Игорь Растеряев - впечатления от концерта

   Перед концертом, в холле, я совершил разведывательный обход помещения на предмет изучения пришедшей аудитории, ибо в моей обычной офисной жизни я не встречал людей, которые бы испытывали такой же интерес к творчеству Игоря, как и я. Кого я увидел? Взрослых, культурных женщин, похожих на музейных экскурсоводов; взрослых, образованных мужчин, похожих на профессоров; и крепких мужиков с честными лицами, похожих на тех самых комбайнеров. Здесь я бы хотел отметить следующее:
   Не важно сколько — важно кто. Да, математически у Растеряева не столько почитателей, сколько у попсовых исполнителей, но культурный вес поклонников Игоря исчисляется в тоннах, а у попсы — в граммах.
   Я вошел в зал и увидел на экране на сцене: «Игорь Растеряев». Буквы имени были нарисованы самим Игорем (как мне кажется). Очередное качество настоящего творца — умение творить разное.
   Первой песней были, конечно же, «Комбайнеры», и, как выяснилось после, Игорь исполнил её без баса (он с улыбкой признался, что забыл его включить). Я же ничего не заметил, если бы Игорь сам об этом не сказал.
   Далее была «Песня о детстве». Хоть она и была написана в 2015 году, я каким-то образом её пропустил. Она стала для меня подобна походу в лес за грибами: казалось бы, ты всё собрал, но по дороге домой под одним из листиков обнаруживаешь ещё один гриб. Песня спровоцировала у меня слезу, а слеза — это одна из высших оценок искусства. Но самое главное, что я услышал её для себя впервые именно на живом концерте, а не просто в записи.
   Переход от «Песни о детстве» к «Русской дороге» был таким органичным и плавным, будто какой-то диджей свел два трека на компьютере, но это не компьютер — это Игорь Растеряев.
   Когда Игорь исполняет свои песни, он сливается со своей гармошкой в единое целое и превращается в бушующий вулкан, который своим жаром растапливает в слёзы восторга самые глубокие льды человеческой души.
   Все песни сопровождались видеорядом, и мне больше всего запомнилось, как Игорь бродил по замерзшим рекам и каналам Питера зимой. Идея, казалось бы, на поверхности лежит, но я впечатлился. Я привык, что реки и каналы Петербурга — это про летние экскурсии на речных трамвайчиках, а тут бац — пешком по снегу и льду, как по дороге.
   Игорь два раза обозначил, что ему было бы приятно, если бы зал подпевал, но лично я такой сорт зрителя, который полностью погружается в лицезрение, забывая дышать, моргать и двигаться. Мне даже стало как-то неудобно, что я не стал подпевать, но зато я искренне хлопал до покрасневших ладоней.
   Когда Игорь читал свои стихотворения без гармошки, это стало для меня очередным доказательством, что он поэт. Почему? Потому что хорошая музыка и харизматичная подача способны отвлечь внимание от слабых текстов. Отсутствие же музыки и подачи оставляет чистокровную поэзию. У Игоря обжигающая подача, но даже если перенести его тексты на бумагу, то они все равно продолжают дышать. Если твоим текстам нужна музыка и подача, то ты хороший музыкант. Если твои тексты сохраняют энергию даже на бумаге - ты поэт.
   Свет от сцены освещал лица зрителей, и мне понравилось наблюдать за ними, за тем, как они внимательно слушают. В этот момент мне было очень тепло от осознания того, что я среди своих.
   После каждого стихотворения из зала звучало «Браво!», а один раз даже цветы подарили. Цветы дарила взрослая женщина (тот самый типаж экскурсовода из музея), и мне было приятно видеть, как женщина, безусловно разбирающаяся в лучших образцах мировой музыки и поэзии, выделила Игоря своим академическим вниманием.
   Кстати, я обратил внимание, что в сети у Игоря очень много концертных записей и не так много альбомных, что тоже прекрасно, ибо творчество Растеряева — это горячее блюдо, только что из печи, а не замороженный в студии полуфабрикат.
   То, что Игорь знакомит слушателя со своим миром (близкими, местами), а не подстраивается под аудиторию, — это тоже одно из его сильных качеств как художника. Ему главное не солгать, а не понравиться. Искренность — это пульс творчества.
   По ходу концерта Игорь несколько раз встряхивал и потягивал левую руку, которая и подвергается основной нагрузке при игре на гармошке. В конце Растеряев признался, что сильно сводит руку, и принес извинения за то, что чуть-чуть не дотянул (внимание!) до ДВУХ С ПОЛОВИНОЙ ЧАСОВ непрерывной игры на гармошке. Это не означало, что он плохо подготовился. Это означало, что он отдал нам себя без остатка.
   Единственное, о чем я жалею, — это то, что в конце я аплодировал ему сидя, а надо было стоя.
   После концерта я купил календарь и кружку с авторскими рисунками Игоря и Кати Растеряевых. Более того, я бы заплатил и в два, и в три раза больше за билеты (ходил с мамой), чтобы мой финансовый кирпичик помог Игорю в сохранении его творческой независимости.
   На улицу я вышел с мыслью: хоть мир и несовершенен, но что лично я могу сделать, чтобы стало по-другому? Вот таким делают меня песни Игоря Растеряева.

27 апреля 2026