Спецрейс

Джон шёл по вечернему городу, размышляя о жизни, и направлялся к железнодорожной станции. Его друг работал на предприятии, где помимо мощных производственных цехов имелся замечательный спортивный комплекс с бассейном. К тому часу, когда Джон обычно приезжал, большинство рабочих уже расходилось по домам. Особое удовольствие доставляло одиночество: можно было бесконечно нарезать круги в прозрачной, чуть голубоватой воде, чувствуя, как усталость постепенно покидает тело.

Проходя мимо уличного кафе, он заметил знакомую супружескую пару. Они, не стесняясь прохожих, бурно выясняли отношения. Жена, вся, дрожа от негодования, выкрикивала, что не чувствует себя любимой — и потому уже полгода отказывает мужу в близости. Муж, мрачный и обиженный, огрызался, что желание любить жену с каждым таким отказом становится только меньше. Замкнутый круг из обид и невысказанной боли.

Джон подошёл к ним, они разговорились. Он попытался было примирить супругов, но в этот момент раздался звонок от друга с того самого предприятия.
— Срочно приезжай, — голос друга звучал непривычно глухо. — Здесь творится что-то странное. Люди падают в обморок без причины — словно вся жизненная энергия уходит из них за секунды.

Друг знал, что Джон порой замечает то, что скрыто от глаз других. Супруги, услышав разговор, переглянулись и попросили взять их с собой. Они давно интересовались паранормальными явлениями и могли поддержать молитвой, заговорёнными артефактами и своими знаниями о природе духовных вещей.

Вместе они отправились на электричку, но на платформе царило странное запустение. Из динамиков объявили, что все поезда в нужную им сторону отменены. Вскоре на платформе они остались совершенно одни. И когда уже собрались уходить, со стороны путей послышался мягкий, почти неслышный шум. Из темноты вынырнул странный состав — весь белый, с надписью на борту: «Спецрейс».

Они зашли в вагон. Внутри оказалось много людей с необычным оборудованием: военные, врачи, учёные с необычными приборами. Их пропустили без проблем, так как Джон был довольно известным в узких кругах специалистом, по всякой небывальщине. Оказалось, все едут на одно и то же предприятие. Ситуация там окончательно вышла из-под контроля.

«Вот они какие, современные охотники за приведениями», — подумал тогда Джон.
Прибыв на место все разделились на несколько групп. Военные и учёные, стали постепенно окружать предприятие, заходя с разных сторон. Джон вместе с супружеской парой присоединился к одной из групп, которая решила проникнуть внутрь здания через подвальные помещения.

Свет не работал, однако у спецгруппы были приборы ночного видения, и в зелёном свечении экранов подвал выглядел, как сцена из какого-то хоррора. Они медленно продвигались вперёд, а по краям мелькали какие-то тени — зловещие, неестественно подвижные.

Джон инстинктивно замер и подал знак супругам не шевелиться. Один из военных не обратил внимания на этот знак — и продолжил движение. На него напали мгновенно. Туманное животное, похожее на помесь волка и пантеры, только более зубастое, с длинными щупальцами-вибриссами вокруг морды, одним прыжком подмяло военного под себя. Человек даже не закричал — просто обмяк, будто из него выдернули стержень.
Учёные не растерялись. Один из них навёл на существо какой-то прибор, и прямо из воздуха сформировалось серебристое создание — точь-в-точь гиена, только светящаяся. Не раздумывая, она вцепилась в холку «пантере». Визг и звуки борьбы наполнили подвал. Через несколько секунд оба существа рассеялись хлопьями серебристо-зелёного тумана.

Военного вынесли на улицу. Внешних повреждений у него не было, но выглядел он так, будто пробежал несколько марафонов подряд — измождённый, пустой, словно растерявший всю энергию.

Группа двинулась дальше. Теперь, когда в углах мелькали тени, все замирали, а учёные включали свои машины. Призрачные гиены вступали в бой, каждый раз ценой своей недолгой жизни уничтожая призрачных хищников.

Поднявшись на верхние этажи, они увидели коридор, заполненный людьми. Рабочие, сотрудники предприятия и гости лежали в беспорядке прямо на полу — живые, но совершенно обессиленные. Пришлось организовывать эвакуацию. Джон со своей группой пошёл дальше.

Скоро их группа соединилась с другой, потом с третьей. Все столкнулись с разными проявлениями тёмной энергии: где-то помогали приборы, где-то — молитва, святая вода или заговорённые предметы. Военные по рации сводили данные, и картина постепенно прояснялась. Все отряды двигались к одной точке — к центру предприятия. Видимо корень зла находился там.

Это был огромный сгусток тёмно-зелёного тумана, который пульсировал и вспыхивал изнутри, как какое-то гнилое сердце. От него тянулись длинные щупальца — они тянулись к людям, присасывались и высасывали жизненную силу. В голове у героя сами собой всплыли слова из Евангелия: «Сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста» (Марк. 9:29).

Однако на практике помимо молитвы и поста потребовалась ещё и святая вода, и заговорённая сталь.

Им выдали стальные светящиеся ножи. Все действовали по отработанной схеме: как только щупальце присасывалось к кому-то из людей, соседи подбегали, разрубали его на несколько частей и немедленно опускали куски в чаны со святой водой. Щупальца с шипением растворялись, негативная энергия рассеивалась, а огромное существо постепенно слабело.

Битва превратилась в рутину. Существо так и не изменило стратегию — до последнего мгновения оно пыталось насытиться энергией окружающих, но ему больше не дали ни единого шанса.

Когда последний сгусток тумана рассеялся с тихим, похожим на вздох, шипением, в помещении воцарилась непривычная тишина. Учёные склонились над приборами. Потом один из них, устало вытирая лицо, объяснил Джону и его спутникам:

— Это существо не обладало разумом. Оно просто питалось страхами, сомнениями и негативной энергией людей. Когда таких эмоций накопилось достаточно много — оно пробудилось. Всё, что мы здесь рассеивали, это не «зло» в истинном смысле. Это то, что люди годами копили в себе и вокруг себя.

Супруги, которые ещё несколько часов назад готовы были разорвать друг друга на части, стояли рядом молча. Жена вдруг взяла мужа за руку. Он не отнял.
Джон посмотрел на них и подумал, что тьма не приходит из ниоткуда. Она питается тем, что мы сами выращиваем в своих сердцах, — обидами, невысказанными словами, глухим раздражением и холодом вместо любви. А свет побеждает не суперсилой, а терпением, прощением и той самой молитвой и постом, которые учат человека властвовать прежде всего над самим собой.

Предприятие очистили, но настоящий спецрейс каждый должен совершить внутри себя — чтобы не дать своей собственной тени пробудиться к жизни.