Управляющий прииском

История жизни, служения и трагедии дворянина из города Мариинска Кемеровской области, работающего управляющим Александровским прииском Южно-Енисейского горного округа с 1904 года по 1919 год. Что открыли об этом человеке и его семье архивные документы?
В метрической книге записей о рождении, браке и смерти Никольского собора города Мариинска имеются сведения: 12 декабря 1875 года родился мальчик Александр. Его родителями были дворянин Волынской губернии 1812 года рождения, Калистрат Игнатьевич Стефанский католической веры и его законная жена 1839 года рождения, дворянка Мария Казимировна православной веры. Кроме Александра, у пары были дочери Анна и Елизавета, а также сыновья Антон и Владимир. Семья проживала по улице Береговой, где имела участок земли 22 на 25 на 22 саженей, на котором находились два деревянных пятистенных дома. Один из домов, меньший по размерам, вместе с постройками занимал участок размером 10,5 на 7 саженей. Здесь имелась завозня, деревянный сарай и навес. Другой дом был в полтора раза больше первого, и рядом с ним размещался каменный флигель, а также погреб и чуть в стороне - конюшня. Крыши всех построек были крыты железом. За домами располагался большой огород. Мария Казимировна Стефанская принимала участие в городских выборах. Старший из сыновей, Антон Стефанский, проживал в городе Красноярске, о его благотворительности имеются сведения в печати. Газета «Енисей» от 19 января 1897 года сообщала, что на устройство ёлки в Усть-Тунгузском приходском училище было собрано 54 рубля 50 копеек, которые пошли на покупку украшений, игрушек и подарков. Среди оказавших финансовую помощь есть Антон Стефанский, также он отмечен в пожертвовании денежных средств на призрение бесприютных детей в городе Красноярске, о чём сообщала газета «Отклики Сибири» от 13 февраля 1915 года. Газета «Воля Сибири» от 28 декабря 1918 года сообщала о передаче денежных средств в размере 272 рубля в пользу пострадавших чехословаков, сербов и их семей, в числе жертвователей отмечены Антон и Александр Стефанские. Средний из братьев, Владимир Стефанский, имел своё дело в Мариинске (был совладельцем кирпичного завода), в июне 1910 года он был выбран в попечительный совет Мариинской женской гимназии, члены которого жертвовали приличные денежные средства на благо учебного заведения. В том же году Владимир принимал участие в проекте по передаче в частные руки аптеки, находящейся в ведении города и приносящей большие убытки. В 1900 и 1908 годах Владимир Каликстович был гласным по выборам в Думу. Его жена Клавдия Павловна Стефанская также принимала участие в общественной жизни города. В августе 1917 года она была включена в комиссию по выборам Учредительного собрания по Мариинскому уезду. Комиссия параллельно выборам в Учредительное собрание, вела и подготовку к выборам в земство.
Алекандр Каликстович Стефанский после окончания городского училища поступил в Николаевскую инженерную академию города Санкт-Петербурга, окончив которую получил звание подпоручика и специальность инженер-топограф. Отслужив год в армии, в 1897 году был отправлен в запас по состоянию здоровья. Вернувшись в родной город, работал топографом, заведовал хозяйством в Мариинском уезде на горных работах. В начале 1906 года подал прошение в Александровскую золотопромышленную компанию, которая добывала золото в Южно-Енисейском горном округе, на должность помощника управляющего прииском по хозяйственной части. В марте 1906 года Стефанский прибыл на прииск Александровский, расположенный в южной тайге. Путь был неблизкий. От Мариинска до Красноярска, где находилась контора компании, добирался на поезде. После оформления документов, получения указаний и проездных переночевал в городе, а утром отправился по Енисейскому тракту до деревни Каргиной на санях, запряжённой тройкой лошадей. Расстояние в 270 вёрст преодолели за 8 часов, сказалась оттепель, при которой первые 70 вёрст от города дорога была рыхлой и тяжёлой для коней даже при их частой смене. Александр почти всю дорогу спал или был погружён в дрёму, но, когда просыпался, не переставал удивляться окружающим видам. Снегу становилось всё больше, дорога всё уже, горы, поросшие смешанным лесом, сменяли равнину, всё ближе подступая к тракту. Утопающее в снегу село Каргино раскинулось на высоком левом берегу Енисея. Здесь было более 50 домов и строений, небольшая деревянная церквушка, несколько мелких лавок, большая почтовая станция с постоялым двором и ночлежкой для арестантов, следовавших этапом в город Енисейск. Переночевав в жарко натопленной заезжей избе на деревянной лавке, Стефанский продолжил путь. Только теперь в повозку с санями была запряжена двойка лошадей, за которой следовали ещё два воза, гружённых сеном, которое всегда было в цене на приисках, особенно в весенний период.
Обоз, выйдя из Каргино, пересёк по льду реку Енисей, миновал село Стрелку и реку Ангару с её крутым правым берегом, после чего дорога пошла покосами, укрытыми ярко-белым снежным ковром. После покосов обоз растворился в лесу, отмеряя вёрсты по хорошо накатанной санями зимней дороге. Тайга молчаливо встречала путников, величаво кивая освободившимися от снежных шапок ветвями огромных деревьев. Местами в стене леса вдоль дороги простирались снежные поля с торчащими макушками молодых деревьев. Как пояснил ямщик, это следы пожаров, возникающих по вине людей. В отличие от Енисейского тракта, здесь очень редко встречались стоящие у бровки дороги порожние сани, пропуская идущий на промыслы груз. Таёжные зимовья, стоящие по пути, были грязными и неухоженными, с покосившимися срубами из почерневших от времени брёвен, укрытыми шапками снега. Лишь Татарское зимовье, расположенное на одноимённой речке, отличалось большими размерами, наличием подменных коней, чистотой и приветливостью зимовщиков, предлагающих отведать щи, чай из старого, видавшего виды самовара, для лошадей овёс, сено, детали упряжи. На Александровский прииск, приютившийся под склоном горы и заваленный снегом по самые крыши, добрались под вечер, когда солнце готово было спрятаться за зелёными вершинами дальних гор.
Стефанского поселили в доме для служащих, выделив отдельную комнату. Управляющий прииском был Д. А. Берг, который входил в число компаньонов Александровской компании, имея 6 паёв; было видно, что он чертовски устал от проблем и жизни в глуши. Познакомив Александра с ходом ремонтных работ на драге, а также с материальным И. И. Щукиным и монтёром (механиком) Абрамом Терёшкиным, Берг собрал свои вещи и в конце месяца покинул таёжный стан. Стефанский остался один на один с неизвестной ему машиной под названием «драга», которую следовало отремонтировать, запустить в работу и в первых числах мая начать добывать золото.
Стан Александровского прииска был расположен на небольшой возвышенности правого берега реки Удерей, где приютилось с пяток небольших, бревенчатых домиков в четыре стены с покатыми крышами, накрытыми дранью, с одним крохотным окном. Ещё два дома отличались от остальных своими размерами и крышами, крытыми тёсом, – здесь проживали служащие прииска. Дом Управляющего стоял в стороне, выделялся своими размерами, наличием крыльца, двух печей, обилием окон и добротной крышей, крытой железом. Также на прииске имелись две казармы для рабочих, небольшая покосившаяся от времени кузница с односкатной крышей, конюшня, два небольших амбара и один большой. Меньше версты вниз по течению реки располагался Александро-Ивановский прииск, где также находилась драга, но принадлежащая другой компании. После революции, в двадцатые годы, эти два стана объединили в один посёлок, получивший в 1932 году название Южно-Енисейск, ставший на двадцать лет районным центром. Посёлок существует по настоящее время.
Первая драга попала в Россию из Европы. В феврале 1894 года был заключён контракт между Верхне-Амурской компанией и голландской компанией «Верфь Конрад» на поставку семидесятилитровой многочерпаковой драги новозеландского типа. Осенью того же года драга в разобранном виде прибыла к заказчику, а зимой следующего года её части и агрегаты перевезли на Воскресенский прииск. Драгу назвали «Первенец» и 15 марта приступили к её монтажу на реке Уруша. Вечером 25 мая 1896 года был завершён монтаж всего оборудования, две паровые машины установлены в понтон и опробованы. Осталось навесить черпаковую цепь и запустить «Первенец» в эксплуатацию, но в связи с наступившими сумерками и концом рабочего дня работы перенесли на утро. Ночью, пока все спали, на реке начался паводок, уровень воды за четыре часа поднялся на два метра.
Драгу, привязанную пятью канатами к берегу, оторвало и понесло вниз по течению. Проплыв несколько километров, она упёрлась понтоном в подводную скалу и была опрокинута мощным потоком на бок. Несмотря на трагедию и возникшие сложности, «Первенец» был отремонтирован и готов к эксплуатации уже десятого августа. Но в связи с тем, что драга оказалась в результате сплава на «чужом» прииске, её снова разобрали и перевезли. Только в конце мая 1897 года «Первенец» начал отрабатывать россыпь, добыв за сезон 1 пуд 24 фунта золота, вместо 2 пудов 10 фунтов по расчётам. Следующий сезон также принёс разочарование в результатах работы, и машину перевезли на другую реку. Несмотря на неудачи первой в России драги, анализ её работы показал, что причины кроются в слабой организации труда: работа в одну смену, большое количество обслуживающего персонала, малое количество дней работы. Вместе с тем выработка на одного рабочего по горной массе на Воскресенском прииске была гораздо выше, чем на других, а стоимость переработки кубометра песков ниже, что подтверждало эффективность работы. Несмотря на первенство Амурских золотопромышленников, более широкое и эффективное использование драг было налажено в Енисейской губернии.
Крупный енисейский золотопромышленник Н. В. Асташев пришёл к выводу, что выгодная разработка небогатых по содержанию россыпей возможна только с заменой ручного труда машинным, обратив внимание на растущее число драг в мире. Чтобы основательно изучить новый вид машин, он в 1897 году отправляет своего компаньона и специалиста по горному делу И. А. Хейна в Амурскую область на Воскресенский прииск для ознакомления с «Первенцем», после чего - в Новую Зеландию, Австралию и Америку. По возвращению Хейна из командировок, длившихся около года, был проведён тщательный анализ драг голландского, новозеландского и американского типов. Решено было остановиться на машинах Новой Зеландии, а для того, чтобы их приобрести и испытать, в 1898 году было учреждено Товарищество «Драга». Основателями его стали Н. В. Асташев, П. К. Гудков, И. А. Хейн с приглашением других лиц. В январе следующего года число вкладчиков увеличилось настолько, что решено было заказать две драги. Господин Хейн вместе с механиком Шестаковым выехали в Новую Зеландию для заказа и приёмки трёх драг: две для Товарищества и одну - лично для Асташева. Драги, принадлежащие Товариществу, в 1900 году смонтировали на реке Шалтырь-Кожух в Мариинском округе и на реке Удерей (Калифорнийский прииск) в Южно-Енисейском округе. Драга Асташева была смонтирована на реке Кие, но потом перевезена в Южно-Енисейский округ и продана Товариществу «Драга». Чертежи, купленные в Новой Зеландии, были переданы Невьянскому заводу на Урале, для постройки драг всем желающим с компенсацией в 1500 рублей Товариществу с каждого заказа. В феврале 1901 году Товарищество «Драга» было преобразовано в акционерное общество с капиталом в 500 тысяч рублей.
Особенности драги новозеландского типа рассмотрим на примере машины, работающей на Георгиевском прииске Мариинского уезда. Драга была изготовлена по проекту братьев Cutten, на заводе Burt Новой Зеландии. Понтон делали из плах, напиленных из местной лиственницы, дно и стенки двойные. Через два фута между плахами ставили распорки, и против каждой из них в корпусе понтона была устроена поперечная ферма – рангоут. Вся система стягивалась железными болтами, а швы конопатили в три нитки для придания герметичности. В передней части понтона имелся вырез для опускания черпаковой рамы. Черпаковая цепь прерывистая, в ней чередовались звено холостое со звеном, имеющим черпак. Длина звена 2 фута, такая же и ширина цепи. Черпаки клёпаные, изготовлены из листовой мартеновской стали толщиной 96 мм: на переднюю режущую часть клепалась полоса (губа) из более твёрдой стали. Черпак имел форму усечённого конуса объёмом 4,5 кубических фута.
Обогатительное оборудование состояло из бочки и шлюзов. Бочка цилиндрической формы длиной 6,4 м и диаметром 1,52 м, установлена на ролики. В бочке имелся лёгкий набор, листы с дырами диаметром: 6,3 мм, 7,9 мм, 9,5 мм. Породу промывала труба с отверстиями, проходящая внутри бочки. Поперёк бочки были расположены пять шлюзов длиной 5,18 м, шириной 1,07 м, с уклоном 1/10. Шлюза деревянные застилались плотным полотном, затем кокосовыми матами, сверху маты прижимались проволочной решёткой, закреплённой деревянными клиньями. В конце шлюзов, поперёк их, проходил жёлоб с решётками, называемый «американкой». По жёлобу сбрасывались в отвал хвосты после шлюзов. Для промывки породы в бочке использовался центробежный насос, установленный в понтоне драги, производительностью 3 кубических фута воды в секунду или 24 тысячи ведер в час. Пустая и крупная порода из бочки поступала на галечный транспортёр, состоящий из небольших железных черпаков, соединённых в бесконечную цепь. Порода поднималась транспортёром на высоту 6,5 метров и сбрасывалась в отвал.
На драге был установлен паровой котёл в 60 сил и две паровые машины. Главная машина в 40 сил – горизонтальная, двойного действия, приводила в движение черпаковую цепь, бочку, насос и галечный транспортёр. Передача на агрегаты производилась ремнями из верблюжьей шерсти шириной 10; 8 и 6 дюймов. Машина для винча – вертикальная, двойного действия в 6 сил. Винч – паровая лебёдка, состоящая из 7 барабанов, на которые наматывались канаты для передвижения драги по забою. Канатов пять: два в носу, два в корме и один впереди драги. Вес машины составлял 3600 пудов, стоимость с затратами на сборку и монтаж – 76 тысяч рублей. Работа на драге была организована в три смены по 8 часов, в каждой смене выходил драгёр, машинист и кочегар. В дневную смену выходил дровоплав для подвозки дров с берега на драгу. На случай ремонтов на прииске имелись кузнец и слесарь. Обязанности промывальщика выполнял один из драгёров за доплату в 1 рубль. Съёмка золота производилась ежедневно с первых трёх шлюзов, с остальных двух - через день.
На конец 1903 года в России работала 21 драга и 4 начали строить. В 1906 году Южно-Енисейский горный округ имел 15 драг и 5 строилось. За год в округе было намыто 56 пудов 25 фунтов золота, из которых 39 пудов 27 фунтов, или 70% добыли драги, переработавшие 92% песков от общего объёма. В период зимнего ремонта на драге было задействовано до 20 человек, самые опытные из которых, помогали Стефанскому, взяв на себя руководство работами. Управляющему оставалось лишь прислушиваться к их советам, изучать механизмы, решать хозяйственные вопросы и вести документацию. Значительный объём работ на драгах того времени занимали котельные работы. При отсутствии сварки все ответственные соединения клепались при помощи заклёпок. Ремонт днища черпака и его режущей части (губы), крепление листов дражной бочки, соединения черпаковой рамы, рамы стакера, шлюзов и множество другого оборудования не обходилось без внимания кузнецов и молотобойцев. Ценными специалистами считались и плотники первой руки, ловко работающие не только топором, но и рубанком. После запуска драги в работу на прииске работало до 40 человек. Надлежащее выполнение обязанностей рабочими и сохранность золота контролировали два депутата (смотрители, охранники), которые также доставляли золото в медной банке с драги в контору прииска, где оно взвешивалось и закрывалось управляющим в сейф. По мере накопления золото упаковывалось в кусок выделанной лосиной шкуры, пломбировалось, скреплялось печатями и отправлялось посылкой вместе с золотом других приисков под охранной горной полиции до почтовой станции, расположенной на Енисейском тракте. Бывали единичные случаи нападения на обоз, везущий золото, а также на конторы приисков.
Шло время, Стефанский всецело был поглощён работой. Драга, построенная в 1904 году, имела множество конструктивных недостатков, её оборудование и механизмы быстро изнашивались, требуя постоянного внимания и ухода. Отрицательно сказывались на работе горно-геологические условия – плотик был представлен скалистым ребровиком, в нишах которого было скрыто большое содержание золота. При отработке крепких пород на низах забоя происходили поломки зубьев шестерён привода цепи, рвался приводной ремень, расшатывались деревянные балки каркаса драги. Чтобы избежать больших простоев, Александру приходилось ездить по приискам в поисках запасных частей. Кроме того, на управляющем лежали обязанности по подготовке площади отработки с уборкой леса и растительного слоя, проведение разведочных работ путём проходки шурфов в зимний период «на выморозку», а также заготовка и доставка дров для драги и жилых помещений. Таёжная жизнь и беспрерывное производство, требовали огромного напряжения сил при полном отсутствии развлечений, скромном выборе продуктов и товаров в местных лавках. Александру помогала преодолевать трудности его верная жена Анастасия Александровна, приехавшая на прииск вслед за мужем. Здесь она родила первую дочку, которую назвали Еленой, Лёлей, как нежно звали её родители. Ещё через год появилась на свет Мария, её родители называли Муся.
Летом Анастасия большую часть времени проводила с детьми дома, где было прохладно и не было надоедливой, больно кусающей мошкары. Иногда, покормив мужа обедом, она, надев шляпку, выводила легко одетых детей на улицу. Повесив на плечо плед, брала в одну руку лукошко с игрушками и бутылкой воды, на другую руку садила младшую дочурку Марию, которая сразу же цеплялась своими ручонками за её шею. Елена шла самостоятельно, держась за подол материнского платья. Так и шли они к дражным отвалам или на берег Удерея, где была прохлада от воды и в дневное время не было мошки. Частенько к ним подбегал местный мальчишка и предлагал донести лукошко. Получив согласие, он с гордым видом семенил рядом, шлёпая босыми, чёрными от грязи ногами по камням. Расстелив на земле плед, Анастасия садила на него девочек, раскладывала игрушки и присаживалась с краю сама. Играя с детьми, любуясь рекой и природой, она проводила здесь от полутора до двух часов, после чего возвращалась домой. Изредка брала с собой одну из немногих книг, прочитанных уже множество раз, но читать ей на природе не давали свои и местные дети, приходящие иногда вместе с родителями посмотреть на отдыхающую семью управляющего. Анастасия знала имена всех женщин, мужиков и детей, проживающих не только на своём прииске, но и на соседнем. Дети часто прибегали, рассаживались в сторонке и наблюдали, как играют девочки, потом убегали по своим делам, потому как у каждого из них были обязанности по дому. Мужики знакомились, делая вид, что проходили мимо, некоторые доставали из кармана завёрнутый в чистую тряпицу кусочек сахара, горсточку кедрового ореха или сушёной ягоды, искусно изготовленную ножом деревянную фигурку лошади или лесного зверя, предлагая принять подношение от чистого сердца. Анастасия была удивлена простотой и открытостью местных жителей, ей неудобно было брать подарки, но и отказом боялась обидеть людей. Одна из женщин предложила приносить молоко для девочек за ничтожную плату. Другие предлагали присмотреть за малышками, если в этом будет необходимость, предлагали просто так, без оплаты, варенье, солёную черемшу и рыбу. Забавляло Анастасию, когда жители пытались выговорить трудное для них отчество мужа, она улыбалась и прерывала говорившего, давая понять, что понимает, о ком идёт речь.
В 1908 году карьера Стефанского в качестве управляющего могла закончиться. Оборудование драги по причине своего несовершенства часто ломалось, что вызывало простои. К тому же руководство компании приняло решение увеличить мощность привода черпаковой цепи и объём черпаков, что способствовало расшатыванию балок несущей конструкции, смещению привода черпаковой цепи, увеличивая его аварийность. В помощь Александру был отправлен на прииск один из компаньонов организации, но от него было больше вреда, чем пользы. Контролёр, не зная специфики работы, постоянно вмешивался в производственный процесс, писал гневные письма руководству, что вносило сумятицу и нервозность среди рабочих и служащих. Стефанский, не выдержав излишнего контроля и давления, в конце промывочного сезона написал прошение об отставке. Его вызвали в Красноярск на встречу с правлением компании, где за Александра заступился инженер И. А. Хейн – единственный авторитетный знаток дражного дела того времени. Хейн высказал мнение, что причиной плохой работы драги является её техническое состояние вследствие недостаточного внимания ремонтным работам. Если в зимний период провести в полном объёме ремонт оборудования, то драга сможет добиваться хороших показателей в сезоне, а управляющим, способным удовлетворить потребности компании, он видит Стефанского. В целом 1908 год для компании был провальным несмотря на то, что драгой было добыто 3 пуда 1 фунт золота при задании по смете в 2 пуда 29 фунтов. По итогам работы Александровская компания получила убытки в размере 4 396 рублей.
После неудачного сезона в зимний период был проделан большой объём работ со значительными финансовыми затратами, включая ремонт всего оборудования, замену балок несущей конструкции драги, что позволило получать хорошие производственные показатели во все последующие годы эксплуатации машины. Конечно, не обходилось без аварийных ситуаций, но их устранение не оказывало существенного влияния на общие результаты работы драги. Кроме технического состояния оборудования, Стефанский уделял большое внимание разведочным работам, которые проводились в основном во время морозов путём послойного снятия грунта в шурфах. По заданию руководства занимался поиском новых мест, пригодных для отработки драгой, для чего приходилось уезжать далеко в тайгу на несколько дней, а посещение северных участков длилось более недели. Не оставалась без внимания Александра и организация работ на стане. Здесь была построена новая мастерская, для которой были приобретены сверлильный и токарный станки, а также котёл и паровая машина для их привода. Заслугой управляющего была и новая кузница, казарма для служащих и кухня. Авторитет Стефанского в компании рос с каждым годом. Осенью 1912 года случилась крупная авария, в день запланированной остановки машины на зимний период обмёрзшая драга накренилась на левый борт, в результате чего в понтон хлынула вода и драга начала тонуть. Находящийся на смене опытный драгёр сумел предотвратить полное потопление, путём натяжки маневровых канатов лебёдки винча и быстрой откачкой воды из понтона. Прибывшие со стана рабочие во главе с управляющим предотвратили поступление воды в носовые отсеки, в результате чего затопленной оказалась только половина понтона. Драгу оставили вмерзать в лёд, благо морозы были более 20 градусов.
Правление Александровской компании прислало Стефанскому телеграмму, подписанную директорами П. И. Рачковским и Н. Н. Гадаловым, в которой, в частности, говорилось: «…давать вам какие-либо советы по сохранению драги считаем излишним, полагаясь на вашу опытность». Александр Каликстович оправдал ожидания руководства в этой непростой ситуации, проявив свои организаторские и инженерные способности. После выморозки люков затопленных отсеков и устройства над ними водонепроницаемых коробов, был растоплен паровой котёл для таяния льда в понтоне и откачки воды. Одновременно по периметру драги устроили майну, а для быстрого подъёма кормовой части понтона из воды был использован канат от лебёдки, пропущенный через ролик, висевший на бревенчатых козлах, опирающихся на дно разреза. Вся операция по спасению машины заняла 21 день, по счастливому стечению обстоятельств ни один из её агрегатов не пострадал. Для улучшения плавучести драги было принято решение установить в корме понтона два карбаза (герметичных деревянных ящика).
В 1913 году Александр Каликстович неожиданно для себя убил медведя. К этому времени он уже был обладателем револьвера и винчестера 38 калибра. Жить на прииске без оружия было практически невозможно, учитывая частые поездки в тайгу по разведке новых мест промыслов, проверке работы отрядов бьющих шурфы по долинам рек. История с медведем началась два года назад, когда зимой охотники принесли на соседний прииск крохотного медвежонка, а жена местного управляющего забрала его к себе. Весной медвежонку, которому дали имя Шурка, отгородили частоколом место рядом с домом и посадили на цепь, привязав её к стоящей в загородке сосне. Шурка был любимцем не только детей, но и взрослых, приносящих ему корочки хлеба, пару горстей ягоды, а иногда рыбу или подпорченное мясо. Дети угощали медвежонка свежей зеленью и мелкой рыбой, радуясь тому, как он смешно ел. После еды малыш бегал, гремя на всю округу цепью, играл с обглоданной костью или, фыркая, царапал когтями и катал по загону чурку, Набегавшись вволю, медвежонок выбирал место в тени и, завалившись на бок, быстро засыпал, сопя во сне и подёргивая лапами, словно продолжая куда-то бежать. Прошло два года, Шурка зимовал в срубленном для него домике и всё также веселил и радовал жителей обоих приисков своими проделками. Но это уже был не милый медвежонок, а крупный медведь с большими зубами и когтями, обладающий огромной силой. Мишка по-прежнему забирался на забор и протягивал лапу, прося подаяния, но люди, страшась его вида, уже с опаской бросали еду в щели между брёвен или через частокол. Если год назад были любители с ним побороться и поиграть, то теперь таких не было. Вместе с тем всё чаще возникал вопрос, как поступить с косолапым. В одну из ночей Шурка сбежал, оставив после себя лишь ржавую цепь да порванный ошейник. Через пару дней медведь напугал трёх женщин, собирающих смородину по ключу ниже Александро-Ивановского прииска. Вечером того же дня одна из коров вернулась с пастбища со следами когтей на задней ноге. Родители настрого запретили детям уходить за пределы стана, а стадо коров, пасущихся на левом берегу Удерея, стал охранять пастух с ружьём. С опаской ходили и смены рабочих на драгу, а Стефанский даже сел на коня, беря каждый раз с собой ружьё. Верхом он быстрей мог прийти на помощь или догнать убегающего зверя, в ликвидации которого уже не было сомнений. В последний день июля, около четырёх часов дня, управляющий возвращался верхом на коне с драги по лесной дороге, проходящей вдоль левого берега Удерея. Накануне прошедший сильный дождь с грозой наполнил воздух влагой, но совершенно не принёс прохлады. Серый переставлял ноги то разбрызгивая дождевую воду из луж на дороге, то цокая по камням подковами. Коня докучали пауты и комары, он резко мотал и встряхивал головой, лупил себя хвостом по крупу, отгоняя надоедливый гнус. Предавшись мыслям, управляющий уже приближался к мосту, как вдруг из ближайшего леса, мыча и толкаясь, стали выбегать обезумевшие от страха коровы, направляясь прямиком в сторону прииска. Стефанский осторожно спустился на землю, поглаживая по холке встревоженного коня, дослал патрон и стал всматриваться в стену леса, стараясь рассмотреть медведя. Его винчестер 38 калибра не был предназначен для охоты на крупного зверя, что придавало волнение, но страха не было. Мимо промчалась, безумно мыча и мотая головой с поднятым вверх хвостом, отставшая от стада корова. Её зад и нога были покрыты глубокими рваными ранами от когтей, из которых струилась кровь. Серый, захрипев, стал нервно перебирать передними ногами, готовый броситься вслед за коровой, но хозяин, не отпуская повод, успокоил его, гладя шею и ощущая сильную дрожь коня. В ту же минуту из леса выскочил медведь, прыжками догоняя корову, Александр вскинул ружьё, но что-то удержало его от выстрела. Увидев человека, косолапый резко остановился в восьми саженях от Стефанского. Усевшись на зад, он стал протягивать лапу, как ещё недавно сидя на заборе и прося еды. Стефанский, стараясь не смотреть в глаза медведю, вспомнил слова охотников, где находятся уязвимые места, прицелился и нажал на спусковой крючок, быстро передёргивая затвор, успел выпустить три пули, прежде чем зверь завалился навзничь. В то же время из леса показался, слегка прихрамывая, старик-пастух с ружьём в руках. Управляющий, вскочив в седло, забросил за плечо ружьё и рысью направился на стан, где его ждали дела, да и надо было отправить людей свежевать добычу.
Осенью того же года Елена - старшая дочь Александра поступила в гимназию. Анастасия хоть и учила детей грамоте, но считала, что получать хорошие знания необходимо от учителей, общаясь в кругу своих сверстниц. К тому же гимназия в Мариинске имела хорошую репутацию и опытных педагогов, а старший брат Стефанского Владимир и его жена Клавдия были рады приютить девочку у себя. В следующем году предстояло начать обучение второй дочери Стефанских, Марии, вместе с которой планировала покинуть прииск и Анастасия Александровна. Для этого в Мариинске по улице Береговой был отремонтирован один из родительских домов.
В середине июня 1914 года произошло важное событие в Александровской компании: было принято решение о приобретении у промышленницы Ю. К. Усковой парового бура Кийстона, находящегося на прииске Елизаветинском северной тайги. Буровой станок было решено использовать для разведки участков в долине реки Понимбы. Александр Каликстович, выехав на место нахождения машины, принял её и организовал доставку на место работ, проведя две недели в поездке. Оборудование и материалы агрегата состояли из 86 наименований, в том числе: буровые трубы диаметром 6 дюймов, инструмент и приспособления для их соединения, слесарный инструмент, запасные части. Доставка буровой установки и её оборудования на место работ затянулась до зимы по причине полного отсутствия дорог.
Пока руководство компании и Стефанский были заняты своими проблемами, политическая ситуация в мире обострилась и балансировала на грани начала большой войны. Восемнадцатого июля (31-го по новому стилю) в стране была объявлена всеобщая мобилизация. На следующий день Германия объявила войну России и ночью вторглась на её территорию. Россия ответила объявлением войны и за 45 дней поставила под ружьё 3 миллиона 288 тысяч военнослужащих, а также 570 тысяч ратников запаса. На прииске Александровском не оказалось запасников, и начало войны никак не отразилось на его жизни, однако в целом из южной тайги было мобилизовано около двух десятков человек. Значительные потери понесла медицина: на три больницы остались доктор и один фельдшер, остальные были мобилизованы. Первый месяц войны запомнился необычайным подъёмом патриотизма в городах, в основном среди обывателей и молодёжи. В конце августа Анастасия вместе с дочками покинула прииск и перебралась жить в Мариинск, чтобы помочь детям в учёбе.
 Продолжающаяся в 1915 году война с Германией создавала дополнительные трудности для золотопромышленников. Остро ощущалась нехватка рабочей силы, сложно было доставлять грузы по железной дороге, стал появляться дефицит некоторых материалов, сильно ощущался рост цен. Несмотря на трудности, Александровское акционерное общество в сравнении с другими предприятиями успешно вело дела в северной и южной частях Енисейского горного округа. На севере по речке Понимба была проведена разведка паровым буром Кийстона на горных отводах трёх приисков. Драга под руководством Стефанского с отличными показателями отработала сезон, добыв 5 пудов 3 фунта золота, чем принесла акционерному обществу 34 455 рублей чистой прибыли. Зимой, в период зимнего ремонта, на прииске оставалось мало людей, большинство находилось в отпусках, поэтому Александр иногда оказывал помощь рабочим. Так было и первого февраля: управляющий, находясь в мастерской, решил помочь слесарю установить черпак на стол сверлильного станка. При выравнивании черпака тот завалился на бок, сильно придавив Стефанскому пальцы правой руки, да так, что три пальца вышли из суставов. Доктор Ксюнин оказал помощь Александру, предупредив, что последствия травмы будут сказываться в дальнейшей жизни, а вот писать он сможет, но не ранее чем через три недели. Пришлось на этот период привлечь материального И. И. Щукина в качестве писаря для составления заявок и отчётов.
 В 1916 году фронт стабилизировался. Русская армия, отступающая с большими потерями весь 1915 год, перешла к обороне, и началась позиционная война. Знаменитый Брусиловский прорыв воодушевил армию, но не мог коренным образом переломить ход боевых действий. Тяготы войны ощущало всё население страны, росли цены, рабочие в городах бастовали, солдаты и офицеры, уставшие от войны, теряли патриотический порыв. В верхних эшелонах власти, в том числе военные, начали искать виновных в сложившейся ситуации как на фронте, так и в тылу. Народ и высшее общество жаждали перемен. В условиях роста цен на продукты первой необходимости, растущего дефицита товаров, проблем с доставкой материалов, Стефанскому удалось организовать бесперебойную работу прииска, останавливаясь лишь на три дня празднования Пасхи, столько же для вытаскивания льда из разреза, два дня на промывку котла и ремонтные работы. В операцию 1916 года драга Александровского акционерного общество успешно отработала сезон со 2 апреля по 30 октября, принеся чистой прибыли 61 041 рубль. Впервые с начала службы размер годового жалования Александра превысил две тысячи рублей вместе с наградными, драгёры получили в среднем по 1 144 рубля за год работы.
Несмотря на сложную ситуацию в стране, у членов правления акционерного общества были большие планы на 1917 год по покупке и взятию в аренду новых приисков. Была одобрена экспедиция в Урянхайский край (Туву) отряда под началом Стефанского для поиска новых месторождений россыпного или рудного золота. Однако этому не суждено было сбыться по причине февральской революции. Второго марта 1917 года Николай Второй отрёкся от престола, власть перешла Временному правительству. Новость об этом событии дошла до южных приисков лишь пятого марта и была встречена ликованием и ожиданием перемен в лучшую сторону. Тайга пока не испытывала особых проблем с продовольствием, производителями которого являлись крестьяне Енисейском губернии, но цены в местных лавках выросли в 3 – 4 раза по сравнению с довоенными, почти невозможно было купить тёплые вещи. В больницах остро ощущался недостаток лекарственных препаратов, перевязочного материала. Золотопромышленники, стараясь удержать рабочих, оформляли бронь от призыва в армию, вводили надбавки к жалованью, завозили товары и продовольствие в приисковые амбары по ценам ниже, чем в лавках местных торговцев, но это становилось с каждым месяцем всё труднее. Наряду с этим в обществе началось «революционное брожение»: создавались новые органы власти и управления на фоне борьбы за власть. Причём политическая обстановка в губернии и на местах менялась очень стремительно. Уже во второй половине марта в Южно-Енисейском горном округе был избран комитет общественной безопасности и исполнительное бюро при нём. Первого и второго мая на Степановском прииске проходило учредительное собрание Профессионального союза рабочих и служащих Южно-Енисейского горного округа, в котором принимала участие и Анастасия Стефанская. Она, оставив детей в Мариинске на попечение Клавдии, приехала в марте месяце к мужу, чтобы быть рядом с ним в водовороте революционных событий. Пока Александр решал производственные вопросы, она вместе с другими женщинами округа принимала активное участие в собраниях, дискуссиях, была даже избрана в культурно-просветительскую комиссию горного округа.
В конце мая на каникулы приехали Елена и Мария, подросшие, счастливые, доставившие радостные минуты встречи и приятные дни общения с родителями на всё лето. Между тем обстановка на приисках была тревожной. Рабочие требовали новых уступок и повышения заработной платы, частники закрывали свои не приносящие прибыли лавочки, а на Александровском прииске в мбарах закончился ситец, тёплые вещи, сахар выдавался по 80 золотников на человека. Добавляли проблем и члены правления профессионального союза со своими разными нелепыми предложениями и советами. Это раздражало Александра Каликстовича, но приходилось сдерживать себя ради дела. Ко всему в конце августа предстояло отправить дочерей пароходом до Красноярска, где их встретит Клавдия и будет сопровождать до Мариинска. Обстановка в губернии была тревожной, а ехать надо к началу учебного года. Также в первых числах сентября Анастасия ожидала прибавление в их семье, что вызывало волнение у Александра за жену и теплило надежду на рождение сына. Шестого сентября у четы Стефанских родилась дочь, которую назвали Галиной. Хотя это был третий ребёнок в семье, волнения и заботы о нём затмили остальные дела так, что время пролетало незаметно. В октябре накал страстей в тайге только нарастал, заканчивался сезон золотодобычи, а впереди были выплата жалования и неизвестность.
Девятого октября драгу остановили на ремонт и приступили к разборке оборудования. Морозы в это время уже доходили до 20 градусов, а снегу навалило столько, что установилась хорошая санная дорога. В прошедшем сезоне драгой было отработано 164 рабочих дня, промыто 15 200 кубических саженей породы и добыто 4 пуда 17 фунтов золота при расчётных 3 пуда 15 фунтов. По результатам работы акционерное общество получило чистой прибыли 52 015 рублей. Золотопромышленники после совещания с управляющими приисков приняли решение: в виду сложного экономического положения сократить персонал и рассчитать лишних рабочих. Исполком профессионального союза был против этого решения, призвав рабочих объявить забастовку и не брать расчёт. Не участвовали в забастовке только двое караульных, конюх и двое возчиков дров, обеспечивающих топливом жилые дома и казармы. Население приисков с тревогой ждало решения из Красноярска, ведь такой ситуации в тайге ещё не было. Стефанский же переживал, что из-за забастовки не успели снять с драги черпаковую раму, верхний барабан и не увезли в мастерскую детали паровой машины для ремонта. Золотопромышленники 26 октября отправили телеграмму, адресованную исполнительному бюро профессионального союза и всем управляющим приисков Южно-Енисейского горного округа, где говорилось, что в виду неблагоприятно сложившихся обстоятельств просят произвести первого ноября полный расчёт всех рабочих и служащих, оставив необходимое количество людей для охраны промыслов, драг и имущества. Возобновление работ будет только при благоприятных условиях. На следующий день в Красноярске узнали о захвате власти в столице большевиками, ещё через два дня и в Енисейской губернии была объявлена новая власть. В середине ноября Стефанский с женой и дочкой Галиной покинули прииск. Оставаться зимой в тайге без работы и занятий было неразумно, поэтому правление акционерного общества предоставило Александру оплачиваемый отпуск на два месяца, после чего обязало приехать в Красноярск для определения дальнейших действий.
После прихода к власти большевиков золотопромышленники заняли выжидательную позицию и отказались от любого вида сотрудничества с новой властью. Таёжные прииски, опустевшие после отъезда рабочих, постепенно укрывались белоснежным ковром снега, пряча от глаз казармы, амбары и другие постройки. Лишь жидкие струйки дыма, поднимающегося над лачугами местных жителей, указывали наличие жизни на стане. Непривычная тишина воцарилась в тайге: не слышно было рубщиков леса в тайге, ржания лошадей на вывозке дров, не было гула паровых машин в мастерских, ударов кувалд по зубилам, срубающим заклёпки с черпаков, голосов рабочих, орудующих ломами. Дороги замело снегом из-за отсутствия обозов, и попасть в тайгу или выехать на тракт было почти невозможно. Пятнадцатого февраля в Южно-Енисейском горном округе был создан Совет рабочих и крестьянских депутатов (Совдеп), получивший всю полноту власти. Исполком Совдепа, избранный на следующий день, приступил к организации работ на приисках по национализации и подготовке драг к промывочному сезону.
На Александровском прииске работы возглавил монтёр А. Ф. Тупицын. К пятому марта была проведена оценка состояния оборудования горного округа, предполагающая запуск в работу шести драг, которые незамедлительно стали ремонтировать. Совет золотопромышленников Енисейской губернии, видя, что остаётся не у дел, шестого марта отправил телеграмму в Петроград Высшему совету народного хозяйства, сообщив, что золотопромышленники готовы работать под рабочим контролем, а местный Совнархоз объявил о национализации всех приисков вопреки декрету о золоте. Рабоче-крестьянская газета от 25 марта напечатала ответ Высшего совета народного хозяйства на обращения золотопромышленников: национализация предприятий без разрешения Центрального правительства считается недопустимой. Предписывается немедленно предоставить все материалы Главному золотому комитету, обеспечить нормальный ход золотых приисков, ввести правительственный рабочий контроль, считать недействительными постановления провинциальных советов о национализации золотопромышленных предприятий. Но процесс приватизации уже невозможно было остановить, в том числе по причине угрозы голода на приисках. У местных жителей не было денег, лавки торговцев закрылись, приисковые амбары с остатками небольшого запаса продуктов, которые могли снести голодные люди, охранялись караульными.
Первого мая 1918 года драга Александровского прииска пошла в работу, в конце месяца работало уже шесть драг в горном округе. Рабочие приисков первое время были по-настоящему счастливы, ошибочно считая, что работают на себя, получая лишь небольшой паёк из конфискованных продуктов. Избранный рабочими Исполком занялся вопросами обеспечения населения продуктами питания, товарами и фуражом. Люди с большим энтузиазмом и ответственностью старались внести свой вклад в дело обустройства новой жизни. Но случился мятеж чехословаков, и 19 июня пала советская власть в Красноярске, а 22 июля в южную тайгу по Климовской дороге пришёл большой отряд горной милиции, установивший власть Сибирского правительства генерала Колчака. Начальник милиции Ф. Д. Вальков арестовал активистов, поддерживающих советскую власть, отправив их под конвоем в город Енисейск. Перед самым приходом милиции исполком Совдепа расплатился с рабочими и красногвардейцами добытым золотом, остатки которого были спрятаны в тайге. Как только была свергнута власть Советов, в тайгу устремились золотопромышленники, служащие и рабочие приисков. Был вызван на работу и Александр Стефанский, который в кратчайший срок прибыл на Александровский прииск и возглавил его работу. Но теперь он был в должности представителя акционерного общества, а управляющим оставался А. Ф. Тупицын, которого вскоре заменили на В. Симорянова.
Запущенная в работу первого мая драга продолжала работать, из Красноярска начали поступать продукты, фураж и товары первой необходимости. Директор-распределитель компании П. И. Рачковский старался оперативно решать вопросы снабжения, требующие огромного напряжения и блестящих организаторских способностей в обстановке хаоса и потери налаженных годами связей с поставщиками. Благодаря усилиям золотопромышленников и управляющих на местах, в южной тайге удалось запустить ещё три драги к работающим шести. Большая часть население приисков, видя масштабы перемен, прониклась доверием к власти, и многие даже сдали полученное ими в виде оплаты золото, а также указали место его утайки Совдепом. В сезоне 1918 года драга под руководством Стефанского отработала с 27 июля по 16 октября 91 день. При этом было промыто 8 635 кубических саженей горной массы и добыто 2 пуда 22 фунта золота. В целом сезон для Александровского акционерного общества сложился удачно, была получена прибыль в размере 178 260 рублей. Так закончился сезон 1918 года, а впереди были новые потрясения. После остановки и разборки драги часть рабочих разъехалась по домам, на прииске остались местные жители и управляющий. Готовя драгу к новому сезону, все питали надежды на удачу в следующем году. Охрану приисков осуществлял отряд горной милиции общей численностью 17 человек под руководством офицера Ф. Валькова.
В конце 1918 года по городам губернии прокатились выступления рабочих, а в сельских районах стали создаваться партизанские отряды. В первых числах февраля 1919 года вспыхнуло восстание рабочих в городе Енисейске, которое было жестоко подавлено. Вместе с тем крестьянские отряды партизан захватывали всё новые деревни, расширяя границы своего контроля. Для исключения удара белых в тыл Тасеевской партизанской республики со стороны Ангары штаб направил отряд партизан численностью около 20 человек в село Рыбное. Целью отряда было пополнить ряды за счёт местных жителей ангарских деревень, взявших в руки оружие, выбить милиционеров из южной тайги и, организовав отряд из рабочих приисков, контролировать территорию горного округа вдоль побережья Ангары до села Стрелка. В результате коротких боёв во время набегов и стычек, продолжающихся в течение месяца, а то и больше, партизанам удалось занять всю территорию Южно-Енисейского горного округа. Милиционеры в первых числах апреля 1919 года отступили к селу Стрелка. Их никто не преследовал. Целью партизан были склады рудника ГерФед, где оставалась взрывчатка, запальные шнуры и пироксилин. Ещё до боёв на Александровский прииск пробралась небольшая группа партизан, состоящая из местных рабочих. Стефанскому, находящемуся в это время на прииске, было предложено после победы Совдепа возглавить ремонт всех драг горного округа и организовать их работу в сезоне. Преданный делу, которому было посвящено уже 12 лет, Александр Каликстович наотрез отказался, веря в победу генерала Деникина. По газетам он знал, что белая армия теснила красных по всем фронтам при поддержке таких стран, как Англия, Франция, Америка и Япония. Порядок на железной дороге в Сибири поддерживал чехословацкий корпус, на помощь раненым которого в ноябре 1918 года Южно-Енисейский округ собрал 272 рубля. Александр тогда пожертвовал 10 рублей, 5 рублей - его старший брат Антон, перешедший работать к золотопромышленнику Ф. А. Козловскому - владельцу Александро-Ивановского прииска. Драга Козловского намыла в сезоне 1918 года всего 37 фунтов золота, и он пригласил Антона Стефанского управляющим с задачей поиска новых участков добычи металла в северной тайге или в Мариинском уезде.
Как только в начале февраля 1919 года разнёсся слух о планах партизан захватить Южно-Енисейский горный округ, приезжие рабочие потребовали расчёт и выехали из тайги. Начальник горной милиции показал Стефанскому захваченный у Совдепа список из 43 саботажников Южно-Енисейского горного округа, подписанный большевиками Ф. Ерёминым и А. Модеем. В списке среди прочих были братья Стефанские Александр и Антон, материальный, два драгёра, несколько машинистов драги и чернорабочих.  Опасаясь за свою жизнь, Александр Каликстович выехал в Красноярск, чтобы доложить руководству компании о положении на прииске, после чего отправился в Мариинск на встречу со своей семьёй. В конце апреля Александр получил трагическое известие о своём старшем брате. Антон со своей женой Евгенией Порфирьевной находился на станции Кия-Шалтырь, возвращаясь из поездки на один из приисков Мариинского уезда. Так совпало, что на станцию был налёт банды, в результате которого чета Стефанских погибла при не- выясненных обстоятельствах. 1919 год был самым кровавым в Енисейской губернии. Большие жертвы были при подавлении восстания в городе Енисейске, после чего активные боевые действия против милиции и армейских отрядов стали вести партизаны, захватывая деревни, а также прииски Южно-Енисейского горного округа, где из рабочих был сформирован Таёжный отряд. На борьбу с партизанами были брошены подразделения белой армии, включая казаков, чехов и итальянцев, с артиллерией, бронеавтомобилями, бронепоездами и пароходами. Во второй половине июня, большой отряд белой гвардии под командованием полковника И. Ф. Ромерова на двух пароходах подошёл к селу Стрелка и захватил его. После чего выбил партизан из деревни Кулаковой и поднялся вверх по Ангаре на пароходе до села Рыбного, захватив без боя все деревни по берегу реки. Восстановив власть правительства Колчака в ангарских деревнях и в Южно-Енисейском горном округе, отряд в полном составе с пулемётами и пушками направился пешим порядком в сторону села Тасеева, чтобы завершить окружение партизанской армии.
Как только была восстановлена власть, в тайгу пришла горная полиция, а следом потянулись золотопромышленники. Во второй половине июля 1919 года Стефанского телеграммой вызвали в Красноярск, где объяснили ситуацию на приисках и предложили организовать по возможности ремонт и работу драг. После согласования вопросов снабжения и оплаты Александр Каликстович отправился ближайшим пароходом в село Рыбное. Южная тайга встретила управляющего настороженно, с мрачным видом казарм и мастерских, зияющими дырами проёмов вместо окон. На улице возле домов не было привычной суеты взрослых, играющей ватаги детей. Стан словно вымер, а то немногочисленное население, что осталось, занималось заготовкой дикоросов и рыбы, готовясь к суровой зиме. Стефанскому стоило больших усилий собрать немного народу, чтобы начать ремонт своей драги и драги соседнего прииска, в сохранности которых, в том числе и амбаров с материалами, была заслуга местных жителей. Весной рабочие перед паводком пробили во льду майны вокруг понтонов этих драг, чем спасли их от потопления. Пытались даже делать какой-то ремонт, просили революционный штаб тасеевских партизан оказать им помощь, чтобы начать добычу золота. Однако партизанам, ведущим боевые действия, было не до золотых промыслов. В результате драги стояли без ремонта и без дров, а главное не было рабочих, ушедших воевать. Ремонт двух драг длился в течение августа месяца, приходилось заниматься ремонтом помещений и оборудования мастерских, мельницы, заготовкой дров. Закончился август, а драги так и не пошли в работу из-за набегов партизан, и Стефанский, помня о списке саботажников, покинул прииск в первых числах сентября 1919 года, вернувшись в Мариинск.
Четвёртого января 1920 года в Красноярске вспыхнуло восстание под руководством большевиков, власть Сибирского правительства Колчака пала, а вместе с ней прекратило существование Александровское золотопромышленное акционерное общество. По возвращению в город Мариинск Александр Стефанский устроился 27 марта 1920 года на работу в отдел народного образования счетоводом, затем работал секретарём политпросвета, сотрудником городской библиотеки, сотрудником коммунального треста. На последнем месте работы его случайно увидел бывший рабочий Александровского прииска, бывший ссыльный Никита К., который 24 марта 1933 года написал заявление председателю Мариинского горсовета. Гражданин К. сообщил, что он является членом ВКП(б), бывший начальник штаба красных партизан, в царское время после пятилетней каторги был выслан на вечное поселение в село Каменское на Ангаре. В 1914 году Никита К. попал на Александровский прииск, где работал молотобойцем и кочегаром на драге до 1917 года. Управляющий прииском Стефанский А. К., по словам заявителя, был деспотом по отношению к рабочим, всю свою энергию и силу отдавал капиталистам. После того как в 1917 году полетели царские короны, поддерживал учредительное собрание, а в 1918 году, несмотря на предложение, отказался работать с Совдепом, однако после чешского переворота честно работал на белых. В марте 1919 года, по словам гражданина К., он был начальником штаба полка партизан под командой Доброва, который разбил отряд горной милиции Валькова. Стефанский принимал активное участие в боях с партизанами, а после поражения бежал вместе с Вальковым в деревню Каргино, прихватив с собой золото и семерых пленных, которых утопили в проруби на реке Енисей. В конце заявления гражданин К. возмущался, что Стефанский уехал, вероятно, с золотом в Мариинск, живёт себе в тиши, служит преспокойно, ест советский хлеб, и никто не знает, что он классовый и политический враг с контрреволюционным прошлым, который, без сомнения, ещё и занимается вредительством.
На заседании президиума Мариинского горсовета 15 апреля 1933 года А. К. Стефанского лишили избирательных прав, как участника карательного отряда. Вместе с ним лишили избирательного права и его жену Анастасию Александровну, которая рассказывала своим родным, что с конца марта до середины апреля Александра Каликстовича несколько раз подвергали арестам и допросам, требуя отдать золото. После чего состояние его здоровья резко ухудшилось, и 19 апреля в возрасте 58 лет он скончался. Анастасия Александровна несколько раз обращалась с заявлениями в горсовет города Мариинска о пересмотре дела мужа и просила восстановить его в избирательных правах посмертно. В заявлениях просила проверить её утверждение в том, что Стефанский не участвовал в боевых действиях, прилагала положительные отзывы о его работе в советских учреждениях. Лишь 21 августа 1933 года районная комиссия города Мариинска по пересмотру дел лиц, лишённых избирательных прав, вынесла решение: Стефанскую Анастасию Александровну восстановить в избирательных правах. Её муж Стефанский Александр Каликстович, житель города Мариинска, потомственный дворянин, остался по настоящее время участником карательного отряда против партизан и лицом, лишённым за это избирательных прав. Так заявление, а по сути донос гражданина К. перечеркнул всю жизнь честного и порядочного человека, доведя его до смерти. Завершая рассказ о жизни и работе управляющего Александровским прииском, хочу рассказать, что факты, изложенные в заявлении гражданина К. не имеют ничего общего с событиями, произошедшими в 1918, 1919 годах и, изучив архивные документы, могу это доказать.
Первое ложное утверждение. Гражданин К. в своём заявлении (ГКУ «Государственный архив Кузбасса».  Ф.71 О.1. Д.1343) пишет, что он работал на Александровском прииске с 1914 по 1917 год молотобойцем и кочегаром на драге. После чехословацкого мятежа и разгрома Совдепа сбежал в Тасеево, принимал участие в подпольной работе и восстании. На самом деле это не так. В табелях выхода на работу по прииску Александровскому за 1914 год, рабочий с такой фамилией не встречается, а вот в именных списках служащих и рабочих за 1916 – 1917 года (ГАКК Ф.532 О.1 Д.42. Стр.6А), среди ссыльно-поселенцев имеется запись, что гражданин К. из села Каменского Пинчугской волости, возрастом 25 лет, работает горнорабочим на предприятии с 28 августа 1915 года. Есть также интересные сведения о деятельности известного нам гражданина и в 1918 году, на что имеется документ (ГАКК Ф.Р.532 О.1 Д.46. Стр.83а), где сказано, что гражданин К. по состоянию на первое сентября 1918 года занимал должность материального, заведуя амбарами на прииске Александровском. С трудом верится, чтобы доверили такое ответственное дело связанному с Совдепом человеку, а тем более с партизанами. На маленьком прииске нет секретов, и скрыть связь с партизанами было бы невозможно. Получается, что гражданин К. служил при власти Колчака с июля 1918 года, пользуясь доверием руководства компании, в том числе и Стефанского, тем самым доказывая, что он не принимал участия в партизанском движении в 1918 году. Дальше – больше.
Второе ложное утверждение. Гражданин К. сообщает, что революционный штаб партизан в феврале 1919 года поручил ему сформировать отряд для разгрома милиции в Южно-Енисейском горном округе. Полк партизан под руководством Доброва, где начальником штаба был гражданин К., в конце февраля – начале марта разбил отряд Валькова, и тот вместе со Стефанским бежал в Каргино, прихватив с собой золото. Что же было на самом деле? Из воспоминаний Ф. Бабкина – командира партизанского отряда (ГАКК П.-42. О.8. Д.17. Стр.68, 69): на заседании штаба Тасеевских партизан по настоянию Льва Дубинского и Николая Буды (бывших рабочих приисков) было решено отправить Дубинского и Заподенко на Ангару в село Рыбное, дать им 15 винтовок, чтобы набрали добровольцев в отряд.  По воспоминаниям других участников тех событий: из села Тасеево был отправлен отряд численностью около двадцати человек, в селе Рыбном в отряде было уже 45 человек, в боевых действиях под руководством Л. Дубинского принимал участие отряд партизан от 75 до 100 человек. В конце марта – начале апреля 1919 года из рабочих приисков и крестьян ангарских деревень был сформирован Таёжный партизанский отряд, возглавил который Добров Иван Миронович, начальником штаба был Александр Иванович Кауров. В связи с этим возникает сомнение относительно участия гражданина К. в боевых действиях, тем более в должности начальника штаба, его фамилия не встречается в воспоминаниях партизан, а также в печатных изданиях наряду с многочисленными фамилиями других участников событий того времени. Возможно, гражданин К. принимал участие в партизанском движении, но более позднего периода боевых действий.
Согласно отчётам Александровского акционерного общества, управляющий находился на прииске в январе и августе 1919 года, остальное время отсутствовал, покидая тайгу, чтобы по пути в Мариинск встретиться с членами правления, находящимися в городе Красноярске. Из этого следует, что А. К. Стефанский не мог участвовать в боевых действиях против партизан, покинув горный округ в начале февраля. В то время происходили вооружённые стычки небольшого отряда местных жителей из ангарских деревень и горной милиции. Этот отряд позже перешёл в подчинение к Дубинскому. Стефанский Александр Каликстович являлся белобилетником с 1897 года, имел проблемы со зрением и травму пальцев правой руки, что не позволяло ему пользоваться винтовкой с тугим спуском. С воинским званием подпоручика запаса, он имел сугубо гражданскую специальность «инженер-топограф».
Третье ложное утверждение. Относительно золота: любой житель прииска знает, что последнее золото сезона увозят после остановки драги и зачистки шлюзов, после этого до пуска драги в эксплуатацию, золота на прииске нет. По отчёту Александровского акционерного общества (ГАКК Ф.532 О.1 Д.47), в 1919 году драга не работала и золота на прииске не могло быть. Это знал и гражданин К., но лжесвидетельствовал против Стефанского, оговаривая его.
Таким образом, на основании архивных документов, фотокопиями которых располагаю, ответственно заявляю, что Александр Каликстович Стефанский 1875 года рождения, дворянин, житель города Мариинска честно и добросовестно служил Александровскому золотопромышленному акционерному обществу и России. Отработав беспрерывно более 12 лет в качестве управляющего на прииске Южно-Енисейского горного округа, он проявил себя как грамотный специалист, хороший организатор производства. Драга под его руководством, имеющая несовершенную конструкцию, основные узлы которой были выполнены из дерева, включая понтон с агрегатами, требующими постоянного ухода и ремонтов, имела производственные показатели, которые вызывают лишь восхищение и уважение. Вместе с тем Александр Каликстович был человеком чести, простым и скромным, живущим вместе с семьёй бок о бок с жителями таёжного посёлка. Стефанский никогда и ни при каких обстоятельствах не участвовал в боевых действиях, не похищал золото, но был обвинён по ложному доносу и лишён избирательных прав за участие в карательном отряде. Цель моего повествования – реабилитировать Стефанского Александра Каликстовича. Благодаря найденным документам, удалось вернуть потомкам Александра Каликстовича его доброе имя, гордость за его дела, а главное память о нём для будущих поколений продолжателей рода Стефанских.

Источники информации:
42 архивных дела; протоколы собраний, отчёты, табеля выходов, списки рабочих Александровской золотопромышленной компании периода с 1904 года по 1919 год;
переписка и письма Стефанского (376 штук); воспоминания участников гражданской войны (всё из Государственного архива Красноярского края);
дело Стефанских А. К и А. А. (Ф.Р-71. О.1. Д.1343) (Государственного архива Кузбасса); письма на открытках и фотографии из личного архива семьи Лесниковой А. А. – правнучки А. К. Стефанского.