И всё-таки это Русалочка!
И поди ж ты, так всё хорошо начиналось! Море было, волны были, Русалочка – тоже была на своём законном месте. Но нет, соседу по парте, вихрастому Славке надо было всё испортить:
– У селёдки не бывает оранжевых плавников, – со знанием дела важно произнёс Славка.
– Какой ещё селедки? – не поняла Катя.
– Как какой? Вот этой, – произнёс сосед по парте, бессовестно ткнув пальцем в Русалочку.
– Какая это селёдка! – возмутилась девочка, потрясённая до глубины души такой наглостью. – Это не селёдка, это – Русалочка!
И Катя для убедительности покрутила пальцем у виска (ни в чём-то ты, невежа, не разбираешься).
– Русалочка такой не бывает! – ещё раз пристально взглянув, протянул Славка. – Она должна быть блестящая, зелёная, наверно, от тины, в ракушках вся.
– Сам ты зелёный и в ракушках! – задохнулась девочка от возмущения. – Тоже мне специалист по Русалочкам нашёлся!
И Катя демонстративно отвернулась. Славка отодвинулся и засопел (пока Катя не видела, он конечно, передразнил её и напоследок показал язык). Вот ведь воображала. Слепила селёдку с рыжей башкой, а потом думает, что все должны в этой ерунде увидеть Русалочку. С чего это вдруг? Селёдка, она и в Африке – селёдка. Вот и весь разговор. И вообще, Катька – тоже мне принцесса, развела бурю в стакане воды, как всегда любит говорить Славкина бабушка. Слова Славкины ей не нравятся. И вообще, на правду не обижаются. Русалочка… Вот ещё! Селёдка это или вообще – червяк с глазами и весь сказ.
К началу перемены ребята уже не разговаривали друг с другом, мысленно из глаз у обоих сыпались искры и метались молнии. Каждый считал противоположную сторону неправой.
Прозвенел звонок. Славка рванул в столовую раньше всех. Катя поплелась следом за всеми. Завтрак уже был испорчен. Вернувшись из столовой, Катя села за парту и начала думать:
– Вот бы было хорошо, если бы Славка поплатился за свои наглые слова. Вот жили бы они у опушки леса, в котором жила колдунья…
И Катя явно представила себе картину. Вот идёт она, Катя, прямо посреди леса. Тепло и пахнет в лесу болотной тиной, по лесу протекает ручей. Плакучие ивы склонили свои ветки к воде. Множество птиц порхает среди листвы. Но Кате всем этим любоваться некогда, она идёт прямо в чащу леса, на встречу с лесной колдуньей.
Вот и поляна. Посреди поляны стоит… нет, почему-то не избушка на курьих ножках, в которой живёт косматая костлявая старуха. Посреди этой поляны почему-то стояла не избушка, а туристическая палатка, рядом с которой на костре стоял большой котёл, в котором что-то булькало и бурлило. Рядом с костром, что-то напевая себе под нос, стояла круглолицая бабулька на коротких ножках. Где костлявая худоба? Где нос крючком?
Вместо всего этого был шарик на ножках в смешной шляпе, с пухлыми щеками и курносым носом. Да ещё и с нелепым пышным воротником, кажется, из сухого, торчащего во все края мха, на округлых плечах. Да…. Не такой представляла себе Катя лесную колдунью. Ну да ладно. Пусть будет такая!
Катя подошла к костру:
– Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, Вы – лесная колдунья? – вежливо поинтересовалась девочка.
– Она самая, – подмигнув нежданной гостье, расцвела хозяйка котла посреди поляны.
– Но я совсем не такой Вас представляла, – нерешительно пробормотала Катя. – А Вы, правда, можете наколдовать что угодно?
– Могу, конечно, – радостно подпрыгивая, расцвела старушка. – А что ты хотела?
Катя вспомнила про негодяя Славку и помрачнела. Превратить его нужно, только вот в кого? А попрошу-ка я у лесной колдуньи, пусть она превратит его в лягушку. Да-да, в зелёную лягушку или жабу там какую-нибудь. Подойдёт Катя, а Славка по кочкам прыгает, надувает свои щёки. Ква-ква-ква. Возьмёт его Катя на руки, домой отнесет, посадит в банку и будет день и ночь ему про Русалочку сказку читать и мультфильмы про неё показывать. Что значит, Славочка, ты не любишь этот мультик? Что значит, он девчачий и лучше бы Катя на футбол переключила? Ты, дорогой Славочка, превращен в лягушку и таким останешься, пока не поумнеешь. А потом Катя к колдунье сходит и превратит тебя обратно. Может быть… Если захочет.
Или нет, не в лягушку. Вот ещё, возиться тут со всякими скользкими созданиями, бр-р-р. А не превратить ли мне его в ковбоя? А Катя, конечно, будет в стане индейцев. Строил наш ковбой железную дорогу посреди прерий, строил себе. Дым коромыслом. Земли разоряются. Вроде бы пропали племена индейцев. Но не тут-то было. Попал наш ковбой в засаду посреди каньона. Выследили его и схватили Зоркий Глаз и Меткая Рука, связали и привели на совет племени. Вот выходит вперёд Вождь племени, а рядом с ним – его обожаемая дочь, Танцующая Луна (это, конечно, она – Катька). На голове у Катьки – Танцующей Луны – повязка из орлиных перьев, на шее – ожерелье из камней и орехов. Дивный индейский орнамент на Катькином наряде. И отдаст Вождь Племени пленника Катьке – Танцующей Луне. Хочешь скальп с него снимай, хочешь – на костре жарь, крути себе, знай, Славку-ковбоя на вертеле до хрустящей корочки.
Или нет, не в ковбоя. Вот ещё, возиться тут с ним, готовить на костре его. И вообще, жареное вредно.
А превращу-ка я его в анимешного героя, в компьютерной игре пусть будет. А она, Катька, за джойстиком будет. Что, Славочка, не хочешь по болоту с кочки на кочку скакать, по грязи на пузе ползти, чтобы золотые монетки и клады игровые собирать в Катькину копилочку? Увиливать от зомбаков и всяких монстров не хочешь? А придётся…
И Катя потёрла руки в предвкушении, мечтательно глядя в окно. Мысли мелькали у нее в голове со скоростью света.
– Катя, я это чего… – услышала девочка голос как будто со стороны, и кто-то потянул её за рукав. Поляна с колдуньей исчезла. Обернувшись, Катя увидела Славку, который вернулся из столовой. В руке мальчишка держал булку с маком. – Я извиниться пришёл. Я тут чего подумал: обидел я тебя, наверно, на трудах с этой Русалочкой. Ты это… не сердись. Я не специально, просто мне она не очень понравилась. Я её не такой представлял. Ролики я про морское дно смотрю часто, про осьминогов и крабов там всяких. В жизни они совсем другие, не то что в поделках и мультиках. Разозлился я на тебя, вот и наговорил тебе гадостей. Не сердись, давай мириться. Булку хочешь?
И Славка протянул вперед руки, одну - с оттопыренным мизинцем, а вторую - с булкой.
– Ага, не хочет в лягушку, ковбоя или анимешку превращаться, – хмыкнув, подумала про себя Катя и сцепила свой мизинец со Славкиным. – То-то же… Будет знать, как гадости про мои работы говорить. Ладно уж, чего там.
А вслух сказала:
– Прощаю на этот раз, так и быть, только больше так не делай.
– Замётано! – просиял Славка. – Мирись-мирись и больше не дерись, если будешь драться – я буду кусаться. Мир?
– Мир! – кивнула Катя и довольная села за парту.
Прозвенел звонок. Начинался следующий урок.
Свидетельство о публикации №226042701665