Сказка про жалость

 "Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут" (Мф. 5:7)


Давным-давно люди выращивали необычные семена. Они были на вид как пшеница, только у зерна не один росток, а два. Назывались эти семена жалостью. Хлебные семена тоже выращивали. Но урожай семян жалости был в двое-трое меньше, чем пшеница. А самое главное, когда ел человек хлеб из семян жалости, он наполнялся сочувствием к людям. Начинал заботится о них, следил чтобы другой человек не оступался в поступках и в мыслях. Не ошибался, не унывал бы, надо чем помочь – помогали друг другу и делом и словом добрым. Казалось бы, зачем человеку лишние заботы. Но когда так люди помогали друг другу и жалели друг друга заранее, то другому человеку много заметнее со стороны, в чём помощь нужна.


 Как птица. Когда она одна, то сидит нахохлившись в безысходности, без цели и смысла. Как забытая и потерянная. Конец ей, а рано ли, поздно ли, всё одно. Когда птице пожалеть некого, то ей и себя всё меньше жаль.

 А когда птица находится при нужном в её жизни деле, то пара птичья выводит птенцов, растит их, выхаживает. А то и другим помогает птенцов выхаживать. Летает не куда попало, а знает зачем и для чего. Так и человек.


 Пахали-сеяли жалость всеми семьями, дружно, все при деле.

 И как выращивали жалость, то все были здоровы и довольны. Никто не был несчастен. Никто сверх сверх сил не работал, потому что никто свою работу на других не перекладывал. А случится кому напасть какая, всегда находилось кому помочь, все друг другу подмога.

 Бывало даже, есть у человека обычный хлеб, но если заканчивается хлеб жалости, то человек старается его первее раздобыть. Чтобы этот запас был на первом месте, пусть лучше обычного хлеба крошки, но чтобы хлеба жалости корка точно была в запасе.


 Но случилась как-то совсем беда по всей земле. Прошла сухая гроза по землям, от края до края. Молнии рвали воздух и пашню, разметали побеги, семена и гряды. А дождя не было. Много тогда людей побило, пострадало. Семьи разделило, домы разметало. Как выживать, никто не знает, кто как может выкарабкиваются. Не до жалости людям стало, так люди подумали.

 
 И стали люди безжалостны. Жить вроде без жалости можно. Но как-то не так. Лица осунулись, рты перекошены.

 Стали люди меньше смотреть на помощь другим, самим бы выжить. Так люди думали, что жизнь стала другою, значит и жить надо по-другому. Каждый сам за себя.


 И вот люди которые посильнее, стали оттеснять тех кто послабее, на земли которые победнее. Жили люди на этих бедных землях впроголодь, только-только выжить. Но случилось необычное дело. Пробились с трудом сквозь бедную землю семена, непохожие на обычные – с двумя ростками. Один росток другому стал помогать, друг друга они подкармливали, к солнцу тянулись. И всё равно всходило их мало – а были это семена жалости.


 На богатых землях люди вытаптывали жалость как сорняк. Потому что росла жалость не так тучно, как едовой хлеб, который много зерна людям давал, и копны травы скотине. Говорили богатые люди друг другу, что негоже размениваться на мелкое, надо растить только большое. И друг на друга там люди косо смотрели: чтобы своего не упустить, а лучше и чужого добыть. Жили если и друг с другом, то всё равно как животные. Даже веру такую сделали, что произошли они от животных.

 
 А на бедных землях люди каждый колосок берегли. И друг друга берегли. Какие-то другие люди были, хоть чем-нибудь, а счастливые. Непонятно чем, а вот другие, счастливые и всё тут. Да ещё так рассуждал среди них человек: есть у меня хоть немножко добра, в мыслях, в сердце, в жизни – пойду поищу, с кем поделиться. И когда идёт, то глядишь – а навстречу ему такой же человек, с добром в душе. Жалеющий и готовый ещё пожалеть, сжалиться. Одно точно известно: когда эти люди говорили, что они счастливы, то им почему-то веришь по-настоящему.


 Настолько давно это было, что уже никто не может точно сказать – были эти семена такими, или другими. И были они на самом деле или нет, уже никто не может точно сказать. Но только с той поры самые мудрые говорят про то, что семена эти перестали быть приметными, зато их действие распространилось повсюду. И получают люди эти семена не через пищу, а откуда-то, как говорят, свыше. Неведомо откуда они берутся, но главное, что пониманием принимает человек эти семена, разумом значит. Как это делается, неизвестно, но результат налицо: семена есть, и они действуют. Они делают людей способными не завидовать чужому счастью, а радоваться ему. Так счастливых людей становится в два раза больше, почти ничего для этого не делая. А если делается помощь, то счастливых людей становится больше вчетверо и вдесятеро. Чувствовать чужую нужду, чужую боль, помогать и делиться. Самое лучшее, это когда с человеком делятся, а он потом тоже начинает делиться с другими. А когда люди злобны друг на друга, то у них закрываются глаза и на человеческое в них самих.