Огонёк. Каждому СВОи. Глава 18

 - Мы с женой подарили им по телефону и по ноутбуку. Ребята спасли очень много народу. Просто молодцы! Сделали, всё, что могли. Тем более в тех условиях они могли больше, чем кто-то ещё... Молодцы! А так их конечно представили к наградам. И даже по-моему дали возможность поступить в ВУЗы.

 - О чем это он? - спросил Глеб у Миши здороваясь.

Тигран уже отошёл к другим гостям. И с ними о чем-то оживлённо и улыбчиво говорил.

 - Да про Крокус. Там говорят, всех кто отличился, представили к наградам. Ну как у  тебя дела? На свадьбу собираешься? придёшь?

 - Приду, конечно. Уже всё отменил. Что вам подарить?

 - Ну, ковёр, текстиль домашний, сервиз на двенадцать персон... - Миша улыбнулся.

 - Понял... - Глеб улыбнулся немного извиняясь - Я просто спросил, может ты квадроцикл хочешь, или дельтаплан. Потом уже всё в семейном бюджете придётся согласовывать. А так последний холостяцкой привет, фирма потянет.

 - Ух ты! А вот об этом я не подумал! А "вандала" мне подаришь?

Глеб удивился:

 - Ну, в теории могу, но зачем тебе?

Миша промолчал, только отхлебнул шампанского и прищурился чуть-чуть.

 - Ты мог бы и сам.

 - Ну вот как раз, чтобы не получилось, что сам и тайком...

 - Тогда так, давай сам и не тайком, а на свадьбу я тебе текстиль домашний. Или вон у Анфисы спрошу - как раз подходила, Анфиса и он ей улыбнулся - Привет, Анфиса. Хорошо выглядишь!

 - Здравствуйте, Глеб! Спасибо, вам нравится? Давно вас не было видно. У нас там по последней партии превышение по стоимости. Подорожали  комплектующие, нужно чтобы вы посмотрели и расписались.

 - Хорошо, да, посмотрю. Миша говорит, что по подаркам - это к тебе вопросы. Есть идеи?

 - Ой! Конечно, у меня виш лист на Вайлдберриз... Да на всех  маркетплейсах. Переслать вам?

 - Э-а-а-а... Да я, честно сказать, не пользуюсь. Давай ты Насте перешли, а она мне всё переведёт, хорошо?

 - Хорошо, да. Спасибо вам, Глеб! - и Анфиса засияла. Обняла Мишу, блеснув роскошным и вполне умеренным маникюром.

Вообще, за последние месяцы она поумерилась.
Живот прикрыла, платье сменила,  консервативно и стильно. Что-то в духе послевоенной классики.

Глеб вообще не понимал, зачем всё это. Свадьба! Понты! Ресторан дорогущий! Свадьба на три локации. Гостей, Миша говорил больше ста человек.

Анфиса считала, что это примерно как путешествие. Для себя должно быть роскошно и приятно, а для посторонних - шикарно и завидно. И сначала ты выглядишь шикарно, а потом к тебе уже и относятся как к шикарной женщине.

Ну, что ж, Глеб в общем-то был согласен. Жажда - ничто! Имидж - всё!

Она и на это мероприятие пришла исключительно из имиджевых соображений. Засветиться в крутой тусовке.

Потому что других причин не было. Темы Тиграна были вне поля её интересов. Это было так очевидно!

Хотя, справедливости ради, и для Глеба некоторые выступления Тиграна тяжеловато заходили. Но посещал он его фуршеты с удовольствием.

Люди собирались достойные не так что бы сливки, что было даже хорошо. Было такое крепкое молоко, четыре-пять процентов жирности.

Тигран снимал один и тот же зал, в хорошем ресторане на Старо-Невском. Столиков на двенадцать. С маленькой сценой. Очень стильное место.

- Надлом цивилизации - это момент, когда элиты перестают выполнять свою творческую функцию и превращаются в замкнутую касту. Они утрачивают связь с народом, духовную миссию и историческое воображение.

Ещё и вопросы поднимал такие, не простые, даже провокационные.

 - Это вполне в духе европейских лево-либеральных политических элит, которые, вроде бы заняты  управлением, но управляют скорее распадом, а не лидерством, при этом делают это всё менее умело.

Глеб увлёкся этим армянином-качком. Он был так привлекателен,  так хорош. Так вежлив и приветлив. Делал такие тонкие комплименты дамам. Притом был несгибаем... Абсолютно мировоззренчески несгибаем!

 - На все эти симптомы и диагнозы есть десятки детальных объяснений: демографические, экономические,
технологические.
Но каждый из них не более чем метастаз главной опухоли. Той что разъедает остатки цельной западной цивилизацией.

На сцене стоял высокий барный стул, на котором  сидел спикер, почти стоял.

 - Фундаментальной культурно-исторической основой её было Христианство. Которое они предали.

 При том, что он так широко мыслил, так блистательно, с такой легкостью увлекал за собой в нехоженные сферы.

 - Исторически влияние на Европу имели, безусловно, самые разные культуры и ценностные системы, которые, однако, христианству успешно удавалось интегрировать в свой состав... И именно забвение христианства ведет к падению того, что последние тысячу лет считалось Западом и Европой в политико-философском смысле.

В голосе говорившего явно читалась печаль. И Глеб разделял эту печаль, и признавал правоту. Что Европа меняется. Прямо на глазах перестаёт быть мечтой, той немыслимо прекрасной женщиной, которой хотелось обладать. Покорять её, повелевать ею и отдаваться самому.

 - Это не значит, что Европа перестанет существовать как географическая реальность. Не значит, что не будут жить на свете европейцы, или что исчезнут европейские города... Были периоды, когда на этой территории активно обитали неандертальцы, были тут и племена варваров, и великие завоеватели из Азии, и мусульманские халифаты. От этого не переставали течь реки, расти деревья и возвышаться горы. Но Европы как идеи, образа и ценности, знакомых нам из классической литературы и бытового дискурса, без христианства не будет.

Глеб не будучи верующим человеком, не очень понимал, как эти вещи связаны. Но противоречия ощущал, Тигран со своей поэтической печалью превращал его, в брошеного подростка.

 - Вместе с христианством уничтожена сама идея объективной истины. Политика ее больше не выражает, только администрирует  и распределяет  финансовые потоки. И государство перестало быть моральным институтом.

Анфиса уронила смартфон, и Глеб рассердился. Мише пришлось наклоняться его поднимать, потому что у Анфисы живот. Все повернулись в их сторону. Бэли-ин!

Тигран вежливо переждал заминку и продолжил:

 - Население очень отзывчиво откликается на все трансформации элитарных групп. Европейские народы постепенно перестали воспринимать себя как исторические субъекты.

Понимаете, больше нет итальянцев с их оперой. И французов с винными погребами. Немцев с Октоберфестами. Чешских пивоварен. Все это становится всё безликим евро.

В этом тоже была щемящая правда. Он почему-то не смотрел с этой стороны. В итоге образ Европы потускнел и состарился.

 - Народов нет в дискурсах и нарративах в принципе. Где-то их размывает абстрактный «индивид», лишенный исторической памяти, религиозной идентичности и культурной миссии. Где-то – отсутствие границ и евроинтеграция.

Ведь интеграция стирает различия  не только между стандартами производства товаров и услуг, но и между теми, кто эти товары и услуги  производит, хоть и с разной степенью успешности, верно?

Тигран печально встал со своего стула, зашёл за него с той стороны и оперся о спинку. Это означало, что он закругляется:

- Мы не сможем полноценно выжить в исторической перспективе, если не откажемся от того, что всецело губит европейцев.

Они, конечно, родоначальники действующих у нас идеологии, нарративов, институтов и ценностей. И они заведут нас в пропасть. В которую идут сами.

Нам пора отказаться -  и это не значит просто стать "не" европейцами. Это значит вернуться к себе. Стать собой. На этой оптимистической ноте я хотел закончить своё сегодняшнее выступление. А сейчас, как всегда, для вас не большой концерт.

Это была фишка его вечеров. Всегда приходили музыканты. Контрабас. Или скрипка. Или гитарист. Всегда кто-то один. Всегда виртуоз. Получалось стильно, хорошо.

Оставалось время пообщаться. Познакомиться. Сам спикер успевал ещё раз пройтись и сказать по несколько слов гостям, кого-то представить кому-то. Поцеловать ручку какой-нибудь даме.

В этот раз такой дамой оказалась Анфиса, так вовремя уронившася телефон. И только после того, как она пригласила мэтра на танец, Глеб понял, что это не была случайность.

"Ух ты какая! - подумал он - Далеко пойдёшь! "