Белый шёлк

Сергей Петрович вошёл в стерильно-белый зал, поправляя перчатки из биолюминесцентного латекса. Его пальцы, тонкие и костлявые, мерно пощёлкивали в такт тиканью метронома. На анатомическом столе перед ним лежал объект «К-73» — последнее приобретение Министерства Эстетического Наслаждения.

«К-73» представляло собой человеческое тело, заключённое в прозрачный саркофаг из застывшего желатина. Тело было женским, юным, с кожей цвета слоновой кости. Его покрывала сложная татуировка: не иероглифы и не изображения, а бесконечно повторяющийся математический ряд, выполненный чернилами на основе наногемоглобина. Ряд пульсировал, меняя цвет от ультрамарина до багрового, в такт несуществующему сердцебиению.

«Анализ начинается», — произнёс Сергей Петрович, и его голос, обработанный встроенным в гортань вокодером, прозвучал как скрежет замши по металлу.

Он провёл скальпелем-дезинтегратором по саркофагу. Желатин не расступился, а испарился, издав лёгкий вздох — звук, похожий на то, как лопнувший мыльный пузырь отвечает на вопрос о вечности. В воздухе повис запах мёда и озона.

Сергей Петрович прикоснулся к татуированному плечу. В момент прикосновения математический ряд на коже замедлил пульсацию, замер, а затем начал медленно расползаться, словно чернильное пятно на промокашке. Под ним проступила настоящая кожа, живая и трепетная, с едва заметными голубыми прожилками вен.

И тут он увидел.

На внутренней стороне запястья, в месте, где когда-то у древних людей прощупывался пульс, расцвёл миниатюрный цветок сакуры. Он не был нарисован — казалось, его проявила сама плоть; он состоял из мельчайших капилляров и нервных окончаний. Лепестки были так нежны, что, казалось, осыплются от одного взгляда.

Сергей Петрович замер. Его рука, всегда твёрдая и уверенная, дрогнула. Он, главный дисектор, препарировавший за карьеру две тысячи сто восемьдесят семь «носителей искусства», чьи собственные слёзные железы были удалены во имя чистоты эксперимента, почувствовал странный спазм в области диафрагмы. Что-то щёлкнуло в висках, и на внутренней сетчатке всплыл образ: лепесток на ржавой арматуре. Бессмысленное и прекрасное сопоставление.

«Аномалия», — прошипел он, но это был лишь ритуал, слово-оберег против нахлынувшего чувства.

Он вспомнил другое, прочитанное когда-то в архивах, — строки, отозвавшиеся в нём сейчас с пугающей ясностью:

свет луны
из-под дочкиной двери
сквозняк

Простое сопоставление. Лунный свет и сквозняк. Холод и одиночество. Тот же принцип, что и здесь: бесчувственный, технологичный ритуал вскрытия — и трепетный, мимолётный цветок жизни.

Он должен был продолжить. Извлечь «артерию Поэзии» — так в протоколе назывался видоизменённый сосуд, несущий в себе кодированную информацию. Но его рука не повиновалась. Вместо этого он коснулся цветка.

И цветок осыпался.

Лепестки, бывшие за секунду до этого частью живой плоти, превратились в мелкую перламутровую пыль и улетели в систему вентиляции, унося с собой запах горького миндаля.

На запястье осталось лишь небольшое розовое пятно, похожее на родимое.

Сергей Петрович медленно, с неожиданным для себя усилием воли, вонзил скальпель в грудь объекта. Он извлёк «артерию» — тончайшую нить из золота и коллагена, пульсирующую остаточным светом. Работа была выполнена.

Но, закончив, он не стал стирать память о процедуре, как делал всегда. Он вышел из белого зала в серый, кислотный дождь мегаполиса. Капли, падая на его защитный костюм, шипели, словно пытались что-то выжечь.

Дома, в своей кубической квартире, он подошёл к окну. На подоконнике стояла стопка книг, бумажных, архаичных. Он прикоснулся к корешку одной, на котором угадывались выцветшие буквы: «хайку».

майский зной
на подоконнике выцветает
стопка книг

Он впервые не просто понял эти строки умом, а почувствовал. Выцветание. Уход. Грусть от осознания, что этот зной, этот миг, эта стопка книг — больше никогда не повторятся.

И Сергей Петрович, человек без слёзных желёз, попытался заплакать. У него ничего не вышло. Но где-то глубоко внутри, в месте, куда не дотянулись скальпели модернизации, осыпался ещё один крошечный цветок сакуры.