Танец у костра

Шёл дождь. Чуть стемнело. В небе стали осторожно загораться звёздочки. Работа закончилась. Наконец-то. Она стояла у окна с чашкой горячего чая, и ощущала как пропитываются сладким теплом холодные одеревеневшие ладони - она весь день работала за компьютером, и к вечеру кисти, особенно, правая, стали неметь.

Она смотрела, как капли дождя стекают по стеклу, и пыталась вспомнить, как же называется этот подоконник со стороны улицы, по которому громко барабанили капли.

Дождь шёл таким мощным потоком, будто природа пыталась смыть всё, что произошло за этот день, очистить каждый сантиметр пространства.

Она вслушивалась, внимательно, в музыку дождя, мысленно будто сливаясь с ним, и в какой-то момент звуки капель начали соединяться в некий ритм, который был ей знаком. Она уже где-то слышала эту мелодию раньше. Эту песнь природы, которая шла из глубины, из древности существования. Её тело едва заметно двигалось в такт.

Закрыв глаза она увидела образ шамана, танцующего вокруг костра. Он яростно плясал и размахивал руками. Его тело то ломалось каким-то диким узором, то извивалось плавно как змея. Он двигался, то отдаляясь от огня, то приближаясь к нему настолько, что пламя касалось его тела. И каждый раз, когда он вскидывал руки, огонь вспыхивал ярче.

Ей слышалось, будто огонь говорит с ней, что-то ей шепчет, и в ответ на голос огня что-то в ней пробуждалось. Какая-то часть её существа, застывшая очень очень давно. Не часть тела и не часть души, а что-то другое, что-то более глубокое и сильное. Она ощутила какой-то порыв, желание жизни, движения. Ярость.

Ей вдруг изо всех сил захотелось завыть зверем, разбить чашку об пол, чтобы осколки разлетелись во все стороны, распустить волосы, сорвать с себя тяжелую одежду, распахнуть окно и с диким ведьминым хохотом броситься вон, по крышам, свободная как ветер, навстречу горизонту. Унестись. Далеко-далеко. Туда, где нет ничего. Где всё забыто. Где бушуют стихии. Где дух леса носится среди листвы. Где дышится полной грудью.

Туда, туда, танцевать у костра и петь дикие песни под покровом звёзд, сливаясь с бесконечной матерью всего сущего…

И так она стояла у окна, а огонь в её груди всё горел и шептал. Он шептал: “проснись, проснись…”

“Просниииись”, - услышала она осторожный голос. “Ты как?”
“Ха… задумалась”, - ответила она, чуть улыбнувшись. “Опять.”