишь прозрачная, каждый камушек просматривается даже с берега. Витька взял с собой своего пёсика. Чистокровный дворянин, мелкий и независимый, по кличке Север.
     Пришли, закинули и настроили донки.  Со спокойной душой пошли устраиваться на полянку, разожгли костёр, поставили разогреваться тушёнку. Витас даже начал рассказывать случаи с ним и его батей, случившиеся на рыбалке.
     – Мы с батей, когда под второй скалой рыбачили в прошлом году, поймали вот такую каталку.  –  и развёл руки так, что у меня глаза на лоб полезли.
     – Да ну! Чего ж она ест?
     – Ну это я так подумал, потом оказалось, что это осётр, причём не самый большой.
     – И куда его, съели?
     – Нет, батя его продал в мехцехе, какому то магаданцу. Хорошо продал.
     И тут, с небольшой паузой, залились сразу два колокольчика.
     – Оба-на, бежим, а то сорвётся!
     – Я правую. Ты левую! Чтобы не перепутались!
     Но избежать квантовой, практически, запутанности избежать не удалось — на одной закидушке сидел налимчик, на другой окунёк. Начали распутывать.
     И тут из леса, где мы оставили шмотки, раздался выстрел.
     – Блин, кто стреляет-то?
     Бросили удочки, пошли выяснять. Забеспокоились, что нет Севера и не откликается, паразит. Приходим на поляну — костра нет, по кустам бегает собака и что-то грызёт там, подбирает.
     – Ёлы-палы! Тушенка взорвалась!
     Забыли проткнуть дырку в банке, для выравнивания давления внутри закрытой ёмкости и окружающей среды. Понадеялись, что всё под контролем, но налимчик с окуньком спутали нам все планы. Пришлось печь рыбу не углях.
Получилось даже лучше, чем мы планировали!

   *Плетня — прозвище Витьк; среди пацанов Колымского. Я уже использовал это слово ранее, из уважения к Витасу.

                НЕЛЬМА
     Зима на Крайнем Северо-Востоке, в бытность мою подростком, была довольно суровая. Морозы достигали минус 58 – 60 градусов по Цельсию. Ну и одна ночь за зиму отмечалась – 63оС. Сейчас погода помягче, но до минус 51о доходит.  Правда пацанов температура не пугала и мы всё время пропадали на улице. Вечером играли в футбол или хоккей в валенках на площади перед конторой совхоза*, по выходным — рубились деревянными мечами в рыцарей там же или ходили за несколько километров рыбачить на русло Колымы*. А  название мест рыбалки и сейчас звучат как песня — Первая скала, Вторая скала, Оленья коса, Чигодан…
     Зимой в верховьях Колымы днём ловят хариуса, ленка, каталку* и ночью налима. Морозы при этом не проблема, потому что процесс ловли проходит не на открытом воздухе, а в помещении. Ну как в помещении, в брезентовой палатке на каркасе из реек. Внутри большой пол с ватным матрацем, жестяная печь и «телевизоры» — проёмы в полу под лунки. Обычно это здание взрослыми строилось на одного рыбака, где всё малюсенькое и лёгкое. Можно перетаскивать с места на место одному человеку. А дети возводили шикарные апартаменты, на двоих. Вдвоём таскать на нартах сподручнее, да и друзья, если надо, помогут.
     Построили палатку и мы с друганом Борькой Соцким. Большую, просторную, с байковым слоем-подкладкой и с фанерной задней стенкой плюс к брезенту. Короче, не поддувало нигде. Брезент, кстати, добывали уголовно-наказуемыми  методами — проще говоря, воровали ночью у дальнобоев, разгрузивших на складе комбикорм и ночевавших у девушек с пониженной социальной ответственностью, а, попросту, в данный вечерний час бухающими. Между лунками жестяная печка, дрова на берегу. Натопишь жарко и раздеваешься потом до исподнего. А за фанерной дверью трещит мороз, лёд на холоде за сорок лопается так громко, что кажется будто рядом стреляет пушка.
    Всё это уже после перехода по тропинкам в снегу, заготовки дров и вырубки лунок во льду, а толщина льда от метра двадцати сантиметров до почти полутора. Делать  всё надо было быстро, так как те, кто уже «мулял»* в палатках, будут сильно недовольны помехами в виде громких звуков. Потом ходили друг к другу в гости, бесились, рассказывали страшные и не очень истории. Рыбалка была весёлая, с бомбочками в трубу и побасёнками поздно вечером, под чаёк с зефирками. А в понедельник в общественном школьном пространстве всем подростковым сообществом активно обсуждались результаты охоты на рыбу. Кто, сколько, каких пород? То есть один хариус равен двум-трём каталкам, один ленок — двум хариусам, налим шёл отдельным пунктом, в основном из-за размеров и веса. К нам в верховья Колымы поднимались и более ценные породы, но только летом. Рассказывали даже про осетров!
     - Ну что Боря, во сколько идём завтра?
     - В полчетвёртого, с самого сосранья, только мальки* у меня кончились. У тебя есть?
     - А як жиж, оф кос, в смысле конечно! Возьму. У меня и птичье молоко есть.
     - О! Замечательно!
     С утра встретились в подъезде (он был моим соседом к тому же) и пошли. Холодина конкретная — минус сорок восемь. Но мороз будет получше жары, соответственно погоде одежда — телогрейка на крупной вязки свитер, шерстяные штаны на тёплые байковые кальсоны, кроличья шапка и валенки на голую ногу. И никакой мороз нипочём.
     Идём молча, скрипим снегом. На реке мёртвая тишина, звёзды с ладонь, темень безлунная — Благодать!
     До палаток под скалой ходьбы минут сорок. Пришли не последние, но и не первые — над двумя палатками уже поднимались дымы. Лёд был чуть больше метра, поэтому час ушёл на лунки. На дрова с полчаса. Разместились ещё потемн;. Когда наметилась зорька, все лески, мормышки и блёсна уже стояли навострённые. Дна видно не было, но всё время тянуло высмотреть что-то в пучине. Глубина воды под палатками была от двух до пяти метров — чтобы было видно, как рыба подходит к снастям. Потому как зима — вода кристально чистая.
     К обеду я поймал трёх хариузков, грамм по триста каждый. Боря же волновался вхолостую. После обеда я секачом* подсёк еще двух каталок уже покрупнее, по четыреста грамм. Одна по крайней мере была такая. Боря вытащил одного хариузка, самого маленького из всего улова. Переживал конечно.
     Ближе к вечеру клёв прекратился совсем. Уже и дно почти не просматривалось, но Боря как-то узрел движение у дна:
     - Налим что-ли?
     - Бросай ложку*!
     И тут удочка, на которой была мормышка чуть не вылетела из его рук. Но Борька был к этому готов. С минуту длилась борьба и вот из майны показалась большущая морда, весьма симпатичная кстати.
     - Чир! - вырвалось у меня.
     - Помогай! Хватай за жабры!
     Рыбу мы победили. Я остался на ночь, а Боря пошёл домой, так ему хотелось похвастать своим уловом.
     В понедельник весь подростковый рыболовецкий «бомонд» в школе изрядно волновался, завидуя Борису. Ещё бы — Боря вытащил восьмикилограммовую…                нельму!

  *Совхоз — совхоз «Среднеканский», орденоносный, растениеводческий, животноводческий.
  *Русло Колымы — наш посёлок и совхоз находились на протоке р.Колыма.
  *Каталка — местное название рыбы породы «чукучан». Она круглая в поперечнике, как скалка для раскатывания теста.
  * Мулять — подманивать рыбу блесной или мормышкой.
  *Мальки — рыбки размером сантиметров около шести, применяются в качестве наживки на ловле налима.
  *Секач — браконьерская снасть, представляющая из себя крупный тройник на леске с грузилом.
  *Ложка — блесна, изготовленная из столовой ложки, самый распространённая снасть на Колыме для ночной ловли налима.

                УРОКИ ЖИЗНИ
    И желательно выучить их ещё в детстве.
    Жизнь постоянно подбрасывает нам уроки, чтобы в дальнейшем не попасть впросак, при обстоятельствах, гораздо более важных, чем в детстве. У меня есть несколько такого рода воспоминаний.
    Из детства дошкольного особых уроков не вынес, кроме того, что «нефиг» лазить по панелевозам с бидончиком молока. А вот лет с десяти кое-что было.
    В первый же отпуск в Хабаровске получил уроки, характерные для большого города.
    Мама с сестрой оставили меня у бабушки, а сами поехали в санаторий на Алтай. Я возился с двоюродным братом, Саней. Ездил к ним на дачу. Там как раз созревала клубника, а я про такое только слышал в своем Колымском. Ну и прельстился соседской ягодой, потому что Санины родаки первый урожай сняли и уже его съели. Короче полез я к их соседям, сорвал пару крупных ягод и попался на глаза своей тётке — Варе. Она была не сильно старше меня, лет на десять. Девица молодая, горячая — начала меня стыдить, да так, что не останавливалась весь день. А когда приехала маменька, рассказывала про меня, будто бы я перепахал чужую грядку животом, попортил несколько кустов, объелся до поноса и так далее, как говорится.
    Урок №1 — держись от близких родственников в городе подальше. Лучше к друзьям! Не всегда, но почти…
    Там же со мной произошёл случай, на мой взгляд наиважнейший в моей жизни.
    Пошли мы с пацанами из нашего двора через аэродром малой авиации на завод каких-то металлических заготовок. Там выштамповывали из аллюминиевой пластины значки, а саму пластину с остатками металла отправляли на склад металлолома. А мы уже  копались в этом ломе и искали нераскрашенные значки, которые случайно тоже были выброшены на сдачу лома.
    Идём, бесимся. И я начал доводить одного пацана, Пашу — он сказал, что мы идём мимо его дачи. Я думал он врёт и начал его оскорблять. Но Пашка открыл калитку и зашёл во двор:
    – Заходите парни, я вас ягодой угощу.
    Все зашли, а я остался снаружи, было дико неловко.
    – Серый, заходи, чего толчёшься на улице! Вот эти кусты можете объедать.
    Урок №2 — не плюй в колодец, может пригодится напиться. Веди себя достойно, как Паша.
    Следующее событие, уже в родной деревне.
    Я жил в, можно сказать, рабочем посёлке. Это совхоз в семи километрах от районного центра. Школа здесь была только начальная и мы ездили в среднюю на отдельном автобусном рейсе, он отправлялся в 8 часов утра. Одно время за нами приезжал полугрузовой «пазик». Сзади не было пассажирских сидений и пацаны устраивали там настоящие битвы. Делились на две команды и давили соперника где-то в углу. Я участвовал в этих битвах, по случаю, только на стороне победителей.     Пару раз это было, но потом эту машину убрали и мы уже спокойно доезжали до занятия на обычном автобусе. Я же понял, что окажись я под кучей пацанов неизвестно, чем бы для меня это кончилось. Я мог бы и не выдержать — задохнуться или от паники умереть.
    Урок №3 — всегда ставь себя на место других и поступай с людьми так, как ты хочешь чтобы поступали с тобой.
    Юрий Иваныч, не последний человек в нашей с моим папенькой жизни, рассказал мне недавно чудесную историю.
    Будучи подростком, он решил помочь своей маме починить примус, на котором они варили кашу домашней птице.
    – Юра. Что то примус хандрит. Вчера с трудом сварила баланду курям.
    Юра сразу решил, надо починить. Снял насос, но дальше в примус проникнуть отвёртке что-то мешало. Долго копался, ничего не получалось. Ну и решил себе подсветить спичечкой. Глаз выдержал, ресницы нет.
    Урок №4 — маме ничего не сказал, но для себя решил — спички и даже бутылочка с бензином несовместимы!
    Опять про меня. В старших классах частенько гуляли с девочками по дороге в     областной центр. А дорога, как собственно и сегодня, имела класс III. То есть, что называется, гравийка.
    Идём, щебечем, а навстречу несётся «зилок» с полуприцепом. Нет, чтобы отойти подальше, исполняя правило трёх «Д»*, идём, тупо, по встречке. Когда грузовик пронёсся, меня, как будто, кто-то сильно дёрнул за волосы. А волосы, в те благословенные времена, парни носили до плеч. Камень, весом грамм двести-двести пятьдесят, вылетел из под колеса и чуть не попал мне в голову.
    Урок №5 — даже в детстве надо немного думать, что последует за ненормальным поведением людей и механизмов.
    Ну вот, пока всё. Дальше будет...

  *Три «Д» - Дай Дураку Дорогу.